All (aboard) to school

Ник очень любил готовку. Проблема в том, что у него не всегда получалось готовить вкусно (откровенно говоря, вообще никогда). Все его блюда в итоге были либо пережаренными, либо переваренными, либо пересоленными, либо переперченными, либо пере-ещё-что-то-там. Этот список, начинающийся на пере-, можно было дополнять бесконечно. Большая проблема была в том, что Алексеев безумно любил готовить, поэтому его окружению приходилось терпеть постоянный убыток продуктов и ужасный запах из кухни. К счастью, есть свою стряпню Ник не заставлял, потому что ему приносил удовольствие сам процесс готовки, а не его результат. Хотя немного обидно было. Возможно, родители заметили некое разочарование на лице Алексеева, когда он размышлял над тем, что готовит откровенно ужасно, поэтому и рассказали ему о курсах готовки, которые открывались в его школе. Спустя несколько часов раздумий Ник всё же решил сходить на них и посмотреть, научат ли там чему-то новому. Первое занятие начиналось на следующий же день, и Алексеев даже не опоздал, что было для него явным открытием. Помещение заполнило не так много людей, поэтому Ник устроился на самой последней парте в углу и начал слушать оживлённо говорившего преподавателя, попутно изучая макушки и пытаясь по цвету волос узнать кого-то из школы. Вдруг немного впереди он приметил знакомую черноволосую причёску и тихо направился к ней, пытаясь вести себя непринуждённо.  — Хэй, привет. — Мэл даже не вздрогнул, внимательно слушая учителя.  — Привет, — вяло поприветствовал друга тот.  — Ты… э-э-э… пришёл на курсы? — Нет, Алексеев определённо не был настолько туп. Просто образ Мэловина никак не вязался у него с приготовлением печенек и цветастыми фартушками, которые надевают домохозяйки на кухне.  — Нет, меня просто привлекает мистер Рыбак, и я всеми путями пытаюсь заполучить его внимание, — с совершенно серьёзным видом махнул головой Мэл в сторону учителя, который как раз рассказывал о технике безопасности во время готовки.  — О… я… извини.  — Расслабься, крошка, я шучу, — привычно выгнул бровь Мэловин, скептически посмотрев на Ника. — На самом деле, я люблю готовить. И решил, что сходить на курсы было бы неплохой идеей.  — А, ясно. Серьёзно, Мэл удивлял Алексеева всё больше и больше. То он невероятно холодный, то оказывается, что он без ума от готовки. Мистер Рыбак закончил рассказывать о всех нюансах (как оказалось, он тот ещё мастак: он умеет готовить, играть на скрипке, петь, танцевать и — Ник был уверен — это далеко не предел его талантов) и пригласил всех к расположенным вдоль пронумерованным столам, предварительно раздав каждому его номер. Алексееву попался пятнадцатый номер, Мэловину — шестнадцатый. Оттого, что Мэл оказался рядом, волнение почему-то испарилось. Сегодняшним заданием было приготовление пиццы. Ник безумно любил пиццу, которую ему готовила мама, поэтому захотел научиться готовить её сам. Внимательно выслушав наставления мистера Рыбака, он тут же приступил к приготовлению, сверяясь с рецептом и советами учителя. Преподаватель, к слову, ходил от одного ученика к другому и помогал, чем мог.  — Муки больше добавь, — услышал он справа от себя. Алексеев удивлённо посмотрел на Мэловина, который уже заканчивал месить тесто, предварительно сняв с пальцев все кольца и положив их рядом. К слову, пальцы Мэла, которые разминали тесто — тот ещё фетиш, но Ник отогнал себя подальше от подобных мыслей. Добавляя ещё немного муки, Алексеев осторожно сунул руки в полученную смесь, начиная её нелепо мять. Прошла минута, две минуты, тесто всё не получалось, а у Ника начали сдавать нервы. Тем временем Мэловин уже раскатал тесто на противне и, добавив сверху все нужные ингредиенты, поместил полученный результат в духовку. А Алексеев не смог даже тесто нормально замесить.  — Не так, — вновь услышал он голос Мэла, который вальяжно облокотился о край стола, ожидая полученного результата.  — А как тогда? — немного раздражённо спросил Алексеев, резко развернувшись к Мэловину. В ту же секунду его уверенность пропала — он мигом вспомнил, с кем говорит. — Извини.  — Давай помогу, — пожал плечами Мэл, и Ник от неожиданности чуть не роняет миску со смесью со стола. — Я тебя настолько сильно пугаю, что ты постоянно все роняешь?  — Н-нет, что ты! — пролепетал Алексеев, вспоминая ту ситуацию с пролитым чаем.  — Так тебе помочь? — поднял бровь Мэловин.  — Было бы неплохо, наверное, — пожал плечами Ник.  — Тебе нужно не только мять тесто в ладонях, а и вдавливать его в миску, — произнёс Мэл, совершая описанные движения в миске Алексеева. — Попробуй ты. Мэловин отошёл, и Ник, опуская руки в миску, начал повторять движения друга. Точнее, пытался. Смесь никоим образом не собиралась становиться тестом. Мэл тяжело вздохнул и подошёл к Алексееву, становясь за его спиной. Парень осторожно взял его руки и начал направлять того, придерживая его ладони. Ник лишь шумно выдохнул, наблюдая за тем, как на удивление холодные руки Мэловина держат его, умело делая из этой смеси тесто. Казалось, этот момент длился вечность, но на самом деле — минуты две.  — Вы ещё поцелуйтесь тут, — услышал Алексеев голос Эрша Шиклоши — парня, обожающего алкоголь, мемы и металл-музыку. Ник хотел было отстраниться, но весьма неожиданный ответ Мэла его остановил.  — Хорошо. Ты ведь не против, Ник? Теперь все в этом помещении — даже мистер Рыбак — замерли, уставившись на этих троих. Казалось, весь мир будто затих, ожидая ответа Алексеева. А самому Нику хотелось в этот момент либо раствориться, либо провалиться сквозь землю. Хотя он не отрицал, что его имя из уст Мэловина звучало довольно красиво. Впрочем, что он теряет? Поворачиваясь к Мэлу всем своим корпусом, он уверенно ответил:  — Не против. Весь мир растворился, когда Мэловин прильнул губами к Нику. Алексеев был готов поклясться, что во время поцелуя он почувствовал улыбку Мэла. Да чего уж там, он и сам улыбался. Ведь нечасто объект твоих мыслей целует тебя с такой нежностью, не так ли? Оторвавшись от немного припухших губ, Мэловин вновь нацепил на себя холодную маску и смерил равнодушным взглядом остолбеневшего Эрша.  — Доволен? Приблизившись к Нику, он прошептал, щекоча ухо горячим дыханием:  — Твои губы отдают вкусом карамельного макиато. Похвально. Вдруг запищала духовка, нарушая напряжение, повисшее в воздухе. Мэловин подошёл к устройству и, схватив лежащее рядом полотенце, вытащил из духовки противень, на котором располагалась приятно выглядящая и пахнущая пицца. Под напряжённую тишину Мэл поставил противень на стол и направился к выходу, однако около дверей резко развернулся, будто о чём-то вспомнил.  — Ник?  — Д-да? — спросил он охрипшим голосом.  — Ты ведь помнишь, что нам дали совместный проект? Алексеев шумно выдохнул. Точно, проект! Ник даже вспомнил, как радовался тому, что будет делать его с Мэловином. Сейчас же он этой радости не разделял, так как понимал, что, создавая проект с Мэлом, он будет думать лишь о сладких губах, которые почему-то отдавали вкусом банана.  — Да, помню.  — Тебе когда будет удобно встретиться? Или ты не хочешь делать его со мной?  — Где-то на выходных, думаю. Мэловин кивнул и окончательно покинул помещение, унося напряжение с собой.  — Ты это… Если что, мы тебе помож…  — Заткнись, Бога ради! — рыкнул Алексеев, повергая не закончившего своё предложение Шиклоши в ещё больший шок. — Если ты думаешь, что я согласился на поцелуй из-за того, что боялся Мэла, то можешь уйти со своей помощью куда подальше. Эршу пришлось замолчать и извинившись вернуться на своё место, то и дело кидая косые взгляды на раскатывающего тесто Ника. К слову, пицца сгорела. Да и не то чтобы Алексеев расстроился этому. Ведь единственное, что заполнило его разум на ближайшее время — банановый вкус Мэловых губ. Да и не то чтобы Ник против этого.