В бушующих волнах Карибов

Ямайка, Кингстон. Майкл уже вторые сутки не отходил от постели Марии. Женщина до сих пор была без сознания. Доктор сказал, что она боится очнуться, страх проник в подсознание и заблокировал естественное состояние организма. — Мария, очнись, пожалуйста. Ты в безопасности, с тобой ничего не произошло, я успел вовремя. Когда ты проснешься, я буду с тобой. Я всегда буду с тобой! — мужчина взял её за руку и крепко сжал, он склонил голову к её руке и прошептал: — Да, я всегда буду с тобой, потому что я люблю тебя. Его слова шли от сердца, проникая в её сердце и согревая его любовью. Мария открыла глаза и увидела Майкла, склонившегося над её рукой. Она подняла вторую руку и провела по его густым коротким волосам. Мужчина вздрогнул и тут же поднял голову. Его лицо просияло. — Дорогая, ты очнулась! Как же я рад! — Сколько я была без сознания? — ей показалось, что прошло несколько минут после того случая, но судя по внешнему виду Майкла, она лежит уже давно. — Вторые сутки пошли. Как ты меня напугала, — мужчина целовал её руки. — Больше никогда так не делай: не убегай от меня! — Больше не буду. А что с тем рабом? — тихо спросила она. — Я пристрелил его. Когда я увидел, что ты поскакала на лошади, тут же бросился за тобой следом, но в лесу я потерял тебя. И только, когда ты закричала, я вышел в нужном направлении. Оказывается, я все это время был поблизости. — Спасибо тебе за все. Если бы не ты… — Тише, тише. Не благодари, — Майкл положил свою голову Марии на живот и крепко обнял. — А что произошло за эти сутки, что ты стал со мной говорить на «ты»? — слабо улыбнулась она. Он посмеялся и поднял голову. — Очень многое произошло. Я думал и думал и решил, что пришло время сказать, — Майкл громко вздохнул и выпалил, — я люблю тебя. Он ожидал какой угодно реакции, но не этой: Мария смеялась, смеялась заливистым смехом, несмотря на припухшую от ударов щеку. Мужчина удивлённо взглянул на неё и обиженно сказал: — Я серьёзно говорил. Женщина перестала смеяться и ответила: — Я не над этим смеюсь, а над тем, как ты это преподнес. Сам подумал, сам решил и меня не спросил. — А зачем, если я все равно не отстану. Всегда буду тенью ходить за тобой, пока ты не скажешь, что любишь меня, — шутливым тоном объяснил мужчина. — Тебе не придётся ходить тенью, — улыбнулась она и дотронулась до его щеки ладонью. — Что это значит? — дрожа от её прикосновения, спросил он. — Я тоже тебя люблю, Майкл, давно. — О, Боги, сколько времени мы потеряли. — Он схватил Марию и усадил себе на колени. Она звонко засмеялась и обняла его за шею. Майкл посмотрел в её серые глаза и прошептал: — Ты моя, я давно уже мечтал об этом. Моя навсегда! Он осторожно прикоснулся к её губам, чтобы не сделать больно, и крепко прижал к себе её хрупкое тело. Ну, на самом деле оно не было хрупкое, конечно. Но в свои сорок Мария была достаточно стройной женщиной. А так как Майкл был просто великаном, то для него её тело было хрупкое. Женщина ответила на поцелуй и отдалась своим чувствам. Да, она любила ещё Ричарда и всегда будет любить, но в её сердце появилось ещё одно место для Майкла. Мария долго боролась со своими чувствами из-за Ричарда, но постоянно разговаривая с его портретом и чувствуя какую-то внутреннюю радость, она пришла к выводу, что покойный муж счастлив за неё. И пока она была без сознания, он явился ей во сне с довольной улыбкой на лице. Это и вернуло её к жизни, к новой жизни.

***

Пока Лоренсо проверял свой корабль после ремонта мачт, его команда во главе с людьми отца загружали трюм рабами. Им удалось захватить пятьдесят человек, которые не помещались там, но их все равно затолкали туда, как сардины в бочку. И этим бедным людям предстояло плыть месяц в таком положении. — Вы с ума сошли? Куда столько человек в трюм? Мы и половины не довезем, — кричал Лоренсо. — Успокойтесь, мы всего пятьдесят штук набрали, некоторые и по сто, и по двести берут. Да и чем они не балласт при шторме, — засмеялся один из помощников Энрике. — Они же люди, я не хочу трупов на своём корабле, — протестовал капитан. — Мы выполняем приказ хозяина, несмотря на то, что Вы капитан судна. И мы Вам не подчиняемся в этих делах, поэтому все будет так, как есть сейчас. Извините сеньор, ничего личного, — слегка поклонился второй помощник. Лоренсо в бешенстве ушёл в свою каюту, ругая на ходу отца. Когда трюм был заполнен, корабль отправился. Через несколько часов помощник капитана позвал того на палубу и вручил ему подзорную трубу. — Смотрите, капитан, по правому борту шхуна. Интересно, они тоже за рабами сюда? — тихо говорил помощник. — Не думаю. Это английские каперы и их курс прямо на нас, — уверенно сказал мужчина. — Вы думаете, что это именно тот капер, который освобождает рабов? — с некоторым страхом спросил второй мужчина. — Пока не знаю, но прикажи всем готовиться на всякий случай, — Лоренсо опустил трубу и встал за штурвал. Тем временем шхуна становилась все ближе и ближе, но ни одна из сторон не осуществляла попытку стрельбы. И когда второй корабль приблизился так, что уже не было смысла стрелять, Лоренсо резко развернул свою шхуну и попытался обойти корабль противника. Но не тут-то было: вторая шхуна сразу же выстрелила и попала в мачту, которая тут же обломилась. Но Лоренсо знал, что они не будут стрелять по борту корабля, опасаясь за рабов, и продолжал уплывать от назойливой шхуны. Тогда англичане на полных парусах пошли на перерез испанцам. Догнав их, они встали боком к носу испанского корабля, Лоренсо попытался увести свою шхуну за корму английского корабля, но те резко встали параллельно его борту и уже забросили абордажные крючки. Команда испанца была готова к бою. Первым на палубу ступил светловолосый мужчина и тут же заговорил: — Где ваш капитан? — Я здесь, — вышел вперёд Лоренсо, он чувствовал себя уверенно. — Мы можем договориться по-хорошему или по-плохому. Выбирайте, сэр, — надменно выдал блондин. — А с кем имею честь? — спросил испанец. — Энджел Грэй, сэр. Ну, так что? Я жду, — все в такой же манере говорил Энджел. — Озвучьте оба варианта, пожалуйста, — издевался Лоренсо. Помощник Николь как будто не замечал издевки и продолжал: — Если вы сами отпускаете рабов, мы вас не тронем, если нет, то Вы, сэр, потеряете и рабов, и команду, и корабль. Испанец усмехнулся: — Ну, во-первых, откуда вы знаете, что мы перевозим рабов, во-вторых, даже если бы я хотел их отпустить, то как я это сделаю посреди океана? Прикажете утопить их? — То, что вы везёте рабов, сомнений нет, в Африку только за ними и плавают. А как их отпустить… Ну, это я Вам подскажу, — ухмылялся Энджел. — Да что Вы разговариваете с ним, капитан? — подавшись вперёд, крикнул один из головорезов Энрике. — Тихо там, на своём корабле я делаю то, что считаю нужным, — взбесился Лоренсо. — У нас нет времени на разговоры, — крикнул второй и направил пистолет на Энджела. Раздался выстрел, пуля только поцарапала плечо мужчины, он посмотрел на рану и сказал: — Ей Богу, я хотел как лучше, но вы сами напросились. И команда Энджела ринулась в бой. Все трое головорезов были убиты саблями, оставшаяся команда сдалась практически без боя, но не Лоренсо. Тот с Энджелом один на один мерился силами на саблях. А так как испанец перенёс травму в виде вывиха, то стал сдавать позиции. Он ещё полностью не восстановился, а тут пришлось сражаться с сильным противником. — Извините, капитан, но Вы сами сделали свой выбор, — победоносно сообщил Энджел. — Взять его на наш корабль и привязать к мачте. Двое подняли Лоренсо и отправились с ним на шлюпке на шхуну Николь. — Тристан, ты возьмёшь управление этим кораблем и его командой и отправишь рабов назад в Африку, затем приведешь судно в наши доки. И там же я разберусь с его командой. Для своей же безопасности не открывай трюм, пока не достигнешь берега. Ну, а с командой ты знаешь, как себя вести. Удачи, я доверяю тебе, — подмигнул Энджел одному из своих помощников. Вернувшись на свой корабль, он подошёл к Лоренсо. — М-да, не думал, что такой массивный человек, как ты, проиграет мне. — Не обольщайся, птенчик, когда я оправлюсь после травмы, я покажу тебе на что способен, — нагло улыбнулся испанец. — Отлично, я запомнил это. А теперь с тобой будет говорить наш капитан, — спокойно сказал Энджел. — Какой ещё капитан? Я думал, что ты и есть капитан, — удивлённо спросил Лоренсо. — Капитан Андерсон. И не дай Бог ты что-то вякнешь нашему капитану, я собственными руками тебя придушу. Имей в виду, я буду рядом. — Во взгляде помощника читалась агрессия и забота. «Это что ж там за капитан такой, что помощник так печется о нем, как о какой-нибудь возлюбленной?» — думал Лоренсо. Он стоял, привязанный к мачте за руки за его спиной, опустив голову. Послышались шаги, но испанец даже не посмотрел туда, откуда раздавался звук шагов. И только, когда перед ним встал человек в начищенных чёрных сапогах, он медленно начал поднимать голову, скользя взглядом по телу капитана. Ноги и туловище ему показались слишком худыми, он даже удивился, что такой щуплый мужчина стал капером да ещё капитаном. Поднимая голову выше, он задержал свой взгляд на шее. «Хм, да у него просто женская шея. Боже, где они нашли его? Он ещё и ростом-то не вышел, едва до моего плеча достаёт». Лоренсо все больше хотелось рассмеяться. Но когда он заглянул в серые глаза человека напротив, желание засмеяться исчезло. Было что-то в этом взгляде такое, что он не мог объяснить, такое, что навсегда нарушило его покой. — Неужели? Капитан — женщина? — не верил своим глазам мужчина, уже полностью рассматривая девушку. — Позвольте представиться: Николь Андерсон. Вам объяснили причину нахождения здесь? — спросила Николь с металлическими нотками в голосе. — Не очень чётко. Может, ты мне объяснишь, mi amor*? — нежным голосом спросил Лоренсо, не скрывая похоти во взгляде. — Заткнись, ты! Я же предупредил тебя, — вмешался Энджел. — Энджел, хватит. Я сама могу постоять за себя, — твёрдо сказала Николь. — Ути, Господи, какие мы отважные, — издевался испанец. — Можете издеваться сколько хотите, сеньор. Я не воспринимаю это на свой счёт. А то, что вы сделали с людьми из Африки, воспринимаю как личное оскорбление, — расхаживая в ярде от Лоренсо, говорила девушка. — Вы будете наказаны за это. — Интересно, кем? — ухмыльнулся он. — Уж не тобой ли, mi amor? Тогда я готов заплатить сполна. — К сожалению или к счастью, Вами займутся англичане. — Не имеете права, я испанец, и работорговля законна и у нас, и у вас, — спокойно отвечал Лоренсо. — Я знаю, но ответ Вы будете держать не перед официальными органами. — Это самосуд, и ты знаешь сама это, девочка. Энджел еле сдерживался, чтобы не набить рожу этому наглому испашке. Николь видела, как он несколько раз сжимал кулаки, и знаками останавливала его. Лоренсо заметил их контакт и подумал, что у этих двоих какая-то связь, но пока он не мог понять: какая именно. — Доплывем до Ямайки и посмотрим, что будем делать с тобой, — наконец вынесла вердикт Николь после нескольких секунд раздумий. — Тогда это путешествие обещает быть приятным, mi amor, — улыбнулся Лоренсо. — Размечтался, — рявкнул Энджел, — ты к ней и на ярд больше не подойдешь. — Позволь решать своему капитану, блондинчик, — вальяжно ответил испанец. — Закрой рот, иначе я сам тебе его заткну, — ещё больше злился помощник. — Энджел, хватит, разве ты не видишь, что он специально тебя провоцирует? Это же испанец, — вмешалась Николь, которая уже стояла рядом со своим другом. — А ты не видишь, что он обращается с тобой, как с уличной девкой? — возмущенно спросил он. — Вижу, но я себя такой не считаю, поэтому не реагирую, — спокойно ответила она. — Что с ним делать сейчас? В трюм посадить, как он с рабами это сделал? — ухмыляясь, спросил Энджел. — Подожди, мне нужно с ним поговорить, отведи его в мою каюту, я позже подойду. — Ты с ума сошла? С ним наедине я тебя не оставлю, особенно после того случая, — покраснел от возмущения молодой человек. — Энджел, хватит. Я могу постоять за себя, тем более он один. Если хочешь, привяжи его к стулу, — не менее возмущенно отвечала девушка. — Эй, милые господа, я все ещё здесь, — напомнил о своём присутствии Лоренсо. — Тебя никто не спрашивал, — со злостью ответил Энджел и нехотя подошёл к испанцу, чтобы отвязать его от мачты и отвести в каюту Николь.