Как показывать, а не рассказывать

      Первые два пункта отнесу к свободе автора. Без свободы тексты рискуют стать пресными, похожими на сотни других работ, неживыми, заштампованными.       1. Можно писать о чём угодно.       Чётко знать, о чём будешь писать; до мелочей продумать сюжет; определить жанры произведения — это одно. Ограничить себя жанровыми, сюжетными рамками — это другое. Не очень-то хорошо, когда автор, думая о каком-то жанре или сюжете, вспоминает самые распространённые, известные, часто используемые его элементы и дальше не двигается.       Мне удобно рассмотреть пример с фэнтези. Я не пишу в этом жанре (хотя попробовала бы), потому что первое, о чём думаю, — это о тавернах и эльфах. И никак они из головы не выходят! Вижу однотипные деревянные домишки с хмельным эльфо- орконародом и больше ничего. Вижу природу вселенной «The Elder Scroll» — прекрасную, чарующую, созданную хорошими разработчиками, как живую, но из чужой головы, а не из своей. В данном случае я бы, наверно, смогла написать по фэндому, но хочется, а не получается создать ориджинал.       Не хочу добавлять историю номер 350 855 777 о том, как демон за некую провинность изгнал своего сына на землю, а на земле сын демона первым делом пошёл в шумную таверну и там влюбился в хмельную красавицу. Или нет… Хмельная красавица ему навязывалась, в конце вообще оказалась редкой стервой, а полюбил он тихоню с длинными ушками. Не хочу врать ни себе, ни читателям, будто сама придумала сына демона (тупо вспомнила краснокожего Посетителя из «Астрала» или дремор с планов Обливиона) и тихоню с длинными ушками (представила стандартное телосложение, стандартный рост персонажа и движок компьютерной мышки). Не хочу врать, будто хороший слог и мелкие оригинальности — если они будут — спасут в целом заезженную идею. ИДЕЮ не спасут, хотя свою положительную роль сыграют.       Что мне делать? Что делать другим с подобной проблемой?       Выходить за рамки. Искать идей и вдохновения не там, где обычно. То есть для того же фэнтези — не из компьютерных игр. Можно, например, съездить за город или хотя бы на окраину, понять, что чувствуешь, глядя на последние высокие дома у начала частного сектора, на поля, на сосновый бор, на железную дорогу… Отсюда «плясать», придумав в сосновом бору телепорт для попаданца. Или придумав, что поезд, проезжая определённую магическую точку, превращается вдруг в паровоз.       Вам кажется, что и это банально (хотя не настолько, как эльфы в тавернах)? Может, вспомнили, что идея с телепортом в лесу похожа на идею с зеркалом путешествий в Центральном парке («Десятое королевство»); а превращение поезда в паровоз подозрительно напоминает платформу девять и три четверти? Прекрасно! Значит, не останавливаетесь и ищете новые идеи.       Можно связать нынешний/ бывший русреал с фэнтези. Как вам пионеры нечеловеческой расы?       Если хочется поискать вдохновения в интернете, лучше не вспоминать о компьютерных играх, а посмотреть, к примеру, сайт о мифических существах.       Да… Многовато мной придумалось лишь навскидку. Вроде бы хорошо. Но нужно ещё уметь проникнуться оригинальной идеей, а не вернуться (причём, что, извините, паскудно, незаметно для себя!) к эльфам/ тавернам только потому, что они всё время сидят в мозгах; они кажутся атмосферней из-за привычности.       Конечно, многое уже написано. Если вы изобретёте квадратное колесо и оно будет работать, что-то другое да останется обычным, а любую работу в конечном итоге удастся подогнать к одним и тем же жанрам и направлениям. А сама работа в любом случае будет содержать слова, составленные из тридцати трёх букв. (Даже если это рассказ «Буква «Ты». Даже если в тексте есть вставки на английском/ вьетнамском/ древнекитайском).       Да! Но это не причины опускать руки и писать работу с первыми пришедшими в голову штампами, когда вы ХОТИТЕ оригинальности.       А если не хотите, об эльфах тоже можно хорошо написать. Зависит от исполнения.       Можно писать о чём угодно не только в плане жанров и сюжета, не только в плане рейтингов. Но и в плане персонажей.       Например… Вампир.       Какие первые ассоциации? У меня они таковы:       1) Замок Дракулы. Готический стиль. Чёрное. Сочетание чёрного с красным или серым. Канделябры. Зеркала, не отражающие вампира. Жутковато. И где-то поблизости красотка Кейт Бекинсейл, с которой уже не жутко, а жарко…       2) Древнее существо, прячущееся в пещерах.       3) Броманс а-ля Луи и Лестат.       4) Эдвард из «Сумерек». Мимими подростковая романтика.       Можно писать о вампирах, используя перечисленные стандартные образы, а можно подумать о совершенно новом. Хотя бы Дракула из «Отеля Трансильвании» тем, что он не без юмора после встречи с Джонни, тем, что имеет дочь, уже более оригинален по сравнению с качественно (не поспорю) прописанным, отснятым материалом про страшного, кровожадного Дракулу.       Образ вампира позволяет писать не только ужасы про замок и сложную любовь вечножителя к простой смертной. Учитывая долгую жизнь вампира, можно затронуть очень и очень многие исторические события. Можно показать, как одному персонажу живётся и в Средние века, и в конце девятнадцатого века, и в СССР, и в наши дни. С его помощью показать и становление государств, и войны, и религиозные конфликты; происшествия с одним человеком и с многими, в деревнях и крупных городах, по целой стране.       Уже распространён, но более свеж, чем образ истинного зла, образ доброго вампира. Ему приходится пить кровь, но при этом он не трогает людей, а, может, даже помогает людям.       А поговорим о профессиях. Как насчёт вампира педагога? Учился, учился по колледжам, институтам (как при этом разбирался с документами, с дипломами, в тексте обосновать), ездил много лет по всему миру, чтобы затем давать частные уроки. Среди них — игры на сложных музыкальных инструментах, изучение сложнейших, древних языков. Какая крутая вещь будет, если способности полиглота и прочие таланты прописать гармонично, не пускаясь в плохо продуманного Марти-Стью. А что насчёт профессии врача? На врача учиться так долго и сложно, что кому-то, только будучи вампиром, захочется пойти в медвуз. Кстати, идея для текста: есть вампир и простой смертный; вампир — как был до укуса, так и остался страшным лентяем, не знает, чем в жизни заняться, а простой смертный, имея ограниченные года существования, кладёт большой болт на молодость и вкалывает ради сложной специальности и помощи людям.       Можно отойти и от темы вечной жизни. Написать о человеке, который энергетический вампир. Или который пьёт кровь, но при этом никак не связан с мистикой: это обычный человек со странной потребностью, объяснимой как-то медицински.       Вампир — конечно, шикарный образ, на примере которого можно показать, что автор волен писать о чём угодно и выходить за рамки привычного. Но большого внимания для читателя — человека внезапно заслуживает человек.       Некоторые авторы пишут об Америке, о Великобритании, о Японии не потому, что так любят Вашингтон, Лондон или Токио, хотят показать человека на фоне тамошних быта и истории. А потому что там «круче». Безусловно, авторы имеют право писать о любых странах и городах, но, на мой взгляд, в позиции «русреал фу, зарубежье круче» иногда кроется не столько вкус, сколько неумение подмечать интересное в жизни вокруг. А нужно уметь.       Первый пункт НЕ является осуждением каких-то идей. Ведь всё равно большУю роль будет играть исполнение, решила Надежда Азимова или кто другой, что идея банальна, или нет. Просто хочется сказать, что автор имеет право шире смотреть на всё, о чём собирается писать. Широкий взгляд на тему, возможно, позволит ввести больше смысла, больше цепких и ярких описаний, живости.       2. Не бойтесь того, что по-настоящему чувствуете и думаете. Будьте честными с собой.       Каковыми ни были бы ваши цели на фикбуке, вы не литературный негр. И не обязаны писать кому-то на заказ работы с теми мнениями и мыслями, которых не придерживаетесь.       Если здесь вы возразите: «Я что, дурак? Я и так не пишу того, что не считаю», - то, возможно, согласитесь: иногда невольно начинаешь писать «как надо». На нас по-разному влияли принцип написания школьных сочинений, моральные нормы, воспитание, всякие жизненные ситуации. И мы невольно можем написать то, что одобрила бы учительница по русскому или что не стыдно было бы показать маме. Избегаем неприятных вещей. Когда иной автор без комплексов и легко опишет любые подробности, другой может не признать, что-то или иное явление ассоциируется у него с детскими травмами, с нецензурной лексикой, с туалетной темой, с интимом, сексом. Не обязательно чем-то высоко рейтинговым: мозг может «скрывать» ассоциацию с неловкостью, стыдом, о которых можно и G написать.       Вот, например, древний уже клип «Nikita» — «Верёвки». (Голые девушки идут по супермаркету) Обычным делом было бы назвать его или тупой попсой, или «М-м-м… Ничё так». Обычным делом было бы восхититься фигурой, красотой девушек, подобрать ко всему этому средств выразительности. А я смотрю на лицо Астафьевой, когда оно на весь экран, и… Мне хочется её ударить. Она мне неприятна. Вот именно в конкретный момент. Макияж, форма лица кажутся агрессивными и ассоциируются с лицом оппонентши, фото которой я никогда не видела; почему-то предполагаю, что она на Дашу похожа. Я вижу стерву, которая может обидеть маленькую девочку, а с маленькой девочкой ассоциирую себя…       Это моя честная мысль. Неадекватная, говорящая обо мне плохо и странно, но честная. При этом возникают какие-то подсознательные образы. Сознательно я не отношусь к солистке былой группы негативно: у меня был нейтрально-положительный интерес к её творчеству. И про оппонентшу помню не всегда.       Вообще смело и мастерски подмечать какие-то аморальные психологические вещи умеет Стивен Кинг.       Иногда автору требуется подметить неловкие, неприятные, но естественные физические, физиологические детали. Об этом не всегда требуется по сюжету писать и даже не всегда требуется подметить для себя, но хороший автор помнит, что в живом мире есть место таким деталям. Персонажи могут потеть, изнывать от жажды, слушать урчание голодного желудка, хотеть в туалет, у них может болеть живот от волнения и т.д.       А вот пример честности студента. На пару заходит куратор и начинает перед другим педагогом за что-то ругать группу. Автор может описать этот случай, акцентировав внимание на студентах, которые это слушают, на гневности и непонимании, что же делать с этими лентяями, педагогов. А честным было бы признаться: автору нравится, что куратор зашёл, потому что пока он ругается, часики тикают, ничего делать в этот момент не нужно.       Интересно прислушаться к своим мыслям. Да и… присмотреться тоже. Иногда они забавно «налезают» одна на другую. Едешь в троллейбусе, смотришь в окно, видишь городской пейзаж, а на его фоне «видишь» кадры из «Корпорации монстров» под сопровождение песен Ани Лорак.       3. Задавайте сами себе вопросы «Что я хочу показать?» и «Как этого достичь?»       Пример с одеждой главной героини. Какая цель у ЙА (кроме неземной похвалы от всего интернета), когда они описывают одежду ГГ? «Маша надела зелёное платье, вот такое [ссылка], красивое бежевое бельё [ссылка], а в гардеробе осталось безумно красивое синее платье и платье в горошек, как мужские труселя». (Извините, с труселями прикольнулась, а в остальном серьёзна). Предположу: их цель — покайфовать от представления одежды в своих мыслях, испытать что-то такое, что они бы испытали от похода по магазинам или просмотра новинок на «Ламоде», а также поделиться своим кайфом с читателями.       Но цели они не достигают. Люди плюются с возможного отсутствия идеи и оригинального сюжета, а тут ещё километр ошибок, какие-то длинные, не всегда открывающиеся ссылки. Описание одежды не вызывает никакого интереса.       А не вызывает интереса, потому что цель должна быть не только у автора, но и у персонажа, у самого произведения. А уже от этих целей «плясать». Описывая те же платья, можно использовать такие инструменты, как…       4. Ваши инструменты.       -…Свойства предмета. (Платье хранит запах магазина. Растягивается. Пришлось как раз по фигуре. Мажется или нет).       — Пространство. (Висит в бабушкином шкафу. Или небрежно брошено на диван).       — Связанные с предметом чувства. (Девочка ненавидит школьную форму, в сером пиджаке чувствует себя неуютно).       — Действия, связанные с чувством по отношению к предмету. (Девочка отбрасывает и собирается выкинуть мини-юбку, подаренную молодым человеком с намёком, что девочка — лёгкого поведения).       — Цель предмета. (Надевается каждый день или только по праздникам).       — Взаимодействие с окружающей средой. (Ветер раздувает юбку, как у Мерилин Монро).       — Взаимодействие с человеком. (Мокрое платье прилипает к телу).       Что касается показа чувств через предмет и действия (в случае с неживым предметом — взаимодействия), это, наверно, самое основное, с чем работает автор. Это всё равно что точка и прямая в геометрии (основные фигуры).       Ну, а работать с инструментами нужно не ради просто красивостей, а ради того, чтобы читатель что-то почувствовал, о чём-то подумал, сделал выводы.       5. Выводы.       Автор, который показывает, а не рассказывает, конечно же, не всё пишет прямо. Произведение — это изысканное блюдо, которое читатель должен сам попробовать; а разжёванное кем-то есть не очень-то приятно, по крайней мере, не всем. Кто-то не любит писателей вроде Коэльо (я его не читала, имею общее представление по мнениям людей) именно за эту разжёванность. За тонны философии о том, что и так понятно, а в случае с Коэльо, судя по критике, ещё и за плагиат у тех, кто в своё время написал лучше о том же самом.       Зачем писать километры абстрактного текста о любви? Типа «Любовь, читатель мой, самое важное, самое ценное чувство на земле». У тебя, автор, есть история Маши и Васи. Покажи, как Вася, вкалывающий свыше восьми часов в сутки, приходит домой и успевает помочь Маше. А Маша не бездельничает. Она вся дёрганная, ибо хлебнула трудностей в самостоятельном от родителей плаваньи, но не унывает, тоже работает, готовит, Васю встречает. Покажи, автор, проблемы, хоть небольшие бытовые, и их преодоление двумя людьми ради друг друга. Опишите это всё, не называя слова «любовь», и читатель сам придёт к выводу, что такая сила, такая поддержка — это любовь.       Ваня сильно любит рок-музыку? Не обязательно сообщать читателю «сильно любит». Пусть Ваня орёт на всю квартиру, на мощных припевах стучит кулаком в стену. Пусть закрывает глаза и скалится. Пусть повсюду хранит свои диски. Кто не согласится, что рок-музыку Ваня любит таки сильно?       6. Себе рассказывать, чтобы другим показывать.       Километровые описания каждого уголка комнаты, каждого платья в гардеробе, каждой берёзы в лесу? Они могут быть и уместными, и нет.       Возможно, именно дотошные описания, где что находится, создадут нужную картину: автор задаст нам атмосферу или через каждый уголок комнаты передаст самое главное о персонаже. Но бывает, что «Остапа несёт» где не надо. Когда автор не имеет представления, что же находится в комнате и зачем оно вообще нужно, но лепит, лепит придуманные на ходу описания и лампы, и шкафа, и квадратиков на постельном белье, это заметно и может оттолкнуть читателя.       Так вот. Почему бы, если так хочется рассказать, не рассказать самому себе? В документе на компьютере, в тетради. Набросать план комнаты, по надобности сделать подписи, разукрасить предметы. Подумать, как выглядит комната с задёрнутыми шторами. А утром? А вечером?.. Схематически нарисовать окраину города, лес, в котором гуляет персонаж. Обдумать одежду, рекламные описания к ней. Сделать анкету персонажа.       Просто для себя. Самому узнать, прочувствовать больше о том, что собираешься написать. А потом уже гармонично вводить информацию в текст.       Дело ещё в том, что не обязательно показывать читателю ВСЁ, что рассказал самому себе. Например, я иногда представляю, как выглядят некоторые персонажи без одежды, как их обнажёнными ласкает любимый человек, как они целуются. Но тексты с этими персонажами — PG-13, постельных сцен нет либо есть только намёки на них. А представление интима между персонажами — один из моих способов передать что-либо другое: умение персонажей слушать и понимать друг друга, их поддержку, их благородные поступки, их нежность (не высокорейтинговую) и др. Именно об этом, а не о сексе персонажей узнает читатель.       7. Пишите об одном, чтобы показать другое.       Нужно показать солнышко? Пишите не о том, какое оно яркое, доброе, светлое, а о том, какие шторы, когда солнечные лучи пробиваются сквозь их тонкую ткань. Какая вода в цветочной вазе и как стекло вазы отражает лучи. Как сверкают лужи и что в них отражается. В общем, писать о шторах/ вазах/ лужах, а не о солнце, чтобы показать солнце.       8. Высчитывайте время.       Все знают, как в американских фильмах спасаются герои, когда до взрыва остаётся одна минута. Две — три секунды происходит такое:       — О МАЙН ГАД! Дэвид! Это бомба.       — Это не может быть бомба, Сью!       — Но там что-то тикает.       — Простые часы.       — Простые часы? А что за красный и зелёный провод?       — Где?.. Оу щит. Оу щит! Вот же ж дерьмо.       Вы читали это явно дольше двух секунд. А учтите, что герои эмоционально машут ручками, и камера фокусируется на трясущихся губах какой-нибудь Анджелины Джоли. (Которая Сью в моём примере) Это тоже отнимает время.       Но в примере у нас остаётся пятьдесят семь секунд. Вычитаем из них сорок семь. За это время происходит такое:       — Беги, Сью!       — Я не брошу тебя, Дэвид!       — Нет времени, Сью.       — Я знаю. Но я буду с тобой.       Соображает.       — Хорошо. Но возьми пушку.       — Я плохо стреляю…       — Ерунда.       — Дэвид, я РЕАЛЬНО плохо стреляю. И мы не в фильме со Шварценеггером.       — Оу щит. Тогда твой пистолет, кувыркаясь, не перестреляет сам всех террористов. Ладно, запоминай. Вот эту фигню вставляешь в эту фигню, а потом — пиф-пиф-пиф. Андерстэнд?       — Кажется, да. Я так боюсь, Дэвид… О Дэвид, а если я тебя потеряю?..       Её глаза полны слёз. А он её прижимает к себе и засасывает под трек Джеймса Хорнера. На её лице улыбка счастья. Они бегут… Два отсека, поворот налево, коридор, поворот направо, длинный коридор. Опа, монстр. Пиф-пиф-пиф. Опа, дюжина представителей чужой расы. Пиф-пиф-пиф. Хм… Ещё успевают слетать на Марс: туда и обратно. Опа, а вот общий друг Дэвида и Сью — Майкл.       Майкл:       — Это я виноват… Я притащил вас сюда.       Дэвид:       — Нет, Майкл. Нет! Ты ни в чём не виноват.       — Виноват… С той поры, когда мы вместе ели гамбургеры и ходили в элементари скул, я был дерьмовым парнем. Я тр**ал твоих девчонок. Я разбил твоё авто. Я [перечисляет 100500 проступков], а теперь привёл тебя на чёртов инопланетный корабль с кучей гадости. Посмотри, инопланетяне попали мне в грудь…       Сью:       — Ах. О боже! О боже!       Майкл:       — Простите меня за всё… Ах… Ох…       Глаза Майкла остановились.       Дэвид:       — Бегом. Мы и так потеряли кучу времени.       — О боже, его нет в живых.       — Да, блин, я в курсе! И мы скоро взорвёмся.       — Тогда бежим туда, где безопасней всего, — к детонатору.       — Точно, Сью. Ты гений!       Итак, у них осталось десять секунд. Девять из них нужно, чтобы схватить всё оружие, завести двигатель на другом инопланетном корабле, сесть в кабину, пристегнуть ремни.       Секунда — и… БА-БАХ.       Сью и Дэвид улетают без единой царапины, а от бомбы на заднем фоне всё пламенеет и горит к чертям собачьим.       Может, приём с бомбой, которая взорвётся через минуту, когда действия персонажей по-настоящему займут от двадцати минут, простителен. Учитывая жанр фантастики. Учитывая экшн и сексуальную внешность героев. Учитывая специфику, как привыкли снимать фильмы такого рода. Но нельзя же постоянно ошибаться со временем, допуская ляпы, которые никак не спишешь на особенность произведения.       Почему этот пункт относится к «показывать, а не рассказывать»? Потому что исчезнет ощущение реальности, читатель поймёт, что автор всё выдумал, когда длинный диалог персонажей займёт десять секунд. Когда героиня безобоснуйно вернётся из школы в десять вечера. Когда поезд «Харьков — Киев» будет ехать три дня. Когда герой пройдёт одну остановку одинаково быстро летом с нормальным асфальтом и зимой с сугробами по колено и наледью.       9. О простом и громоздком стиле.       В каком стиле лучше писать, чтобы лучше показывать?..       Начну с небольшого прикола. Я люблю громоздкий стиль, особенно в макси ориджиналах. В общем-то, чувствую себя в громоздкости как рыба в воде, «народу нравица». Когда-то участвовала в дуэлях у «Типичного писателя»: я всем довольна, на меня и мои тексты никто не фукал. НО иногда мне говорили: «Пишите проще», «Мне вас трудно читать», «Это предложение лучше разбить на два — три поменьше». Я твёрдо стояла и стою на «Имею право писать громоздко, было бы качественно». А прикол в том, что когда я попробовала писать проще, мне редко, но говорили (уже здесь): «Мало подробностей», плюс что-то за не очень хорошее исполнение, а идею-то прекрасную; жаль, что идея из-за исполнения пострадает.       Не скажу, что дело только в субъективных читательских мнениях. Если проанализировать, то тексты с максимально, как говорится, вложенной душой в конце концов нашли читателей. А отзывов про непорядок со стилем больше на средненьких работах. И всё-таки есть место стереотипам, какой же стиль лучше. Одним нужно больше подробностей, всяких зато_красивых «лилий, сорванных в садах Франции на фоне пылающего, будто средневековый огонь, неба». Для других всё, что больше двух строчек, уже нечитабельно, а короткое «Я пошла на прогулку» вызывает неподдельный восторг: всё чётко, понятно, никаких неуместных средств выразительности.       Так вот, писать лучше в том стиле, в каком автор сам хочет и умеет. Главное — нарисовать картинку в голове читателя, заинтересовать историей. С чем прекрасно справляется как множество книг классиков с громоздким стилем, так и простой «Гарри Поттер». В то же время есть классика с предложениями — непролазными дебрями и современные книги вроде «Оттенков»: в данном случае не дотягивает до качества ни громоздкое, ни простое.       Количество страниц не говорит о том, что написано слишком скудно либо что много «воды». Суть произведения, яркие образы — всё самое необходимое может быть написано как на одну страницу, так и на сто.       10. Всё, что нельзя — можно, но уместно.       — Был, была, было.       — Очень, даже, слишком, чересчур.       — Хороший, плохой.       — Красивый.       — Странный.       — Странно, невольно, неожиданно.       — Что, чтобы.       — Который, которая, которое.       — М-м, хм, гм, ну, это, этот, этого.       — Но, а, и.       — Лесополоса, недвижимость, предпочитал, сделал наблюдение, оговорили условия контракта.       — Девушка, парень, юноша, женщина, мужчина.       — Сероглазый, синеволосая, блондинка, брюнет.       Меня порвут за то, что я разрешаю использовать всё вышеупомянутое. Но поймут, если добавлю об уместности.       Постоянное «было» или «которое», куча неуместных заместительных, абстрактных слов, канцеляризмов — не есть хорошо. Но будет смотреться хуже, если единожды употреблённое «было» исправить на «являлось» (как будто слух не зацепится за сложный звук [йа]), ещё и перестроить вполне себе гармоничное предложение, только бы избежать «было». Не стоит бояться «юноши», если текст не завален заместительными, а в данном эпизоде хочется подчеркнуть ЮНУЮ, зелёную, влюблённую душу мальчика, во всём остальном тексте названным по имени. А кто боится междометий, пусть вспомнит, как общается Хагрид.       11. Не обманывайте.       То, что вы однажды написали, не должно идти в конфликт с остальным написанным. Иначе из-за случайного обмана теряется ощущение реальности происходящего.       Если героиня сначала роковая блондинка, а потом вдруг шатенка, сразу понятно, что она выдумана наспех. Плюс автор не запомнил того, что выдумал.       Если вы пишете о герое «Жил бедно», то обманом будет описанное потом богатство в его квартире.       Следить за такими вещами нужно постоянно!       12. Звукосочетание.       Лучше воспринимается текст с гармоничным сочетанием разных звуков. Преобладание одних и тех же звуков в предложении — иногда пытка, как пенопластом по стеклу. Например:       «Древнее дерево дуб» — [д — д — д]       «Светлый, словно солнце» — [с — с — с]       «Я поела яблоко» — [йа -йэ — йа]       В то же время именно преобладание одних и тех же звуков может быть приёмом. Навскидку вспомнился Меладзе: «Наверно, неверно, продолжать ей портить нервы» — [н — н — н]       13. Мотивация всех и вся.       Как же показывать, а не рассказывать? Часть успеха — продумать, знать и понимать мотивацию всех персонажей. Пусть они что-то делают и реагируют на действия других персонажей.       Кто чего хочет и как этого добивается? — Вот два главных вопроса здесь.       Мотивация может быть не только у человека, но и у животного/ существа из другого мира. Вспомнилось, как наводила генеральную уборку, по глупости поставила бабушкины мочегонные таблетки (уже ненужные) на пол. А собака подошла и… чавк, чавк, чавк. Съела штуки три, дальше я отобрала. С ней было всё в порядке, много не писялась. Вот такая простая мотивация животинки: сожрать всё, что найдётся, даже не предназначенное для питания.       14. Диалоги.       Ох уж эти диалоги! В них так удобно написать вопрос одного персонажа для того, чтобы другой ответил… Да, вопрос — ответ — это просто.       Просто написать ни к чему не обязывающий диалог с приветами и «какделами». Просто написать диалог с вопросами фэнтезийного попаданца и ответами его наставника.       Но живость диалогов опять же в мотивации персонажей, в их характере, настроении, привычках.       Нужно следить, чтобы не было «подростковости» в речи солидного мужчины, говорящего с кем-то по работе. Чтобы тот, кто представлен автором как ловелас, не сюсюкался в общении с серой мышкой. И не сводить диалог к авторской Википедии, кричащей: «Эй, читатель! Все ответы второго персонажа — это информация о мире, которую я тебе рассказываю».       Разумеется, персонажи могут что-то спрашивать друг у друга и отвечать. Но ради СВОИХ целей, а не авторского «Ну я не знаю, как подать информацию, пусть герои поговорят». Цели у персонажей могут быть самые разные: сблизиться как друзья, как любимые; напротив, поскорее прервать диалог с раздражающим человеком; показать себя умным; уклоняться от ответа и врать; высказать то, что на душе; заставить ревновать или злиться и т.д.       Часто авторам не хватает представления о пространстве, действиях вокруг. И диалог получается театральной постановкой с удобными (но живыми ли?) декорациями. Например, если школьники на перемене остановились посреди коридора, логично, что их кто-то может толкнуть (валит толпа других школьников), им может быть друг друга не слышно. Или парень увидит, что несётся толпа и заботливо скажет девушке, легко взяв за руку: «Давай отойдём, а то нас снесёт».       Нет же! Беседы иногда происходят в вакууме.       15. Читайте в сонном состоянии.       Бонусная рекомендация помимо простого «Перечитывайте, проверяйте».       Воспринимается ли ваш текст на сонную голову? Рисуются ли образы, понимается ли сюжет, когда хочется спать? Если да, хорошо.       Если текст очень сложный, есть множество пасхалок или нехронологическое повествование, то почти тот же вопрос. Воспринимаются ли сюжет и основные образы? Если да, опять-таки хорошо. Если улавливаются и мелкие, зато глубокие по смыслу детали, просто отлично.       16. Игра на психологии.       Написать качественную работу важнее, чем написать непонятно что и всячески свой опус рекламировать. Но почему бы не убить двух зайцев? Вдобавок к качественной работе сделать… скрытую рекламу? Попасть в настроение читателя?       Например, выложить работу о лагере в июне — июле. Макси о школьниках — в сентябре — октябре. По возможности связывать описанное в истории с погодой, временем года, реальными событиями (о которых не запрещено писать правилами). Поработать с привлекательной обложкой. Если рисуете хуже, чем пишете, заказать работу у художника в сети. Сделать видео и др.