All (aboard) to school

Ник совершал огромное множество необдуманных поступков. Да, казалось бы: что может натворить человек, который лишний раз старается не выходить на улицу ночью? Оказывается, он способен на многое. Примером служит и неудачная практика на химии, чуть не закончившаяся летальным исходом. К счастью, рядом оказался Мэл, который очень хорошо понимал этот предмет. Тогда Ник услышал много ругательств от юноши. А ещё обещание, заключающееся в том, что теперь Мэловин на химии будет сидеть возле Алексеева, дабы помогать ему. Ещё неудачное положение на физкультуре во время игры в баскетбол поспособствовало тому, что тяжёлый мяч попал по голове юноши. Тогда Ник поблагодарил вселенную за то, что больничное крыло было рядом, и идти к нему очень долго не пришлось. К слову, Мэл под удивлённые взгляды одноклассников бережно поддерживал Алексеева за локоть, дабы тот благодаря своей кружащейся голове не свалился где-то по пути. А теперь Ник после театрального кружка спешил из школы домой (в хостел, естественно) под холодным ливнем, и понимал, что получит по двойной программе: от своего слабого иммунитета и от Мэловина, который в последнее время почему-то начал слишком заботиться об Алексееве. Вполне ожидаемо, Ник заболел. Сначала он старался не подавать виду, что ему холодно, продолжая в лежачем положении смотреть какой-то детектив с по-домашнему одетым Мэлом (он до сих пор не может привыкнуть к наличию на нём спортивного костюма, а не излюбленного плаща) и уповая на то, что вскоре это пройдёт. Мэловин итак отругал того за то, что тот бежал под дождём, когда мог просто переждать или позвать Мэла, чтобы он приехал за Алексеевым. Ну нет, Ник не собирался звать юношу по мелочам. Пережидать ливень в школе — тем более (особенно, учитывая, что дома его ждал Мэловин, с которым Нику почему-то не терпелось увидеться). Так вот, спустя некоторое время картинка перед глазами начала плыть, и Мэл, услышав шорох со стороны Алексеева, повернулся к нему. Несколько секунд вглядываясь в лицо парня, Мэловин сменил выражение лица с сосредоточенного на обеспокоенное.  — Хэй, с тобой всё в порядке? — с волнительными нотками в голосе спросил Мэл, однако Ник услышал голос юноши будто через толщу воды.  — М-мне холодно, — произнёс Ник, и юноша шумно выдохнул.  — Чёрт! Говорил же, что добром твои прогулки под дождём не кончатся! — зашипел Мэловин, направляясь к шкафу и вытаскивая оттуда сразу несколько одеял. Укрывая Алексеева, он потрогал лоб парня. — Да ты весь горишь!  — С-спасибо, я з-знал, что гор-ряч, — попытался разбавить напряжённую обстановку Ник, однако был прерван градусником, который Мэл всучил в подмышку. Когда градусник запикал, Мэловин, всё время сидя около Ника и напряжённо всматриваясь в его лицо, со скоростью света приблизился к юноше и вытащил градусник.  — Тридцать восемь и семь, — выдохнул парень. — Да ты издеваешься.  — П-прости, я…  — Потом будешь извиняться. Я ещё обязательно поговорю с тобой об этом, а сейчас ты молчишь и я звоню в скорую.  — Н-не надо скорой! — воскликнул Алексеев и тут же закашлялся. — Там раб-ботает мой от-тчим, — уже тише добавил он.  — Но у тебя тяжёлое состояние сейчас, и…  — Пож-жалуйста, не надо.  — Хорошо, — сдался Мэл. — Только теперь ты выполняешь все мои указания, договорились?  — Угу.  — Я сейчас приду. Мэл вышел из комнаты, а Ника внезапно охватила паника. А что, если он не вернётся? Что, если ему не хочется тратить время на такого неудачника, как Алексеев? Ник даже не понял, откуда возникли эти мысли (только позже, когда его состояние улучшилось, он понял, что это последствия жара), как из его глаз покатились слёзы. Он точно не хотел оставаться одиноким. Не сейчас, когда он привязался к Мэловину.  — Хэй, ты чего? — услышал он сквозь туман, и в это же мгновение над ним склонился Мэл.  — Т-ты ушёл от меня.  — Глупый, я просто шёл за лекарствами. Честно, смотри, — и в подтверждение своих слов он показал пакет, в котором действительно можно было различить пластины и бутылочки.  — Ты же н-не оставишь меня? — прошептал Алексеев.  — Нет, конечно, с чего ты это взял? — приподнял бровь Мэловин, и Ник облегчённо выдохнул. Да уж, во время жара в его голову однозначно приходят странные мысли. Мэл поил Алексеева лекарствами и, казалось, каждые полчаса проверял температуру. Ник лишь устало сопел, но терпел.  — Ты можешь зараз-зиться от меня. Л-лучше не подходи ко мне т-так б-близко, — вдруг сказал он, пока Мэловин перечитывал рецепт очередного лекарства.  — Глупости какие, — цокнул языком Мэл, не отрывая от бумажки взгляд. — Прекрати говорить такую ерунду. И Алексеев на некоторое время закрыл эту тему. К слову, Мэловин просидел около Ника весь вечер и половину ночи, однако лучше ситуация не становилась. Даже наоборот — температура поднялась на две-три шкалы.  — Х-холодно, — произнёс Алексеев часа в три ночи, когда Мэл уже не знал, какое лекарство давать. В скорую он не хотел звонить, поскольку не знал, когда смена у отчима Ника. Юноша был укрыт несколькими тёплыми одеялами, однако это ситуацию не улучшало. Тогда Мэловину и пришла эта, казалось бы, безумная и гениальная одновременно идея. Он подошёл к кровати и, приподняв одеяло, расположился на краю, касаясь всем своим телом тела Алексеева. Ник лишь шумно выдохнул, наконец, ощутив тепло.  — Заболеешь же, — прохрипел Алексеев.  — Глупости какие, — повторил сказанную ранее фразу Мэл, цокая языком. — Наслаждайся моим теплом, пока я делюсь.  — Т-ты, ок-казывается, не так-кой уж и холодный, каким себя показыв-ваешь перед в-всеми.  — Мне просто не нужен труп в комнате. Я заработал себе репутацию вампира, но я же не настолько жесток. Ник хихикнул. Вскоре со стороны Алексеева послышалось равномерное сопение, и Мэловин облегчённо выдохнул. К слову, он так и не сомкнул глаз этой ночью. На следующее утро Нику стало лучше, и через несколько дней он выздоровел окончательно. К слову, по полной программе от Мэла он всё-таки получил, поэтому про себя поклялся, что больше не будет совершать необдуманных поступков. И это не потому, что он боялся, что вновь заболеет, нет. Мэл за него очень волновался, и он не хотел волновать его ещё раз. (хотя в глубине души было приятно видеть такую заботу со стороны неравнодушного тебе человека).