XVIII. О бездушности и фетише.
10 июня 2018 г., 22:25
Примечания:
Опять десять зарисовок в виде голых диалогов. В этот раз по Мэлексееву.
Основные персонажи: Мэл, Ник.
Я не умею делать обращения в конце фанфиков. Простите.
На этой главе я ставлю жирную точку в фанфике, которая свидетельствует о завершении сего сборника. Но это не значит, что я закончу писать по этим фэндомах.
Просто спасибо всем, кто лайкал и оставлял отзывы, тем самым подкрепляя мою веру в этот фанфик.
Отдельное спасибо бете, которая прямо сейчас редактирует все мои главы, мур. с:
— Ты… Ты это серьёзно?! Как тебе это удалось, Кость?
— Ты о чём?
— Та ситуация в автобусе. Когда ты, чёрт возьми, весь из себя такой мрачный подошёл к плачущему ребёнку, улыбнулся ему и он успокоился.
— Я просто довольно привлекательный, детка. Даже ребёнок это оценил.
— О… Ну ладно.
— А ещё мне пришлось сказать ему, что если он не успокоится, то я сожру его душу. Мой устрашающий внешний вид служил этому подтверждением.
— Мэл, чёрт возьми!
***
— Знаешь, а ты ведь не кажешься теперь холодным и бездушным человеком. — Ты меня сейчас безумно обидел, Ник. — Нет, я серьёзно. Ты очень милый, даже когда не хочешь таковым казаться. — Что? В каком это месте я милый? — Начнём с того, что у тебя милая улыбка. — Когда это я при тебе улыбался? — Кость, ты прямо сейчас, сидя передо мной, гнёшь лыбу. — Ох, чёрт. Это получилось непроизвольно. — А ещё у тебя есть кот. Наличие кота должно автоматически убрать тебя из списка отталкивающих людей. — Боюсь, ты мало знаком с Цитрусом. Он тот ещё хищник, когда дело касается ужина. — Ты умеешь готовить. — С чего ты взял, что я не добавляю в свои печенья медленно действующий яд, дабы отравить тебя и избавить этот мир от человека, который считает, что я мил? — …боюсь, я начинаю жалеть о том, что живу с тобой.***
— Ох, не люблю химию. Особенно практики. Интересно, а что будет, если в эту непонятную смесь, в которой я различаю лишь бертолетовую соль, добавить мармеладных мишек? — Бога ради, Ник, не делай этого! — Почему? — Благодаря этому я лишился рабочего стола. Лишиться ещё и твоей руки желания нет от слова совсем, потому что массаж, который ты мне делаешь с помощью этих же рук, невероятно расслабляет. — Я надеялся на что-то более романтичное.***
— Почему я не знал, что ты умеешь играть на пианино? — Может, потому, что ты никогда об этом не спрашивал? — Нет, серьёзно, ты очень круто играешь, Кость. Наблюдать за тем, как твои пальцы двигаются по клавишам очень захватывающе. — Серьёзно? У тебя кинк на мои пальцы? Ах ты фетишист! — И не только на пальцы. — Что ты сказал? — Сказал, что я тебя тоже обожаю. — У меня прекрасный слух, Ник. — Ох, чёрт.***
— О чём думаешь, Мэл? — О разном. — А если конкретнее. — Хм… Может, помнишь вечеринку Ингроссо, когда ему исполнилось восемнадцать? — Ну… помню, и? — Я вспомнил момент, где ты ненавязчиво пытался избегать меня после вечеринки, потому что у тебя была непредвиденная утренняя эрекция на меня. — Так ты всё-таки видел это? — Ох, ты краснеешь. Да ладно, детка, с кем не бывает. — С теми, кто убеждён в своей натуральности, точно не бывает.***
— Я думаю, нам стоит меньше баловать Цитруса. — С чего ты это взял, Ник? — Мне Мик сказал, что коты мешают отношениям. Бен не обращает внимание на Мика, играя с его котом Феликсом. — Глупости какие. — Будешь говорить это, когда оторвёшься от Цитруса. — Ох, кстати! Забыл сказать, что скоро у нас появится собака! — В смысле?!***
— …Кость, это что? — Э-э-э… свидание? — Когда я говорил, что свидание должно пройти в месте, которое нравится нам обоим, я не подразумевал могилу на кладбище, где натыканы искусственные красные розы. — Но… ты же любишь розы. Тем более, красные. — Хорошо, забудь. Я так вижу, ты давно не проводил свиданий. Следующее устрою я, хорошо? — Ну… я просто… — Хэй, я не говорю, что это место ужасное, ничуть! Оно такое… романтичное… наверное… А ещё эти каменные глыбы ничуть не пугают. Особенно в полночь. Честно.***
— Знаешь, сходить на хоррор было ужасной идеей. — Почему? — Это было очень страшно, Кость. Очень. — Думаю, я буду таскать тебя ещё на подобные фильмы. — Почему?.. — Потому что мне понравилось, как ты прижимался ко мне на страшных моментах. — И ради этого ты готов терпеть потерю моих нервов? — Я… Чёрт, извини. — Хотя, знаешь, я всё-таки не против сходить ещё на похожие фильмы.***
— Знакомься, это мой пёс, и его зовут Плутон. — Похоже, Миколас был прав, и это животное отобьёт-таки твою любовь ко мне. — С чего ты это решил? — Он очень милый. Это, к слову, одна из самых важных причин. — Гав. — Вот видишь, он оценил твой комплимент. — …Хорошо, он не так уж и плох.***
— Ник, что случилось? — Ничего, всё нормально. — Ник, чёрт возьми. Либо ты говоришь, что случилось, либо я прибегну к жёстким мерам. — Каким ещё жёстким мерам? — Перестану готовить тебе свои фирменные пончики. — Ох, это жестоко. Ты не можешь так поступить! — Так что случилось, а? — Ничего, просто о приёмных родителях вспомнил. — Не поделишься? — А чем делиться? Тем, что мачеха взяла из детдома лишь из-за денег, которые она получает за мой счёт? Или тем, что она не нашла лучшего способа для воспитания, чем насильственные меры, особенно в те моменты, когда на работе дела не задаются, и нужно выплеснуть на кого-то злость? Может, тем, что она манипулирует моим отчимом, который хоть как-то пытался меня прикрывать? — Хэй-хэй-хэй, посмотри на меня и глубоко дыши. Вот так, славно. А теперь вспомни, что у тебя появилась новая семья в лице меня и моих родственников. Чёрт, ты однозначно не заслуживаешь подобного обращения к себе. — Спасибо. — А ещё, кажется, я люблю тебя. — …Что?
