Утро добрым не бывает...

      Тепло. Сонно шевельнувшись под одеялом, парень неосмотрительно перевернулся на другой бок и тут же спалил сетчатку глаза к херам. Доброе утро, блять.       Все романтические истории начинаются примерно так: теплое весеннее солнышко освещало комнату, яркие лучики играли на стенах, рисуя на них чудесную картину. Солнечный зайчик остановился на красивом лице парня, делая его лик ещё более волшебным. Он сонно улыбнулся, потянувшись на встречу новому дню и... Ага, щас. Не для этой истории. Гребаное небесное светило, чтоб ему потухнуть, решило испепелить парня, который спал и не подозревал о гнусных планах звёздного карлика. Он спокойненько пускал слюни на подушку и немного похрапывал. Но! Оставался при этом безумно красивым (по мнению самого парня).       Со слезящимися глазами и подгоревшей жопой (потому что кто-то по ночам скидывает одеяло и подставляет свою драгоценную пятую точку безжалостному светилу), пострадавший повернулся в другую сторону и счастливо вздохнул. Вот теперь красота.       Парень уже начал снова погружаться в сон, как за дверью послышался топот, будто стадо бизонов в период миграции (и хер знает вообще, есть ли у них этот период) и эта самая дверь отлетает в стену, да так, что ручка от удара издает предсмертный кряк и отваливается, прощаясь с родственниками.       Парень на кровати подскакивает и со всей могучей корейской силы брякается об изголовье кровати. Перед глазами звёзды, пляшущие в ярких шмотках, которые почему-то напоминают бигбэнг. Спустя некоторое время, звёзд становится меньше, пока они не превращаются в одну. Звезданутую личность. Которая стоит с утра пораньше в обтягивающих кожаных штанах и начищенных до блеска туфлях, но зато в заляпанной соком футболке, по которой мусорка рыдает крокодильими слезами.       Собрав в кучу расплавленные и взбитые, словно миксером мозги, до парня доходит, что это его верный долбо кхм, друг - БэмБэм. Который в своих начищенных, мать его, туфлях, заваливается на ЧИСТУЮ КРОВАТЬ! Остатки сна улетучиваются, как еда, когда он голоден, а голоден он всегда. Да. - БЭМ, МАТЬ ТВОЮ, КАКОГО ХРЕНА?! - Доброе утро, Гёми~ - не обращая внимания на взбешенный писк рык, таец продолжает лежать на кровати, размахивая своими ногами, словно ветряная мельница и лыбиться во все 32. - Как спалось?       Югем хотел огрызнуться, но... что-то тут не так. Бэм никогда не вставал раньше него, и уж тем более не приходил будить. Тем более в ТАКОМ виде. Потому что модница внутри тайца не выдержала бы такого издевательства над прекрасным. В смысле над Бэмом. - Чё надо? - без всяких "здрасьте, пошел нахуй" выпалил Югем, поглядывая на парня, который залыбился ещё шире. Как чеширский кот, ей богу. Кима от этой улыбки нервная дрожь прошибла. Что-то явно не так. - Мне? - сделав наивно-невинную рожу пропел Бэм, отчего ему резко захотелось вдарить, но нельзя, потому что он сейчас информатор, а их бить нельзя. Чревато проебаной инфой. - Ничего. А вот одному небезызвестному злому гному... - сказал рэпер и сделал театральную паузу, дабы макнэ наконец проснулся и допер своими петушиными мозгами, как он проебался.       Петушиные мозги думать не хотели. Совсем. Зато вспомнили "гнома" и его охрененную зад.. кхм, тыл. Да. Югем расплылся в дебильной улыбке, перебирая в голове моменты, когда они с этим гномом "грядки сажали". Ким бы прямо сейчас засадил... Ладно, речь не об этом.       Пытаясь вспомнить, что же он по вине своей тупости молодости забыл, в голову пришло, точнее прискакало, сметая на своем пути остатки мозгов, воспоминание недельной давности, когда они собрались в шестером, отправляя Пака куда-то погулять (сейчас уже хрен вспомнишь куда), и принялись обсуждать подарок этому самому Паку. День рождения. У его гномика день рождения. Блять. Остановите планету, Югем выйдет на этой остановке, чтобы сдохнуть от отсутствия кислорода или же скорее от своей тупости. - Дошло наконец, любовничек? - забытый Бэм, все это время наблюдал за сменой эмоций на лице макнэ и пытался не заржать, потому что это выглядело так, будто тот сожрал конфету, которая оказалась сделанна из дерьма. То ещё зрелище. - Бляяяяя. - Видимо дошло. - удовлетворённо кивнув самому себе, таец наконец встал с кровати. - Ну, оставляю тебя страдать от собственной никчемности и ненависти к самому себе и... - Бэм хотел сказать что-то ещё, но тут в его ногу вцепилась клешня, чуть не переломив ее, и на него уставилась пара бешеных глаз. Парень гулко сглотнул и попытался отцепить чужую культяпку от своих драгоценных штанов (и ног, конечно), но не тут-то было. Хватка была самая, что ни на есть, смертельная. Стало жутковато, потому что взгляд у младшего был... брр в общем. - Бэм, помоги мне. Он же меня убьет. - побелевшими губами произнес Гем, пытаясь подтащить тайца поближе к себе, но тот для хилого тельца нехило так сопротивлялся. - Да ладно, Гём. Успокойся. Ничего он с тобой не сделает. - нервно улыбаясь, ответил Бэм, незаметно пытаясь вытащить ногу, которая, кажется, уже посинела. - Бэм, когда я забыл про нашу первую годовщину, он пытался скинуть меня с крыши. - чуть не плача, проныл Ким, пытаясь потереться о многострадальную ногу старшего. За что получил коленом по лбу. Это ослабило его крабью хватку и позволило тайцу вырваться и тут же отпрыгнуть подальше, как какой-то ниндзя. - Блять, Гём. Вместо того, чтобы сидеть и ныть, лучше бы подорвал свою жопу и сверкая пятками побежал готовить своему ненаглядному подарок, а точнее ПОДАРОК. Иначе не только тебе пизда, но и всем нам. Я из-за тебя страдать не хочу. - сказал Бэмыч и походкой гордой лани удалился из комнаты, напоследок хлопнув дверью, отчего ручка с другой стороны двери не выдержала и тоже пала смертью храбрых.

***

      Мне пизда. Думал Югем, пока шел по торговому центру в поисках хоть какого-нибудь подарка для Джинена, но... пусть и не было времени, не хотелось дарить хоть что-нибудь. Он всё-таки его любит. Пусть у них не было всей этой сопливой хуйни, как у всех "парочек", но им и без этого было хорошо.       До сих пор свежи воспоминания, как на прошлое день рождения, Пак преподнес своему парню микрофон, искажающий голос и делающий его более похожим на рык какого-то монстра. На охуевший взгляд Кима, Джинен спокойно пояснил, что это поможет Югему звучать как мужик, а не как кот, которому яйца прижали. Югем обиделся. Сильно. Потому что У НЕГО БЛЯТЬ НОРМАЛЬНЫЙ ГОЛОС! Дошло до того, что они чуть не подрались, но в итоге все закончилось примирительным сексом в гримёрке. Ким тогда оставил на любимой заднице парочку (десятков) синяков. Парень до сих пор вспоминает это со сладкой дрожью. И сейчас его могут лишить этой прекрасной пятой точки, скорее всего на пожизненно. А такого он точно не перенесет.       Придав себе сомнительного стимула, Югем с новыми силами ринулся покорять огромный торговый центр.

***

      Джинен заебался. Вот прям пиздец. Знаете то состояние, когда у тебя даже не хватает сил на то, чтобы сдохнуть. Мало того, что подняли не свет ни заря, так ещё и работой загрузили на весь день. Главное его одного! Пак сейчас напоминал больше лошадь, которую гнали неделю без остановки, не давая еды и воды. Единственное, чего ему сейчас хотелось - это добраться до кровати и вырубиться, желательно навсегда. Но увы и ах, он айдол, а это значит, что даже сдохнуть без позволения он не может. Печаль.       Добравшись до общаги, Джинен нащупал в кармане ключи и пытался открыть дверь, при этом не заваливаясь из стороны в сторону, как русская кукла. Неваляшка вроде.       Когда замок всё-таки поддался, Пак зашёл внутрь, хлопнув дверью и наткнулся на... тишину. Абсолютную тишину и темноту. Что было в принципе невозможно, потому что здесь постоянно кто-то бегал, орал, пытался спалить кухню, искал трусы и просто создавал какой-либо шум.       Аккуратно сняв обувь и поставив ее на полку, Джинен в пальто прошел в зал и когда собирался подойти к выключателю и наконец врубить свет, он включился сам по себе и его оглушил громкий взрыв хлопушек и хоровое "С днём рождения, Джинен!" в шесть голосов.       Схватившись за сердце от испуга, Пак с недоумением взирал на парней. На Джебома, улыбающегося кошачьей улыбкой, на Марка, который стоял в дурацком колпаке, на Бэма, жующего что-то. Тут были Ендже, который приехал к ним и даже Джексон, оставивший Китай на время, ради праздника друга. А ещё был Югем, который стоял позади всех и радостно улыбался.       На глаза против воли навернулись слезы. Не забыли, даже когда он сам забыл. Увидев блеснувшие глаза, все тут же кинулись к нему обниматься. Закрыв глаза, Джинен счастливо улыбнулся, забывая про усталость. Он дома.

***

      Домашняя вечеринка длилась до полуночи. Все веселились, не забывая постоянно поздравлять именинника. Громкий смех отражался от стен, а стол ломился от закусок. Позже Ендже предложил попеть в караоке, и понёсся выхватывать микрофон у быстро сообразившего Джексона.       Парни отдыхали душой и телом, забывая про усталость, тренировки, камбэки, шоу и просто наслаждаясь компанией друг друга вне камер и зорких глаз фанатов. Всем же иногда хочется просто отдохнуть от постоянного внимания и вспышек камер.       Когда перевалило за двенадцать, Джебом сказал всем сворачиваться, так как завтра рабочий день как никак. Согласившись с лидером, парни начали собираться. ВСЕ. Реально просто встали и убрав следы попойки начали одеваться.       Не успев открыть рот, Джинен наткнулся на хитрый взгляд Джебома, который подмигнул и вышел, оставляя охуевшего Пака одного. Точнее не совсем одного.       У парня волоски дыбом встали, когда он почувствовал горячее дыхание на затылке. Джинен хотел повернуться, но ему не дали, ловко перехватывая за талию и прижимаясь губами к макушке. - С днём рождения. - перед именинником появилась рука с красной коробочкой. Внутренне обмирая, Джинен провел пальцами по нежному бархату и затаив дыхание, открыл и... - ЭТО ЧТО ЗА ХУЙНЯ?! - Пак вырывается из хватки и поворачивается к, видимо, совсем охуевшему макнэ. - Что? - будто удивлённо спросил младший, хлопая глазами. - Тебе не нравится мой подарок? - Серьезно?! Презерватив?! Ты подарил мне на день рождения презерватив с... - Пак поднес серебряный квадратик ближе к глазам. - Гребаным запахом лимона?! Господи, он ещё и светящийся! Ты издеваешься?! - он перевел взгляд на Кима, который ржал во всю, сгибаясь напополам.       Когда Югем искал подарок, его задачей было найти что-нибудь дебильное. Потому что это их соревнование - кто подарит большую хрень. Он оббегал весь торговый центр, и вуаля - результат у именинника в руках.       Не выдержав абсурдности ситуации, Джинен тоже начал смеяться, помахивая чертовым "подарком". - 1:1. - сквозь смех выдавил старший. - На твой день рождения, я подарю тебе вибратор.       Пак не понял, когда атмосфера изменилась, но приблизившегося Югема с потемневшими глазами, он заметил слишком поздно. - Подари. Но испробуем мы его на тебе. - томным голосом произнес младший, вжимая Джинена в стену. Старший только глазами хлопал от наглости макнэ, и уже открыл рот, чтобы сказать пару ласковых, но ему его закрыли. Языком.       Пак начал вырываться, пытаясь отпихнуть Кима от себя, но это тоже самое, что толкать стену - толку никакого, только силы зря потратишь. Вот же вымахал, зараза. - думал Джинен, отвечая на поцелуй.       Получив долгожданный ответ, младший совсем оборзел, сильнее прижимая парня к стене и подхватив его за задницу, вынудил закинуть ноги себе за спину.       Вылизывая чужой рот, Ким не забывал раздевать старшего. Он расстегнул первые две пуговицы, а остальные оторвал к херам, дёргая рубашку в разные стороны. Пак протестующе замычал в поцелуй, но мычание переросло в громкий стон, когда Югем сильнее сжал любимую задницу в руках и толкнулся стояком в его пах.       Джинен никогда в этом не признается, но его не по детски вставляет вот с такого младшего. Дикого, властного, пресекающего все попытки сопротивления на корню. Хоть в обыденности ведет старший, то в постели безусловно доминирует Югем. И не то, чтобы Пак против.       Тем временем, Ким переключился на шею - кусая и зализывая отметины, которые завтра превратятся в багровые засосы. И пусть им потом пизды вставят, но сейчас как-то похуй.       Джинен одной рукой вцепился в волосы младшего, пока тот слюнявил его шею, а другой гладил спину, царапая ее через футболку на особо сильных укусах. В итоге он потянул за нее, заставляя Югема отстраниться и стянул ненужную сейчас тряпку, кидая ее на пол. Он подавился стоном, когда встретился с Кимом глазами - на него смотрела сама бездна, с пляшущими в ней чертями.       Стащив рубашку со старшего, Ким принялся расстёгивать ремень его штанов. Вытащив его из шлевок, он отправил его в недолгий полёт и расстегнув пуговицу с ширинкой, запустил руку в трусы, получая ободряющий стон. Джинен проделал тоже самое со штанами Югема и погладил член младшего сквозь боксеры, слыша приглушенное рычание на ухо и последующий укус.       Вытряхнув Пака из штанов, Ким снова подхватил его на руки и потащил в комнату, по пути собирая все углы и прижимая парня ко всем попадающимся на пути вертикальным поверхностям.       Пинанув ногой дверь, которая до сих пор была без ручки, Югем прошел в спальню и минуя кровать, подошёл к столу и скинув оттуда все, посадил на него Джинена. На недоумевающий взгляд старшего, Ким только ухмыльнулся и наклонившись к уху прошептал: Давно хотел оттрахать тебя на этом столе.       Опрокинув Пака на спину, младший секунду полюбовался любимым телом: разведённые ноги, между которыми он сам стоял, тяжело вздымающаяся грудь с темными сосками, распухшие красные губы, сложенные в ухмылку, и абсолютно черные глаза, смотревшие с вызовом. От такого зрелища, вставший член дернулся, пачкая боксеры смазкой.       Джинену надоело лежать на твердом, вообще-то, столе и приподнявшись на локтях, он дёрнул младшего за шею к себе, скрещивая ноги на его пояснице. Приблизившись к чужим губам, Пак горячо выдохнул в приоткрытый рот, чтобы следом впиться голодным поцелуем. Провести языком по зубам, надавить на небо, в итоге сцепившись с чужим языком. Югем тут же перехватил инициативу и уложив Джинена обратно на стол, стянул всё-таки с него мокрые боксеры, отбрасывая их на пол.       Оторвавшись от любимых губ, он начал спускаться короткими поцелуями к подбородку, обведя языком контур челюсти, затем на выгнутую шею, дальше грудь, с бешено колотящимся сердцем. - О, я так тебя завожу? У тебя сейчас сердце выпрыгнет. - с ухмылкой сказал он. - Заткнись и продолжай на чем остановился. - недовольно отозвался Пак, тяжело дыша. Вытянув руку, он прижал голову макнэ к своей груди. - Всенепременно. - ответил Югем и обвел языком контур соска, слыша громкий стон, и чувствуя, как его бока сдавили чужие бедра. Он подул на темную горошину, на что старший просительно заскулил, затем сжал зубами, а вторую начал тереть пальцами. Джинен от такого выгнул спину, закатывая глаза.       Довольный результатом, Ким спустился второй рукой к паху и обхватив ладонью чужой член, на пробу провел вверх вниз, большим пальцем размазывая выступившую смазку по головке. - Блять, Югем, хватит играться. Я сейчас сдохну. - сквозь сжатые зубы прошипел Джинен. Он обычно не против длинной прелюдии, но не тогда, когда он заебался и хотел уже поскорее кончить. - Как скажешь, принцесса. - нисколько не расстроено ответил младший, так как у него тоже выдержка не железная. Оставив в покое грудь, которая пестрела укусами и засосами, он потянулся к шкафчику в столе, продолжая надрачивать одной рукой. Вытащив бутылек смазки, Югем оставил в покое член старшего, который явно был такому событию не рад, обиженно прижавшись к животу.       Выдавив на руку приличное количество лубриканта, Ким растер его между пальцами в попытке, хоть немного согреть и развел ноги Джинена ещё шире, смазывая поджавшееся колечко. - Расслабься. - не попросил - приказал Ким, проталкивая смазанный палец. - Без тебя знаю. - прохрипел Пак, морщась, когда младший пропихнул в него второй палец, разводя их в стороны.       Югем сосредоточенно сгибал и разгибал пальцы, пытаясь найти простату. Когда Джинен громко простонал, выгибаясь, Ким добавил ещё один, продолжая давить на комочек нервов. Через некоторое время, он трахал старшего уже четырьмя пальцами, наслаждаясь чистым кайфом на его лице. - Югха..ем, дха...авай уже. - простонал Пак, вцепившись в плечи младшего, в попытке не пиздануться со стола. Югем кивнул, а потом как-то растерянно посмотрел на Джинена, на что тот нахмурился, догадываясь. - Эм... у нас нет презервативов. - сконфуженно сказал Ким, оглядываясь по сторонам. Вдруг они с неба упадут? - Ты издеваешься?! Твою мать, ты же знал, что мы по любому трахаться будем! - Пак замолчал и посмотрел на Югема, которому, видимо, какая-то идея в голову пришла. И догадка подтвердилась, когда тот вытащил пальцы, которые до сих пор находились у старшего в заднице и ускакал, выкрикнув: Я сейчас! Никуда не уходи!. "Он что, серьезно?", подумал Пак, оглядывая себя: лежит такой на столе, голый, с разведёнными ногами и торчащим членом. "Уже бегу. Сосиской своей людей пугать.", усмехнулся парень, смотря в потолок. Ну что они за люди? Даже потрахаться нормально не могут.       От мыслей его отвлёк топот Югема, который залетел в комнату и увидев старшего, который даже с места не сдвинулся, успокоился и дошел до него уже обычным шагом. Джинен на это выгнул бровь, он что реально думал, что он куда-то побежит с голой жопой. Пак хмыкнул, но стало не до веселья, когда он увидел, ЧТО Ким держал в руках. - Ты серьезно?! - завыл он, пытаясь держать себя в руках, но... нихера. Вот сейчас он чувствовал, что не так уж страшно побегать с голой задницей. - Не подходи ко мне с этим убожеством! - Ну хён, больше нет ничего. - виновато проныл Югем, держа в руках тот самый светящийся, мать его, презерватив. - А вдруг я после него без жопы останусь! - Ты без жопы, а я без члена! Так что мы оба рискуем. Я даже больше. - пробубнил младший, открывая пакетик. По комнате тут же разнёсся ядрёный запах лимона, от которого даже глаза заслезились. - Я не дам тебе засунуть эту хуйню в себя! - заорал Джинен со слезами на глазах, которые навернулись от "приятного и ненавязчивого аромата лимона, который придаст вашему соитию пикантности и подарит незабываемые ощущения". Да уж, точно незабываемые. Такое хрен забудешь.       Попялившись на ошибку презервативной продукции ещё минут пять, Пак понял, что возбуждение давно спало, а глаза закрываются, несмотря на ядрёный запах.       Встав наконец со стола, он прошел мимо стоящего Югема, который нюхал этот ужас и морщился, но все равно продолжал этим заниматься. Мазохист недоделанный. Подобрав с пола валяющиеся трусы, Джинен напялил их и подойдя к младшему, забрал несчастный пакетик и выкинул его в урну под столом. Потом подумал и решил, что задохнётся во сне от этого запаха, завязал пакет и вынес его в прихожую. "Главное не забыть его выкинуть, а то у нас тут ядерная война начнется." Собрав заодно раскиданные вещи и закинув их в стирку, Пак вернулся в комнату, застав Югема, сидящего на кровати с опущенной головой. "Боже, он что, серьезно переживает из-за этого. Ребенок."       Подойдя к сидящему парню, Джинен опустился к нему на колени и почувствовал моментальную хватку на талии. Усмехнувшись, Пак поднял лицо младшего и медленно поцеловал его. Спустя пару минут, Ким полностью расслабился, понимая, что старший на него не обижен. - Успокоился? - прошептал Джинен, потому что сил хватало только на то, чтобы держать глаза открытыми. После, так и неудовлетворенного возбуждения, пришла жуткая усталость. - А теперь давай спать, иначе я вырублюсь прямо у тебя на коленях и шибанусь башкой об пол. - со смешком сказал парень, пытаясь встать, но его посадили обратно. - Я бы не дал тебе упасть. - серьезно сказал Югем, сжимая чужую талию. - Я знаю. - с улыбкой сказал старший, чмокая напоследок парня в щеку и вставая, обошел его, залезая в кровать и счастливо вздыхая. Каааайф.       Ким быстро стянул, так и болтающиеся штаны и нырнул к Джинену, прижимаясь к его спине и целуя в затылок. - Спокойной ночи. - прошептал Югем. Ответом послужило тихое сопение. Улыбнувшись, он прижался губами к чужой макушке и закрыл глаза, тоже погружаясь в сон.