В бушующих волнах Карибов

— Николь, дорогая, ты где была? — спросила Мария, встречая дочь у самых дверей. — К Лоренсо ходила, — вымученно ответила она, проходя в гостиную. — Как он? — Хоро… — девушка не договорила, так как увидела гостей. — Ого, какие люди! Майлз, чертяка, как же я давно тебя не видела! Она посмеялась и подошла к нему. Он встал и раскрыл свои объятия. Николь, не задумываясь, обняла его. — Какими судьбами в наши края? — спросила она, все ещё обнимая его. — Вот привёз вам Пруденс, — весело ответил он, разжимая руки. — Здравствуй, Прю, — радостно сказала Николь и тоже обняла девушку. — А откуда вы знаете друг друга? — Познакомились на его корабле, — ответила Пруденс. — Подожди, — Николь села рядом с девушкой, — ты сбежала из дома? — Я сбежала от мужа, — улыбнулась Прю, — давай я потом все тебе объясню? — Хорошо, — все ещё удивляясь, ответила капитан Андерсон. — Дело в том, — вмешалась в разговор Мария, — что Пруденс и Майлз поживут у нас немного, до возвращения Лоренсо, а потом уплывут на Барбадос. — Вместе? — переспросила Николь. — Да, — выдохнула Прю, сияя глазами. — Ты дождалась своего принца? — Наконец-то… — Я рада за тебя, Майлз отличный, — подмигнула Николь, глядя на мужчину. Тот улыбнулся. — Я хочу поговорить с тобой вечером обо всем, можно? — неуверенно спросила Прю. — Конечно. — А где старина Энджел? Он вроде все время около тебя ошивается? — вдруг спросил Майлз. При упоминании об Энджеле Николь невольно вспомнила о своей беременности и ей так захотелось, чтобы он был рядом с ней и её ребёнком. Жуткая тоска обволокла сердце, грусть тут же отразилась на её лице. Пруденс заметила перемены, происходящие с Николь, и незаметно толкнула Майлза локтем в бок. Тот посмотрел на неё с удивлением, но по многозначительному взгляду понял, что попал по больному месту. Он откашлялся и обратился к Марии: — Миссис Браун, помнится, Вы предлагали попробовать Ваш фирменный пирог, так вот, я уже проголодался, — улыбнулся мужчина самой очаровательной улыбкой. Все сразу поняли, что он специально перевёл тему, и поддержали его. Уже вечером, когда Майкл и Майлз болтали о кораблях и море в гостиной, а Мария давала распоряжения слугам на завтрашний день, Николь и Пруденс закрылись в комнате первой. В нетерпении Прю начала задавать вопросы: — Как у тебя дела с ними? Николь, которая привыкла делиться всеми своими проблемами только с Энджелом, почему-то подумала, что хочет все рассказать этой девушке, что, возможно, она поможет ей мудрым советом. Ведь она помнила, как Лоренсо отзывался о ней. Пока Николь молчала и раздумывала, говорить или нет, Пруденс сказала: — Я пойму, если ты не хочешь говорить мне все, ведь мы не были с тобой близки и не общались много. Но поверь, я так восхищаюсь тобой. Ты такая красивая и смелая! — Нет, я расскажу тебе все, — смущенно ответила она. И Николь начала свой эмоциональный рассказ. Она выложила всё-всё, даже про беременность. Пруденс слушала внимательно и плакала вместе с ней. — Мне так жаль, — наконец сказала она. — Не думала я, что Энджел так отреагирует. Но сейчас, когда ты ждёшь от него ребёнка, все изменится. Только скажи ему. — Я боюсь, а если он больше не хочет этого ребёнка? — Ну, ты никогда этого не узнаешь, если не скажешь ему. Он любит тебя. Я же видела, как он смотрит, сколько нежности и заботы в его глазах, а когда ты говоришь, он ловит каждое твоё слово. Ну, невозможно, что чувства могли пройти. — Хотелось бы верить, — уже успокоившись, ответила Николь. — Только вот брата жалко, но я полагаю, что он выполнил свою миссию. — Какую? — Вытащил из тебя женщину, — Пруденс улыбнулась, — ты даже внешне стала более женственной: черты лица мягче, манеры более женские. К тому же ты стала эмоциональной. А сейчас с беременностью все это удвоилось. Мне нравится такая Николь. — Да уж, я заметила, что рядом с Лоренсо делаюсь очень эмоциональной. Но почему же все-таки Энджел завладел моим сердцем? Нет, конечно, Лоренсо там тоже есть, но он больше как наставник, что ли. — Значит, братик появился в твоей жизни, чтобы сделать из тебя женщину, женщину для Энджела, с которым ты могла бы создать полноценную семью. Когда ты вела себя как мужчина, Энджел был твоим другом, а с появлением Лоренсо все поменялось. — Но он говорил, что всегда любил меня, — возразила Николь. — Подсознательно он чувствовал в тебе женщину и именно её он любил, тайно, скрыто, потому что она была спрятана. И вот когда Лоренсо раскрывал тебя, прятать чувства твой блондинчик уже не мог. Твоя женщина сильнее манила его и сама тянулась к нему. Ну, а твоя мужская оболочка сопротивлялась. — А испанец разрушил её окончательно, — задумчиво произнесла она. — Ты никогда не забудешь моего брата. — Я и не хочу его забывать. Тем более он в моей команде, я буду часто видеть его. — Э, нет, милая. Ты беременна, тебе придётся забыть о море, — тут же ответила Прю. — И я хочу забрать Лоренсо с собой на Барбадос, чтобы он работал с Майлзом. Николь стало немного грустно. — Не грусти. Я, конечно, сначала спрошу у него, вдруг он не захочет тебя оставлять. — Спасибо, конечно, но мне грустно больше от того, что придётся бросить море. — Скорее бросить твоё ремесло, — улыбнулась Пруденс. — Да… Ну, а теперь расскажи о себе, — поменяла тему Николь. Девушка тоже все рассказала, и её рассказ был не менее эмоциональным. — А ты молодец, что сбежала и вовремя взяла себя в руки, поставив его на место. — Да, только Каролину жалко: как она там с этими двумя? — Она уже привыкла, думаю, что ничего страшного с ней не произойдёт. — Мне нужно написать ей письмо и брату, точнее родителям. Я уже решила, что все им расскажу, ну, может, пока про Майлза не скажу, а может, и скажу, — замялась Прю. Николь посмеялась: — Для них это будет шок. Лучше при личной встрече. — Посмотрим. Спасибо, что выслушала. — Тебе спасибо, что успокоила меня и вселила надежду. — Все-таки расскажешь ему? — Думаю, да. При первом же удобном случае. А сейчас давай спать. — Давай. Пруденс спала в комнате Николь в одной с ней кровати, так как у них в доме была лишней только одна спальня, а Пруденс и Майлз ещё не были в таких близких отношениях, чтобы спать вместе. Соответственно Майлза положили в эту свободную спальню одного.

***

Лоренсо ещё несколько недель находился под наблюдением врача, у него было достаточно времени подумать о Николь. Он очень к ней привязался, причём больше дружески. «Какая ирония судьбы: мы с Энджелом поменялись местами», — думал испанец. Он уже для себя решил, что больше не будет добиваться девушку, она стала важна для него как подруга и близкий человек. Подсознательно, конечно, он все ещё любил её и надеялся, но понял, что Энджела она не разлюбит. А если они не будут вместе, он никогда её не бросит и будет помогать с ребёнком как друг до тех пор, пока она не согласится стать его женой, и тогда они будут настоящей семьёй, как он всегда мечтал. Николь и Прю постоянно его навещали. И вот пришло время возвращаться, Николь сразу забрала его к себе. — Как ты себя чувствуешь сегодня, mi amor? — наверно, эта привычка так называть её останется всегда. Все трое вошли в дом и разместились в гостиной. — Плохо, все время тошнит, — вздохнула Николь. — Ты сказала ему? — Нет, я его не видела ещё. Было видно, что девушка до сих пор очень переживает, но ничего не предпринимает, чтобы встретиться с отцом её ребёнка. — Хочешь я его найду и приведу к тебе? — предложил испанец. — Нет, я сама. Потом. Как-нибудь. — Николь боялась признаться Энджелу, потому что думала, что он устал ждать и не примет её, даже беременную. — Дорогая, — обратилась Пруденс к Николь, — братик уже здоров, мы долго у вас гостили, пришло время уезжать. — Я так уже привыкла к тебе, к нашим ночным беседам, — грустно ответила девушка, невольно выпрыгивая из своих мыслей. — Я знаю, я тоже. Но я уже хочу увидеть место, где Майлз живёт. Николь хитро улыбнулась: — Я знаю, что ты имеешь в виду. Пруденс покраснела, но, преодолев смущение, сказала: — В связи с этим я хотела предложить Лоренсо отправиться с нами и работать в команде Майлза. Ты как? Испанец посмотрел на Николь, та кивнула головой, хотя ей совсем не хотелось, чтобы он уезжал. Лоренсо прочитал это в ее глазах. — Я не знаю… — Соглашайся, все равно я в море больше не выйду, а деньги тебе нужны, — Николь не хотела заставлять его постоянно находиться рядом с ней. Подумав, он ответил: — Хорошо, но если тебе что-то нужно, сразу сообщи. И, пожалуйста, найди Энджела. На следующий день гости и Лоренсо уплыли на Барбадос. А Николь, найдя время и желание, уединилась с матерью в её комнате и рассказала ей все: о беременности, о страхах и чувствах. Мария слушала внимательно, поглаживая волосы дочери. — Почему ты раньше мне не сказала? Я думала, что ты заболела. Всегда все скрывала, пока не наступит предел терпения. — Я не хочу никого обременять своими проблемами, особенно, родственников. — Но я же твоя мать, ты знаешь, что я всегда тебя поддержу. — Прости. Мария вздохнула и спросила: — И когда ты собираешься сказать ему? Когда родишь? — Я не знаю, мама, не знаю. — У тебя скоро начнёт расти живот. Я попрошу Майкла, чтобы он нашёл его. — Нет, — резко отреагировала Николь. — Я сама. Затем они обсудили тему с письмом, которое Мария скрыла от дочери. На удивление, Николь поняла страхи матери и простила её, но задумалась о том, как бы все сложилось, если б она все-таки знала о письме. Возможно, с Лоренсо ничего бы не случилось. Но Слава Богу он жив и уже здоров, а остальные получили по заслугам. А тем временем Энджел каждый день приходил в таверну, ожидая, что вдруг придёт Николь. Он не хотел идти к ней домой, потому что боялся, что она устала от такого отношения и пошлет его ко всем чертям. А если они как бы случайно встретятся, то, возможно, появится шанс поговорить. Он и сам давно понял, что не может без неё и больше никого другого не полюбит. Ещё его мучила ревность, он знал, что Лоренсо живёт в их доме, и мало ли что могло произойти между ними. Находясь в отчаянии, Николь могла искать утешения в объятиях испанца, как когда-то искала его в объятиях Энджела. Грей разрывался между любовью и ревностью, он доверял Николь, но не верил Лоренсо. У него не было сомнений, что тот воспользуется ситуацией, как делал это всегда. Но при этом не стремился пойти к Николь из-за страха. Причём страх был не только в том, что она его отвергнет, но и в том, что он мог увидеть их вместе счастливыми. И тогда он бы не выдержал этого и сделал бы то, о чем потом мог жалеть всю жизнь.

***

— Скорее, идите все сюда, — прокричала Скарлетт, сидя в гостиной. Все тут же появились и с испуганными лицами уставились на женщину. — Пруденс письмо прислала, нам всем. Натан и Дэниэл улыбнулись и сели рядом со Скарлетт. Она открыла конверт, развернула письмо и начала читать: «Дорогие мои родители и Дэн! Я самая счастливая девушка на свете. Сразу скажу, что со мной все в порядке. На корабле я познакомилась с мужчиной своей мечты, некоторое время мы жили уф Николь. Когда вы получите это письмо, я уже буду на Барбадосе с Майлзом. А, да, Лоренсо мы возьмём с собой, если он согласится. Я очень соскучилась, жду вас всех в гости. Жаль, что не получится пока выйти замуж за капитана Идена, так как я все ещё в браке, но, главное, что мы вместе. Целую, ваша Пруденс». — Она написала «капитан Иден»? — переспросил Натан. — Да, Майлз Иден, — ответила жена, ещё раз взглянув на письмо. — Как она с ним познакомилась? — На корабле, — удивлённо ответила женщина. — Папа? А это, случайно, не тот Майлз Иден, сын графа Идена? — вдруг спросил Дэн, о чем-то догадавшись. — Я тоже об этом подумал. Граф мне рассказывал, что его сын переехал на Барбадос, купил себе судно и время от времени перевозит пассажиров. Это как хобби у него, якобы он с детства мечтал о море. Похоже, он не собирается идти по стопам отца. Я знаю, что он скрывает свое положение, титул и прикидывается обычным капитаном корабля. Он даже отказался от службы у короля, хотя из него вышел бы неплохой военный. И скорее всего он ничего не сказал Пруденс. Скарлетт все время молчала, затем сказала: — Получается, что она угодила всем нам: и нашла любовь, и выйдет замуж за богатого, да не за какого-то барона, а за себе равного — виконта. И, зная Прю, я думаю, что она тоже умолчала о своём происхождении. — Отец, а ты лично знаком с виконтом? — Граф представлял мне его, но это было давно. Вряд ли и он вспомнит меня. Так, — резко сказал Натан, хлопнув ладонями по коленкам, — мы завтра же отправляемся на Барбадос. И сообщим радостную новость Пруденс. — Какую? — спросила Скарлетт. — Что она свободна от барона. И, кстати, мне очень даже на руку, что мы породнимся с графом Иденом. Как же я раньше не подумал об этом браке? Мне и не нужно было бы делать из этого Керрингтона шпиона. Только время зря потратил. — Ты не исправим, Натан, — цокнула жена. — Хотя бы в этот раз подумай о дочери и не повторяй больше своих ошибок. Она не простит тебя во второй раз. — Хорошо, я не буду говорить ей, кто её будущий муж. Если он захочет, сам расскажет. — Я прослежу за этим, — улыбнулась Скарлетт. — А как же тот виконт, которого ты нашёл? — Скажу ему, что планы поменялись. — Поеду в Саутгемптон, узнаю, какой корабль отправляется завтра и во сколько, — сказал Дэн, вставая. — А я пойду вещи соберу, — засуетилась графиня.

***

Тем временем барон Уильям Керрингтон уже направлялся на Ямайку. Полиция за неимением доказательств в смерти мистера Керрингтона позволила ему покидать страну. И он счастливый и окрыленный предвкушал встречу с бывшей и будущей женой. Барон надеялся снова влюбить в себя Прю, хотя сам не испытывал к ней тёплых чувств. Им владели азарт, страсть, желание подчинить её себе. Он предупредил мать о своей поездке и просил, чтобы она никому не говорила об этом, особенно, если кто-то спросит. Напоследок Уильям продал дом отца и перевез все вещи в дом, где уже жила Каролина. Он попросил мать обустроить одну комнату для него и Пруденс. Она, конечно, согласилась, но уже заранее знала, что Прю отвергнет её сына, и она не обвиняла её в этом, зная его. Да, он изменился, но только по отношению к ней самой. И, видя в его глазах одержимость, Каролине становилось страшно. Страшно за сына, она чувствовала, что это закончится плохо. За Пруденс она даже не волновалась, она была уверена, что девушка постоит за себя, тем более там рядом Лоренсо и семья Николь. Отправляя сына в путь, мать перекрестила его. И с того самого дня она неустанно молилась за него, прося Бога, чтобы Он его образумил и наставил на путь истинный. А барон уже составил план действий, в который входило обольщение девушки, причём он не собирался торопиться. Даже решил жить на Ямайке до тех пор, пока Пруденс снова не станет его женой и не согласится вернуться в Англию. А ещё он надеялся, что она пока не знает, что родители расторгли их брак, и это было дополнительным бонусом в его плане.