Часть 1
Серые, свинцовые тучи застилали небо, крупные капли дождя тяжело падали на асфальт. Буквально через минуту дождь стоял уже стеной. Алекс медленно тащился по улице, глазея по сторонам, заглядывая во все магазины подряд. Его легкая куртка промокла насквозь и прилипала к телу, но, казалось, это обстоятельство его особо не волновало. Некогда горящие глаза, сейчас ничем не отличались от туч, нависших над городом. Рядом с ним плелась его сестра, неуверенно заглядывая ему в лицо в попытке найти отголоски того Алекса, каким он был неделю назад. Из стоящей на светофоре машины раздавался громкий, слегка хрипловатый голос Эдселя: It's my funeral Welcome you all This is the end of the line So thank you for coming along My time has come I don't want to leave you behind But this one I'll do on my own. Песня полностью соответствовала настроению Алекса. Дослушав её до конца, он пошёл в сторону высотки, стоявшей в конце улицы. Это была его конечная цель, точка невозврата, отсекающая его безрадостное прошлое от его беспросветного будущего. Поднявшись на последний этаж, Алекс, недолго думая, толкнул дверь и, выйдя на крышу, подошёл к краю. - Алекс…мне страшно. - Уйди, - тихо произнёс он, - Лиля, прошу, уйди. - Нет! Я уйду только вместе с тобой! - Лиля… - Алекс подошёл к сестре и обнял её за плечи,- ты…ты не понимаешь… - Не понимаю…и не хочу понимать. Пойдём, Алекс. Ну, пожалуйста, - голос Лили становился всё тише и тише. Она начинала плакать. Алекс поцеловал её в лоб и снова отошёл к краю. Он не мог вернуться, ему просто некуда было возвращаться. *** «Александр Маяк создал беседу «Блакитний кот»» «Александр Маяк пригласил Сергей Титов» « Александр Маяк пригласил Лиля Маяк» «Александр Маяк пригласил Марина Цветкова» «Александр Маяк пригласил Натан Городищев» Сергей Титов 23:40: - Ого! Ты всё таки её создал. И года не прошло). А почему не Пароход «Современность»? Александр Маяк 23:45: - До парохода, как мне кажется, мы ещё не доросли) Натан Городищев 23:46: - А що? Мне нравиться. Я бы побачил на такого кiта) Марина Цветкова 23:50: - Да задрали. Я только режим восстановить пытаюсь, как вы опять хуйнёй страдаете!!!!! Лиля Маяк 23:51: - Так, не мешайте Маринке спать, черти). Она и так не высыпается. Спокойной ночи, Марин Натан Городищев 23:52: - Спокойной ночи, Мариночка) Сергей Титов 23:54: - Спокойной ночи) Александр Маяк 04:37: Мы спим, но, молча, умираем. Встаём. Зачем? С какой же целью? И говорим друг другу с состраданьем: «Лишь после смерти отосплюсь». И, молча, мы в ответ киваем. И также, молча, понимаем: Мертвец не может умереть. Марина Цветкова 08:05: - Ой, да иди ты *** Утро началось достаточно неплохо. Яркое солнце еле пробивалось из-за шторы и не мешало спать. Из открытого окна не раздавалось ни одного раздражающего звука, лишь пение птиц нарушало тишину. Он осторожно приоткрыл глаза, боясь испортить это спокойное утро своими чересчур резкими действиями. С опаской взглянув на электронные часы, он понял причину такого спокойствия, они показывали полдесятого утра. Родители давно были на работе, значит можно уже не идти в школу, а вместо этого заварить чай, и, завалившись на диван смотреть «Время приключений». Но этому мешали два обстоятельства: во-первых, он так уже сделал вчера, а, во-вторых, какой он пример подаст своей сестре, демонстрируя подобный образ жизни. Конечно, с вероятностью девяносто восемь процентов она сама до сих пор валяется в кровати. На остальные два процента приходилось возможность того, что она уже встала и сейчас думает: какую из пиратских повязок на глазу наденет сегодня, или просто прикроет отсутствующий глаз и ему сопутствующий шрам длинной чёлкой. В любом случае нужно было вставать и тащить своё бренное тельце в ненавистную ему школу. Слишком много неприятных моментов было связано у него с этим местом, поэтому чтобы снова не утонуть во флешбэках, он поплёлся на кухню. Там уже сидела Лиля, одевшаяся сегодня слишком неожиданно, сменив стандартные джинсы, толстовку и чёрную повязку, на форму японской школьницы и соответствующую стилистике повязку. - Хорошо выглядишь. - Спасибо, - Лиля сразу улыбнулась, - бутерброды будешь? - Не откажусь. - Только ешь быстрее, а то ещё больше опоздаем. Алекс не определённо махнул рукой и принялся за завтрак. *** - Маяки, - хриплый, но всё же приятный голос охранника остановил их, пока они шли в сторону лестницы, - опять опаздываете? - Ой, да ладно вам, Михаил Афанасьевич. - Ну что сказать… Справедливо, - ответил охранник с лёгкой иронией в голосе. Когда они быстро поднялись на третий этаж, их остановил уже куда менее приятные голоса. - Так, так, так. Кто это у нас тут? – голос принадлежал отморозку Бунину, с которым Алексу не посчастливилось учиться в одном классе. – Пидор и уродина. Слышь, пидор, - продолжал Бунин, подходя к Лиле и толкая её, - Ой, а это ты, уродина, прости, не узнал, богатой будешь, может тогда хоть глаз себе вставишь. - Отойди от неё, - голос Алекса звучал мало угрожающе, но сжатые кулаки говорили сами за себя. - А иначе что? Морду мне расцарапаешь? - Да неееет, не будет же он маникюр свой портить, - Бунину стал вторить один из его шестёрок. Его поддержал одобрительный гогот всей компании. - Не переживай, как ты выразился, морду тебе расцарапывать никто не будет. - Сказал Натан, неожиданно появившийся сзади Бунина и схвативший его резко за руку, - Вместо этого я сломаю тебе правую руку в трёх местах. Как тебе такой расклад? Бунин резко побледнел, а на лице отразилась нехарактерная для него умственная деятельность. Оценив свои шансы, он вырвался из рук Городищева и тут же ретировался, но, уходя, злобно, даже с ненавистью посмотрел на него. - Спасибо, Натан. - Да, ладно тебе. Пойдёмте уже по кабинетам. Пока, Лиль. - Пока, - еле слышно ответила Лиля, уже отвернувшись и идя в сторону своего класса. Дождавшись, пока она уйдёт, Алекс поблагодарил Натана. - Да не за что, обращайся, если что. И не стой столбом, пошли уже, а то опоздаем. В кабинет они всё же вошли со звонком. Сев на своё привычное место рядом с Сергеем, Алекс вновь поймал на себе презрительный взгляд Бунина. Он явно уже успел посвятить в произошедшее остальных, об этом свидетельствовала неприятная ухмылка на его не менее приятном лице. Мысленно вздохнув, Алекс понял, что путь домой сегодня будет не прост. Как будто угадав его мысли, Сергей незаметно взял его за руку, всем своим видом показывая, что всё будет нормально. Слегка улыбнувшись, Алекс кивнул. Следующие сорок минут были настоящим адом. Протяжный, скрипучий голос преподавателя неимоверно нагнетал, единственное, что хотелось сделать – это выброситься из окна, а не записывать за ним. Ситуацию пытались спасти лишь Натан, шутивший над менторской манерой преподавателя, да Сергей, кидавший в их беседу смешные картинки. Вообще, ряд, на котором сидела вся их компания, за исключением Лили, учившейся на два года моложе, был зачастую самым весёлым. Когда их просили быть потише, Натан, скорчив умную мину, многозначительно произносил: « Est momenti, non est quantitas, sed qualitas». На этом обычно всё заканчивалось, за исключением тех случаев, когда преподаватель истории, также любивший и говоривший на латыни, вступал с ним в оживлённый диалог, к которому в итоге подключался весь ряд. За это их любили учителя гуманитарных наук, иногда ласково называя их компанию пароходом «Современность», и ненавидели учителя наук точных. Но сегодня это особо не помогало Алексу. Утренняя стычка никак не хотела бледнеть в его памяти. Повертев ручку, Алекс взял какую-то бумажку и быстро на ней написал: Зачем живём? Зачем страдаем? Зачем, терпя, мы умираем. Бетонный улей городов Как гроб, а солнце – отблеск монолитов Теряя время ни на что… Но, подумав, так же быстро зачеркнул. Спустя какое-то время, он всё же написал лишь одну фразу: «Кто мы?» и протянул её Сергею, заставив задуматься уже его. Через пять минут Сергей отдал лист обратно: Кто мы? Ровесники великих благ, Союзники родившейся Нисабы. Мы те, что дорвались, добрались до бумаг. Мы юности забитой Браги, Вот кто мы, друг. Другой вопрос – зачем мы? Алекс усмехнулся. Хороший вопрос «зачем». Из размышлений его вырвал резкий звонок. - Ну, чё, народ, погнали? – Марина самая первая вскочила из-за парты. - Погнали. - Сергей вскочил следом. – Алекс? Пораскинув мозгами, Алекс тоже встал и пошёл вслед за остальными. В коридоре их уже ждала Лиля. Собравшись всей компанией, они оккупировали подоконник на одном из лестничных пролётов и начали горячо обсуждать недавно прочитанную Лилей «Грозу», затихая лишь, когда мимо проходил кто-то из учеников. - Лично я считаю, что Катерина – это не то, что не лучик света, а этакая аллюзия на всё российское общество, на некий уклад жизни: живи, страдай и кончай суицидом. А вот Варвара как раз наоборот. Не устраивает её такая жизнь, она её взяла и поменяла, она хозяйка своей судьбы. - Я вот согласна с Алексом, - Марина продолжила его мысль. – Человек – существо свободное, и вправе жить так, как он хочет. - Так я так же сказала, а мне два поставили. – Лиля выглядела расстроенной. Натан, молча, подошёл поближе и крепко обнял её. Судя по довольному лицу Лили, это было одной из её целей. Воспользовавшись ситуацией, Сергей спросил шёпотом у Алекса: «Пойдём гулять сегодня?», и, получив в ответ утвердительный кивок, улыбнулся. *** Остаток дня прошёл достаточно средне: не такой отвратительный, как обычно, но бывали дни и получше. Последние сорок минут Алекс сидел как на иголках, почти не замечая того, что говорил учитель. Его больше волновало, что на этот раз придумает Бунин, но невозмутимое лицо Сергея придавало спокойствия и ему. Еле дождавшись звонка, он вылетел одним из первых, чтобы не дать бунинской шайке успеть что-нибудь предпринять. Вслед за ним вышел и Сергей, и ровно через десять минут все пятеро уже удалялись от школы, скрывшись во дворах. Облегченно вздохнув, Алекс взял Сергея за руку, тем самым вызвав у него улыбку. - Чё лыбишься? - Хочу и лыблюсь. - Справедливо, - Алекс и сам улыбнулся. - Ну, что? Кто куда? – поинтересовалась Марина. - Гулять, - все четверо ответили практически одновременно и рассмеялись. - Ну, тогда на этом наши пути расходятся, - отсмеявшись, сказал Натан. Дождавшись, пока все разойдутся, Алекс с Сергеем, молча, побрели в сторону парка. - У тебя всё нормально? – Сергей первым прервал затянувшеюся тишину. - Ну, как сказать… - Алекс неопределённо хмыкнул. – Вроде нормально, а вроде и нет. Каждый день одно и тоже, одно и тоже. Как будто в «День Сурка» попал. – Он резко встал посреди дороги. – Серый, пойдём лучше домой. - Ну, - Сергей неуверенно потупился, - а у тебя дома никого нет? - Лиля гуляет с Натаном, и раньше восьми не вернётся, родители на работе и тоже придут не скоро, не переживай. - Тогда пошли. До дома они шли, снова погрузившись в молчания. Алекс внимательно смотрел по сторонам, стараясь не упустить внезапного появления Бунина и его кампании. Лишь закрыв за собой дверь квартиры, Он вздохнул с облегчением. - Чай будешь? - Почему нет. Пройдя на кухню, Алекс включил чайник и достал коробку за чайными пакетиками. - Ты какой будешь? - Чёрный, как моя тоска. - Серый, не смешно. - Да ладно тебе. Скоро мы выпустимся, и забудем этот кошмар. - А Лиля? Сергей задумался, подбирая аргументы в пользу своего мнения. - Ну,… по сути, так сильно её достаёт только Бунин, остальные как-то поспокойнее что ли. - Да в том, то и беда, что нет. Её почти весь класс до слёз доводит. – Немного помолчав, Алекс продолжил. – Как же я от всего устал. От этой людской тупости, от их попыток подняться, унижая других. ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ОНИ, НАКОНЕЦ, НАЧАЛИ СЛЕДИТЬ ЗА ТЕМ ДЕРЬМОМ, ЧТО ОНИ ВЫВАЛИВАЮТ ИЗ СВОЕГО РТА? – На последней фразе его голос сорвался, а по щекам потекли слёзы. Ничего не говоря, Сергей обнял его, прижав его голову себе к груди. Так они и простояли двое на пустой кухне в полном молчании, лишь тихие всхлипывания Алекса нарушали нагнетающую тишину. Сергей не пытался его успокоить, только успокаивающе гладил его по спине. Тонкая душевная организация Алекса, присущая многим поэтам, не могла справиться с навалившимися на него проблемами: постоянные унижения и насмешки в свою сторону он ещё как то переносил, но любые нападки на Лилю не проходили без следа. И, сказав про неё, Сергей лишь разворошил осиное гнездо замолчанных слёз и переживаний. Успокоившись, Алекс отошёл к окну. На небе собирались дождевые тучи, но они ещё не успели заслонить солнце. - Знаешь, мне иногда кажется, что я… мы не такие, как остальные, что мы не вписываемся в это общество, мы в нём лишние. Я, ты, Лиля.… Но… Натан и Марина заставляют меня думать иначе…, они приняли нас, дали мне понять, что мы… я не отличаюсь от остальных. Но… - Алекс.… Все мы одинаковые, кто-то лучше, кто-то хуже, но мы равны… мы не лишние…, мы нужны друг другу. - Серый, - Алекс грустно улыбнулся, - Я устал, устал и от этого мира, и от этого общества. Прости…, мне нужно побыть одному. Молча кивнув, Сергей пошёл в прихожую. Уже выходя, он тихо произнёс: - Не делай глупостей…, ты нужен мне. Закрыв дверь, он медленно сел на пол и снова заплакал. Перед лицом мерцали картины из жизни: знакомство с Сергеем, признание родителям в том, что он гей, первая драка с Буниным, из-за которой Лиля потеряла глаз, внезапно появившиеся в их жизни Натан и Марина, постоянная травля со стороны одноклассников. От размышлений его прервал резкий телефонный звонок: - Алекс, у тебя всё нормально? – голос Натана звучал тревожно. - Да. Алекс положил трубку и уставился в своё отражение в зеркале. Заплаканное лицо, растрепавшиеся волосы, некогда голубые, а теперь посеревшие глаза. Ужаснувшись собственному виду, он пошёл в ванну и, умывшись, отправился на кухню допивать чай, оставленный Сергеем. Подумав, он взял телефон и, не глядя, нажал кнопку вызова: - Вы сейчас где? Выслушав ответ, он ещё какое-то время простоял на кухню, будто собираясь с силами, но, потом, глубоко вздохнув, вышел из квартиры. *** Оставив ребят, Натан с Лилей сразу пошли в её любимое кафе, где, как она говорила, подавали самое лучшее мороженое. - Странно. - Что странно? - Смотри, - Натан указал в сторону деревьев, растущих перед зданием кафе. – Раньше они в это время всегда цвели, а сейчас что-то загнулись. Странно это. Может за ними перестали ухаживать. - Знаешь, - Лиля, смотрела куда-то вдаль,- мне кажется, с людьми также. Когда их любят, ухаживают за ними, они цветут, но стоит на них наплевать, как они сразу чахнут и увядают, а от прежнего цвета не остаётся ни следа. Натан не определённо кивнул головой. Поев мороженого, они побрели в тихую аллейку, где, устроившись среди раскидистых дубов, молча наслаждались звуками природы, внимая её каждому шороху. Поежившись от надвигающегося холода, Лиля прижалась к тёплому Натану, прижавшему её к себе. - Слушай, а с Алексом всё нормально? - Не знаю, Натан, раньше я всегда понимала, когда с ним что-то не так, а сейчас… сейчас он стал каким-то скрытным…, не говорит ничего, руки прячет. Мне страшно за него, страшно за него, и за Серёжу. Не говоря ни слова, Натан достал телефон и позвонил Алексу: - Алекс, у тебя всё нормально? Натан внимательно вслушивался в голос собеседника, пытаясь уловить и понять все нотки. Разговор длился меньше пяти секунд и заставил Натана беспокоится ещё больше, но внешне это никак не проявлялось. - Сказал, что у него всё нормально, - он не определённо пожал плечами. - Натан пошли домой. Встав, они медленно побрели в сторону Лилиного дома, но не успели они пройти и половины пути, как телефон Натана зазвонил. Увидев, кто ему звонит, он тут же снял трубку. Выслушав собеседника, он, не медля, ответил: - Домой идём, на Проспекте стоим. Собеседник сам положил трубку, не дав Натану сказать что-то ещё. Этот разговор сильно растревожил Лилю. - Алекс звонил, спрашивал, где мы… - Натан, прости, я дальше сама. Ладно? - Хорошо, Лиля. – Он крепко обнял её. – Береги себя и его. Молча кивнув, она тут же побежала в сторону дома. Но, не успев пройти пары сотни метров, она наткнулась на бредущего Алекса. - А где Натан? - Он пошёл домой. Алекс, всё… - Жаль, - он перебил её, не дав закончить свою мысль, - я хотел с ним поговорить. Лиль, иди домой. - Алекс, что ты задумал? - Лиль,- голос Алекса дрогнул, и, не договорив, он медленно побрёл в сторону центра. - Алекс, ты куда? Но он уже не реагировал ни на кого, уверенно идя в сторону своей цели. *** Глядя вниз, Алекс судорожно думал: всё ли он сделал? «Так, дверь я закрыл, кошку покормил, записку на столе оставил… вроде всё». Ещё раз обернувшись, он тихо, одними губами сказал: - Прости, Лиль, я больше так не могу. И, оставив телефона краю, он сам переступил за него. И камнем вниз с крыши дома. Не звони, уже недоступны мои номера Недоступны мои номера Ты улыбнись смочи горло колой И сделай вид будто никто не умирал, Не кто не умирал.
