В бушующих волнах Карибов

На следующий день корабль Лоренсо прибыл на Ямайку и пришвартовался рядом с шхуной «Ричард Андерсон». Николь шла вместе с испанцем на пристань. С того вечера они больше не разговаривали, и сейчас девушка старалась избегать этого. Лоренсо снова чувствовал вину, поэтому решил не давить на девушку и не лезть к ней с разговорами. Но ему хотелось обнять её на прощание, ведь неизвестно, когда он вернётся к ней, да и после вчерашнего у него закрались сомнения: захочет ли она снова видеть его. Николь остановилась и посмотрела на него. Единственным её желанием было: броситься в его объятия, но что-то останавливало. Они смотрели друг на друга, в глазах обоих читалось «ну, обними же меня», но никто из них не решался сделать первый шаг. Девушка сглотнула подступающий к горлу ком и тихо сказала: — Прощай. Лоренсо с горечью зажмурился и сжал кулаки. Затем выдавил из себя: — Прощай. Николь отвернулась и зашагала прочь, вытирая на ходу слезы. Мужчина смотрел ей вслед и мысленно несколько раз повторил: «Я вернусь, mi amor». Затем развернулся и взошел на свой корабль, который отправится на Кубу. Вернувшись домой, Николь сразу направилась в свою комнату, но долго одной побыть ей не удалось. — Детка, это я. Можно войти? — спросил стоящий за дверью Энджел. — Нет, я занята, — быстро начала вытирать слезы она. — При мне можешь не притворяться, я знаю, что ты плачешь. И ты знаешь, что я этого не выношу, поэтому никуда не уйду. А если не откроешь, я буду сидеть под твоей дверью и вести с тобой беседу отсюда, — настойчиво рассказывал помощник о своих планах. Послышалось ругательство с той стороны двери, что вызвало улыбку у Энджела, затем дверь открылась. — Родная, почему ты дома ходишь в той же одежде, что и на корабле? — спросил молодой человек, все ещё улыбаясь. — Черт, Эндж, ты за этим пришёл? — закатила глаза Николь. — Не закатывай свои глаза на меня, милая, — шутливым тоном изрек он. — Отвяжись, а? Что хотел? — спросила она тоном, показывающим, что ей не до шуток сейчас. Энджел прошёл в комнату и сел на кровать девушки, она последовала за ним и легла на живот, подложив руки под подбородок. — Вы попрощались? — уже серьёзно спросил мужчина. — А что, незаметно? — съязвила девушка. — И как это было? — Никак, я не хочу говорить об этом. — Понятно. Извини, что побеспокоил, — обиженно сказал Энджел, вставая с кровати. Николь приподнялась и посмотрела на уходящего помощника. — Ну, прости меня, Эндж. Вернись. Он снова сел на кровать. Она тоже села и прислонилась своей спиной к его. Через пару минут заговорила: — Мы просто сказали друг другу «прощай». Я ушла первая, потому что не хотела, чтобы он видел мои слезы, но он даже не окликнул меня. Скорее всего, он не вернётся больше. — А ты хочешь этого? — Сначала я этого не знала, но когда мы стояли там, на пристани, я поняла, что хочу увидеть его снова. А лучше, чтобы он не уплывал вообще. Последние слова Николь произнесла, еле сдерживая слезы. — Ты любишь его? — после некоторого молчания спросил Энджел. — Сложно сказать, — прошептала она, — только он, вероятно, нет. Нужно забыть его. — Девушка закрыла глаза, вспоминая ласки и объятия прошлого вечера. — Только разве забудешь эти руки, эти губы, — сказала сама себе Николь и осеклась. — Я это вслух сказала? — Да, детка, — тоже шёпотом ответил мужчина, испытывая жгучую ревность. — Прости, мне жаль. — Не нужно, я же друг. Николь встала с кровати и подошла к Энджелу, по щекам её текли слезы. Он встал и осторожно вытер мокрые дорожки. — Кого ты обманываешь, Эндж, какой ты друг? — Ну, в первую очередь я друг. — Поцелуй меня, — попросила она, заглядывая ему в глаза. Энджел поцеловал её в лоб и обнял. — Не так, — вдруг сказала девушка. — Милая, ты сейчас в отчаянии, я не хочу делать то, о чем ты будешь жалеть на следующий день. И если уж на то пошло, то я поцелую тебя тогда, когда ты полностью будешь моей: и душой, и телом. — Ты прав, — Николь ещё сильнее прижалась к своему самому близкому человеку. В этот момент в комнату вошла Мария: — О, Боже, извините, я не знала. — Всё в порядке, мама, мы уже поговорили, — девушка высвободилась из объятий помощника, тот в свою очередь, извинившись, вышел. — Дорогая, я хотела сказать, что через неделю у нас свадьба с Майклом. И после неё мы все вместе уплываем в Англию, — поделилась новостью мать. — Кто мы? И почему в Англию? — удивилась девушка. — Я, Майкл, ты и Энджел. А разве ты не хотела бы побывать на своей родине? — Может, и хотела бы, но на сколько мне известно: дом мы продали. — Да, но у нас там живёт моя тётка, и она давно уже звала нас в гости. Я и подумала: почему бы и нет, и случай подходящий. — Ты никогда не говорила, что у бабушки есть сестра. — Ну, мы не были близки с ней, встречались только по праздникам. Может, мама чаще с ней общалась, но я нет. Правда, после её смерти, тётя Маргарита стала чаще у нас бывать. Ты просто не помнишь: маленькая была. А когда мы переехали сюда, она писала мне. По началу часто, потом всё реже. На данный момент я не знаю о её состоянии, нужно бы проверить тетушку. — Возможно, ты права. Но причём тут Энджел? — все ещё удивленная предложением матери, спросила Николь. — А что ему тут одному делать? Да и он, вроде, тоже родом из Англии? — Во-первых, из Англии — не значит, что из Лондона, во-вторых, у него нет родных, он же в приюте вырос. — Ну, значит, он просто едет с нами. Ты разве против? Видела я ваши объятия, — хитро улыбнулась Мария. — Мама! Он друг, а друзья тоже могут обниматься, — вспылила Николь. — Хорошо, хорошо! Ну, так что, берём твоего друга с собой? — Берём, — сдалась дочь. — Вот и отлично, пойду ему сообщу эту новость. Мария нашла Энджела в гостиной, читающего книгу. Она пересказала ему разговор с дочерью и добавила: — Мы с Майклом решили, что Англия — безопасное место для неё. Правда, я не знаю, сколько мы там пробудем, но я надеюсь, что за это время все забудется, и угроз больше не поступит. — В принципе, идея хорошая. А как она отреагировала, что я с вами еду? — с интересом спросил он. — Нормально, — коротко ответила Мария. — Ты извини, дорогой, мне нужно идти. — Да, конечно. Женщина ушла, а Энджел откинулся на спинку дивана и улыбнулся своим мыслям: «Если этот испанец вернётся, то, скорее всего, не найдёт нас тут, и надеюсь, что она забудет о нем в Англии».

***

Наконец Лоренсо причалил к берегам Кубы. Идя домой, он думал, что скорее всего отец уже знал, что случилось с его помощниками и рабами, и, конечно, он не будет рад. Но испанцу было все равно, он больше не собирался жить на Кубе и тем более с отцом. Дальнейшую жизнь он видел только с Николь. Переступив порог дома, он сразу направился в свою комнату, чтобы запаковать свои немногочисленные вещи. По пути его остановила домработница и вручила ему письмо. Поблагодарив женщину, Лоренсо направился в комнату, где открыл конверт. «Дорогой, племянник! Мне так жаль, что твоя мама умерла. Я скорблю вместе с тобой, ведь я очень любила свою сестру. Спасибо тебе за то, что сообщил мне. Твой мерзкий отец даже не удосужился позаботиться об этом. Я и моя семья приглашаем тебя к нам в гости, в Англию. Адрес указан на конверте. Надеюсь, что это письмо попадёт к тебе в руки. С наилучшими пожеланиями, тётя Скарлетт». — Они приглашают меня к себе, — прошептал Лоренсо, отложив бумагу, — но как же Николь. Так, я напишу ей письмо, что отправляюсь в Англию к родственникам, а после вернусь к ней. Мужчина тут же сел писать. Закончив, он сам отнес конверт на почту, затем вернулся домой. — Ах, вот и блудный сын вернулся. Ну, рассказывай, что произошло? — прямо с порога заговорил Энрике. Лоренсо сидел в кресле, закинув ногу на журнальный столик, потягивая ром. — А что тебе известно? — Что ты не привёз мне рабов. И где мои помощники? — Энрике сел напротив, закуривая сигару. «О, он ничего не знает!» — подумал молодой человек. Затем он все рассказал отцу, опуская тему Николь. — Опять эти мерзкие англичане. Кто их капитан? — разозлился старик. — Я не знаю, меня не удостоили такой чести. И допрос мне учинял помощник. — И как это они тебя отпустили да ещё и корабль вернули? — Энрике почувствовал подвох в словах сына. — Сказали, что от меня и моего корабля никакого толка. Их главная цель — освободить рабов, — с искренним выражением лица отвечал Лоренсо. — Поэтому меня так долго не было. Пришлось возвращаться в Африку с частью их команды на моем корабле. И когда рабы были свободны, мы вернулись на Барбадос, где англичан ждал их корабль, они перешли на него, а я со своей командой направился домой. — Значит, моих помощников убили. Чёртовы англичане! — все ещё негодовал Энрике. — Придётся тебе ещё раз плыть в Африку. Лоренсо подавился ромом, когда услышал эти слова. — Ты в своём уме? Я сказал, что только один раз это сделаю. И я чуть не умер там, а ты снова меня отправляешь? — теперь уже молодой испанец разозлился. — Но ты их не доставил. — Всё, с меня хватит. Через несколько дней я уплываю в Англию к маминым родственникам. А ты ищи себе сам своих рабов! — Я не позволю тебе взять мой корабль! — брызгая слюной, кричал Энрике. — И не надо, я найду другой, — на этом Лоренсо встал, давая понять, что разговор закончен, и ушёл к себе. Энрике опешил, затем разразился проклятиями, обещая, что не оставит это просто так.

***

Свадебная церемония Майкла и Марии прошла тихо и скромно, они не хотели привлекать слишком много внимания к своим отношениям. После церемонии Николь и Энджел пошли в таверну, чтобы не мешать новобрачным. — Как ты отнеслась к тому, что я еду с вами? — спросил молодой человек. — Я сказала маме, что в любом случае придётся тащить с собой этот балласт, а то ж он пропадёт без меня, — серьёзно ответила девушка. — Да? А когда я спросил у твоей мамы про твою реакцию, она сказала, что ты минут пять прыгала от радости, — в ответ шутил Энджел. — От радости, что я наконец-то избавлюсь от тебя в Англии, — парировала Николь. — Избавишься? Видимо, во сне. Ты же знаешь, что я с вами буду жить. — Ну, это ты так думаешь, красавчик. — Наконец-то моя Николь вернулась, — радостно сказал Энджел, — люблю твои шутки. Она улыбнулась в ответ и взяла его за руку. — Я, правда, рада, что ты едешь со мной. Ну, точнее плывешь. Без тебя было бы скучно у тетушки мамы. — А вы решили, как нам плыть: на твоём судне или на пассажирском? — спросил помощник. — Мы не обсуждали это, но я и не хочу обсуждать. На моем, конечно. — Я так и думал. Когда мы отправимся? — Дня через три, думаю. Кстати, а почему ты живёшь у нас дома до сих пор? — вдруг вспомнила девушка. — А что? Надоел уже? — ответил он вопросом на вопрос, пытаясь скрыть правду. — Нет, просто ты никогда так долго не оставался после плавания, вот и спрашиваю. — Я хотел оградить тебя от испанца. А тут ещё и предложение с Англией поступило, ну, я и подумал, что зря уезжать, если все равно скоро вместе отплываем, — нашёлся Энджел. — Логично. Пойдём отсюда, хочу посмотреть на наши плантации и заодно производство рома, — закончила разговор Николь. — Да, идём. Оставив монеты на столе, они ушли. Тут же за их стол сел незнакомец, подозвав к себе официантку. — Ну, что ты услышала? — грубо спросил он. — Через три дня они всей семьёй отправляются в Англию на своём корабле, — быстро выдала информацию девушка. — И сколько они там пробудут? — Это они не обсуждали. — Хорошо, иди. — Мужчина задумался, подложив руку под подбородок.

***

Обойдя свои плантации уже к вечеру, Николь села на траву около речки, рядом с ней примостился Энджел. И тут вдруг девушку как будто что-то осенило. — О, Боже, а как же Лоренсо? Он вернётся, а нас нет. — Ну, может, не вернётся, судя по тому, как вы попрощались, — предположил Энджел. — Что же делать? — девушка явно не находила себе места. — Ничего. Если это судьба, вы встретитесь, успокойся. Энджел взял её за руку и притянул к себе. Николь тут же вскочила и весело сказала: — Эй, хочешь искупаться? — Темно уже и похолодало, давай завтра? — опешил молодой человек. — Я хочу сейчас, нужно наслаждаться теплом, пока мы тут. Знаешь, как в Англии осенью холодно, пока мы доберемся, уже октябрь будет, — девушка скинула сапоги и подошла к воде прям в одежде. — Нет, я не буду рисковать. — Трус, Энджел Грей — трус, — дразнила его Николь. — Ну, держись, детка, — он быстро вскочил и подбежал к ней. Она тут же кинулась в реку, смеясь и визжа от холода. Мужчина тоже вскрикнул, когда коснулся своим телом воды. Николь проплыла немного, затем встала и начала брызгать водой в своего помощника. — Ну, ты и чертовка. Сейчас я тебе покажу, — Энджел подошёл к девушке вплотную и прижал к себе, чтобы заблокировать её действия. Николь истерично смеялась и пыталась увернуться, молодой человек держал её стальной хваткой. — Всё, родная, вылезаем, а то заболеем, — он поднял девушку на руки и вынес из воды. Она продолжала смеяться, он опустил её на траву, поставив на ноги, и прижал к себе. Энджел знал, что эта истерика перейдёт в слезы, таким способом она выпускала свою боль и неопределенность. И действительно она заплакала. И он держал её в своих руках, пока она не затихла. После обувшись, он снова взял её на руки и понес домой, надеясь, что Мария и Майкл не заметят их. Надежды оправдались, в доме было тихо, Энджел внёс обессилевшую Николь в её спальню и посадил на кровать. — Детка, снимай скорее мокрую одежду, я дам тебе полотенце. Девушка, не обращая внимания на Энджела, начала снимать рубашку и бриджи. Мужчина отвернулся и через плечо бросил ей полотенце. — Можешь повернуться, — спокойно сказала Николь. — Тебе бы тоже не мешало раздеться. — Чем я и займусь, когда приду в свою комнату, — усмехнулся он. Николь быстро подошла к нему и прошептала: — Поцелуй меня, Эндж. — Нет-нет, родная, я знаю, что это от отчаяния, я не хочу, чтобы потом мы жалели об этом, — молодой человек заторопился к выходу. — Неужели я больше тебя не привлекаю? — грустно спросила она. Он остановился и повернулся к ней лицом. — Боже, ты сама не ведаешь, что творишь. Пойми, я сейчас еле сдерживаю себя, глядя на тебя в одном полотенце. Ты хоть понимаешь, что я хочу с тобой сделать? Я же теперь всю ночь не буду спать. Ты мне постоянно снишься, детка. Я уже столько раз овладевал тобой во сне. Не мучай меня, позволь уйти, — в запале высказал он. Николь стояла в шоке, затем, опомнившись, ответила: — Прости, прости. До чего же я довела эту ситуацию. Я так запуталась… — Не нужно, родная, все хорошо, — Энджел подошёл к девушке и обнял её. Она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. — Я словно в тумане, когда смотрю в эти голубые ангельские глаза. Как я раньше не замечала тебя?! Я хоть и могу постоять за себя, но в твоих руках чувствую себя в безопасности. И я не представляю свою жизнь без тебя. Эти слова проникли в самое сердце помощника, и больше он не мог сдерживаться. Его губы накрыли её. Николь с таким удовольствием застонала и прижалась к его телу, что Энджел немного не ожидал. Но он продолжил нежно целовать её мягкие губы. Девушка обхватила руками его мощную шею и углубила поцелуй. По её телу пробежали тысячи мурашек, а ноги ослабли. Внизу живота заныло сладкой болью, дыхание участилось, и она искала большего. И в этот момент мужчина скинул с неё полотенце и отнес в кровать. Его ласки были самыми нежными и испепеляющими. Николь даже в голову не приходило остановиться, она полностью отключилась. Видя её в таком состоянии, Энджел тоже обо всем забыл, он снял с себя всю одежду и наслаждался тем, что доставлял удовольствие любимой женщине. Его тело горело от возбуждения, и пока Николь полностью не была готова принять его, он продолжал ласкать и пробовать её тело на вкус. Но в тот же момент он боялся, что напугает её, как тот испанец. А девушка не чувствовала ни страха, ни стыда, она уже была готова, но почему-то Энджел медлил. — Эндж, — срывающимся от возбуждения голосом позвала она. Молодой человек замер: он подумал, что она сейчас попросит остановиться, и тогда он почувствует такое разочарование, что ему больше не захочется к ней приближаться. — Да, детка? — осторожно спросил он. — Люби меня, я хочу быть твоей! Энджел вздохнул с облегчением и поцеловал её в губы, девушка развела ноги и обхватила ими его торс. Он сразу понял, что она готова и физически, и психологически. Все его действия были медленными и осторожными. Николь в начале вскрикнула, но от ласкового шепота мужчины расслабилась и снова погрузилась в блаженство. Таких ярких и сильных эмоций она никогда не испытывала. И с уверенностью можно сказать, что это был её первый раз. Все свои яркие моменты она разделила со своим близким человеком и не пожалела об этом. Засыпая в объятиях Энджела, Николь прошептала: — Спасибо. — Я люблю тебя, родная, — ответил он. Но Николь уже уснула, он это понял и улыбнулся, прижимая её к себе все крепче. Ведь никто из них не знал, что их ждёт в Англии, какими будут их отношения, останутся ли они друзьями.