Его Демонесса

Я бегаю по острию

Снова бегаю по острию

Лезвию нет конца

И ноги в ранах, рубцах

Но это норма, и ни одна

Не дрогнет мышца лица

PIZZA & Елена Темникова — По краям

      Возможно, она ещё не до конца понимала развитие своего решения, и каждое его действие отрезвляло. Каждое прикосновение, каждый пока ещё невесомый поцелуй, касание или поглаживание. Всё это в голове отдавалось непонятным, но приятным чувством дежавю. Давно они так друг друга не касались. Очень давно. Она уже и не помнила этих переполняющих чувств. Без него эти чувства были обыденными. Совершенно не такими.       Неожиданно она сама испугалась своих же мыслей. Что будет, если он узнает..?       Его рука скользнула к макушке девушки и в этот же миг она оказалась впечатана в стену, а голова мягко ударилась об его ладонь.       — Тебя давно не было, — неожиданно подала девушка голос. Последнее слово почти потерялось в горле, когда он чуть прикусил кожу у ключицы.       — Правда? А мне казалось, что я постоянно был здесь, — хмыкнул Хэддок, взглянув на неё снизу.       — Не язви, — она постаралась ответить как можно серьёзнее и грознее. Она ещё немного помолчала и продолжила: — Я хочу кое в чём признаться.       Иккинг выгнул бровь и гортанно застонал.       — Астрид, клянусь всем Подземным, что если ты сейчас скажешь, что всё это шутка и откуда-то сейчас вылезет Чес с хлопушкой, то... клянусь, Астрид, клянусь, я вас двоих отправлю к Химерам.       Он выгнулся, оставив её в покое. Ждал продолжения её признания, но и дал маленькую возможность ещё подготовиться. Но сам был на взводе. Это его желание приходилось укрощать с каждой секундой всё больше.       — Нет, я не об этом.       — Тогда может это подождёт часик-другой? — настроение вмиг улучшилось и он играючи вздёрнул брови. И окончание его фразы чётко давало понять, что если она сейчас соглашается окончательно, то точно не обойдётся «часиком-другим».       — Нет, не подождёт.       — Ладно, — он всплеснул руками, сделал шаг назад и небрежно сел на длинный пуф, который появился по желанию Владыки. — Ну, я жду.       Астрид прикусила губу. Всё таки она не совсем обдуманно решилась на это. Вернее, не продумала всё. Сейчас так и хочется раствориться в воздухе, чтобы избежать этого разговора. Но отступать уже некуда.       — Иккинг… — тихо позвала она, привлекая его внимание к её словам.       — Я слушаю, — настойчиво протянул он в ответ.       — Ты же ведь понимаешь и осознаёшь, что никто не знал вернёшься ли ты.?       — Мне кажется, что мы уже обсуждали то, какой я ублюдок, что так поступил, — мужчина раздражённо прикрыл глаза, стараясь сбросить накапливающийся гнев от обмана девушки, которая обнадёжила его весьма приятно-пикантным времяпрепровождением. — И уже не один десяток раз, прошу заметить. Давай ближе к делу.       Его яркие зелёные глаза горели почти пламенем. Терпение у него кончалось так же стремительно, как и внезапное возбуждение.       — К чёрту всё, — резко выпалила Астрид после глубокого вдоха, — я изменила тебе!       В воздухе повисла давящая тишина, продолжающаяся уже около минут пяти, если не больше. Хофферсон вдруг стало до жути неудобно и ей захотелось провалиться. Только вот проблема в том, что «проваливаться» дальше некуда. Мужчина, сидящий напротив, тихо фыркнул в тщательно скрываемом раздражении и стало отчётливо видно, как напряглась её челюсть. Он медленно перебросил ногу на ногу и медленно подал корпус вперёд.       — Это всё, что ты хотела мне рассказать? — Иккинг вяло вскинул кисти рук в вопрошании.       — Что? — опешив, она еле выдавила из себя этот простой, даже скорее никчёмный, вопрос. Она ожидала скандала, его злости, да много чего ещё, но точно не такой реакции.       — А что я должен тебе ответить? Я знаю, — он посмотрел на неё пустым ярким взглядом, спуская ногу. И она не могла понять, что это значит. — И к твоему сведению, уже довольно давно.       — То есть… Ты всё знал, но ничего не сказал?       — Верно.       — Почему?       — Астрид, в каком смысле «почему»? — резко уже без скрытия раздражения выпалил мужчина, хлопнув себя по коленям и вскочив с места. Да, он знал об этом. И это его невероятно бесило. Но...       — В том смысле, почему ты не сделал со мной что-нибудь?! Почему не убил, не изгнал?! Я изменила тебе! Почему не перевернул Подземный Мир, чтобы отыскать..!       — Астрид, — он вдруг произнёс её имя железным тоном и оказался прямо перед ней, схватил её подбородок правой рукой и заставил смотреть прямо себе в глаза. — Не истери и послушай меня сейчас внимательно. То, что я тебе сейчас скажу, очень важно. Я говорю это тебе для того, чтобы ты действительно поняла меня, мои намерения и мои действия. Готова? — он дождался её молчаливого кивка и продолжил: — Пойми, я далеко не в восторге от того, что ты была с другими. — Сердце пропустило удар. — Но и я далеко не глуп, чтобы понять тот очевидный факт, что виноват во всём я сам. Я сам принял тот грёбанный выбор, и при этом, абсолютно никому ничего не сказав, исчез. Поняла? И вот к чему я веду: никто не знал, что я вернусь. Даже я. Вернее я вообще память потерял и не знал кто я такой на самом деле. И я не имею абсолютно никакого права осуждать тебя, из-за того, что ты занималась сексом с Нортоном, — его будто ошпарил её испуганный взгляд, и он, наконец, отпустил её подбородок и смягчился. — Да, я в курсе, — смягчившись, медленно проговаривал он. Иккинг повернулся спиной и скрестил руки на груди, постукивая пальцами по своему плечу. — И не только про него.       Она замерла на месте, не смея вздохнуть. Страшно. На глазах накатываются слёзы, которые она не смеет спустить. Девушка держится из последних сил.       — Это были… одни из самых первых вестей, которые дошли до меня здесь, — продолжал Иккинг. У самого голос иногда дрожал. — Я знаю очерёдность, Астрид, — он развернулся, распустив руки, и посмотрел прямо ей в глаза. — Знаю имена, даты, время и сколько ваша «встреча» длилась. Сама прекрасно понимаешь в каком Мире мы… обитаем. Но. Даже если бы ты мне и не рассказала об этом… — голос вновь дрогнул и он замолчал. — Никто больше не посмеет что-то сказать или намекнуть о чём-то подобном. Даже я не посмел бы тебе ничего предъявить, Астрид. Меня тогда не было.       Хофферсон сделала шаг назад и уткнулась спиной в стену и медленно скатилась по ней вниз. Руки сами по себе вцепились в волосы, медленно массируя кожу. Голова почти что не взрывалась от переизбытка чувств, эмоций и мыслей. Она до сих пор находится в каком-то маленьком диапазоне истерики и страха. Но при этом всём она и… благодарна? Она благодарна ему, что он всё сам разрешил, всё понял… не изгнал её, а даже до сих пор дорожит ею. Любит..?       — Астрид?       Не ответила. Она всё ещё сидела на корточках и качалась вперёд-назад, загрузившись потоком мыслей.       — Твою мать, — тихо выругался Хэддок в сторону. Всё же напугал. — Астрид, посмотри на меня, — он сел рядом и опустил ладони на её колени, немного меняя её баланс.       — Почему? — вновь спросила она, не поднимая головы.       — Что «почему»?       — Почему ты никак не… наказал меня? Или… их?       — Дура, — усмехнувшись, мягко произнёс он. Ей бы он точно ничего не посмел сделать. А вот про её ухажёров... это дело совершенно другое. И не будет же он говорить ей, что он всё же наказал их? — Может потому, что люблю?

Люблю…

      Девушка вдруг резко подалась вперёд, обнимая за шею своего личного Дьявола, которого не так давно считала своим подопечным. Резкая смена положения тел заставила его врасплох и Иккинг полетел спиной назад, ударяясь об пол и о стоящий рядом пуф головой.       — Прости, — тихо прошептала Астрид под продолжительное шипение мужчины. — Прости меня за всё.       — Астрид, я повторю ещё раз: тебе не за что извиняться, — он оттолкнул предмет мебели подальше, а после расслабился на полу, нежно поглаживая спину девушки до сих пор лежащей на нём. Он надеялся, что сможет хоть так немного разгрузить её, успокоить. — И я не хочу больше возвращаться к этому разговору.       — Поняла.       Они всё ещё лежали на полу. Иккинг рассматривал потолок, думая о обустройстве его Мира, о его доносителях, в то время как Астрид вырисовывала на его чёрной рубашке только ей известные узоры. Это её успокаивало. И он это прекрасно помнил, поэтому и лежал до сих пор на полу, позволяя ей делать всё, что она захочет.       — Иккинг?       — Да?       — Ты же помнишь?       — Помню о чём, дорогая? — искренне усмехнулся он. — Я помню слишком многое. Здесь нужно хоть какие-то «фильтры» вносить.       — Твоё третье желание… — тихо проговорила та, продолжая водить пальцем по шву рубашки.       Иккинг шумно вдохнул, вспоминая события того дня, когда он озвучил своё желание, но не получил его исполнения. Тогда он хотел воссоединиться со своей возлюбленной. Хотел заполучить её и её тело. На что, естественно, получил несколько сотен пощёчин в разное время, когда он вновь поднимал вопрос о выполнении желания. Что-то тогда её отталкивало от него. Может не могла поверить, что это он. И что он вернулся. Что он был её подопечным... Спрашивать об этому ему абсолютно не хотелось, так как щека начинала зудеть каждый раз, когда он вспоминал об этом. Но и не только по этому. А скорее даже больше потому, что он не хотел, чтобы его Сти вспомнила о том его нездоровом влечении к ней. Да и вообще, не хотелось ассоциироваться с чем-то неприятным для неё.       — Допустим.       — Я хочу, чтобы ты потребовал его исполнения, — пробубнила девушка ему в грудь. девушка произнесла это тихо, но была более чем уверенна, что он услышал её. И она была права, так как почувствовала, как все его мышцы напряглись, а рука, что до сих пор гладила её спину, остановилась и вжалась в её талию.       Астрид замерла, и он вдруг приподнял голову, рассматривая её макушку и задумался. Потом вдруг шумно выдохнул, вернулся в прежнее положение и сдавленно рассмеялся.       — Дорогая, я не перенесу второго отказа за один день после такого воздержания. Я хоть и Владыка Подземного Мира, но не мазохист. Если я приступлю к делу и ты вновь… остановишь меня… Мне сорвёт крышу. Прошу это учесть.       — Тебя никто не остановит...       Девушка вдруг приподнялась и с вызовом посмотрела на мужчину, просунув пальчики между пуговиц рубашки и слегка царапнув его торс.       — Астрид, прошу тебя, — разозлившись, он схватил её руку, не позволяя продолжить себя дразнить. — Я не остановлюсь. Либо ты сейчас мне клянёшься, что у тебя нет никаких претензий, новостей или просто вещей, которые бы ты решила обсудить со мной, либо прекращаешь вообще как-то меня касаться.       — Заткнись, — хмыкнула девушка, освобождая руку. — Я к тебе пришла изначально не за разговорами, — её руки потянулись к краям своей белой майки и потянули вверх. И если Иккинг ранее ещё как-то мог сопротивляться тому, чтобы жадно смотреть на бретели майки и бюстгальтера, то сейчас это удаётся лишь с огромнейшим трудом. Он ещё отыграется когда-нибудь за такие пытки. Он дал себе слово. Вот прямо сейчас и пообещал себе.       — Знаешь, дорогая, — мужчина схватил её руки, которые тянулись к пуговицам на его рубашке, — я долго терпел и ждал. Желание моё. Значит и делать будем по моему.       Хэддок с излишней аккуратностью встал, резко подхватил девушку на руки и направился к широкой кровати. Он положил её на тёмное покрывало, нависая сверху.       — Сделаем так, чтобы счёт был одинаковым.       Астрид не успела отследить, когда Иккинг вдруг оказался без рубашки, но отчётливо запомнила как он резко припал к её губам. Казалось, будто с каждой секундой поцелуй набирал обороты. Граница «пути назад» уже давно отброшена. И она теперь только его.       Оторвавшись от девушки, Иккинг сбивчиво выдохнул ей в ключицу, вызывая мурашки. Он вновь тянется к её губам, проводит языком по нижней губе и вновь целует. Жадно, смазано, мокро и немного нелепо. Астрид не хотела уступать. Языки смешались в борьбе за лидерство, губы будто кромсали друг друга, не желая уступать хоть в чём-то.       Иккингу пришлось дать ей вздохнуть, но сам, не теряя времени, оставил нежный поцелуй на её подбородке, где уже красовались отметины от его недавней выходки.       — Прости, — выдохнул он, спускаясь поцелуями по шее до ключиц.       — За что ты про… ах…       Иккинг усмехнулся. Кажется, что она пока ещё и не подозревает о наливающихся синяках на своём точённом подбородке. И в его голове пронеслось: «Поймёшь позже». Рука скользнула за спину девушки и, нащупав застёжку лифчика, расстегнула его одним движением. Предмет гардероба уже полетел куда-то в сторону, а Хэддок резко припал к её груди, облизывая, посасывая, целуя и сжимая бережнее, чем даже ожидал сам от себя.       Он услышал как она вдруг недовольно зашипела, когда он отстранился.       — Не совсем удачный выбор, дорогая, — самодовольно усмехнувшись, кивнул мужчина на её ноги, а вернее на обувь. Туго зашнурованные кеды. Она усмехнулась, насколько это позволял её затуманенный разум.       — Ты справишься, — еле выговорила девушка, взглянув на него потемневшими глазами.       Его левая рука, находящаяся на её груди, начала медленно спускаться вниз по животу, очерчивая бёдра и всё ещё медленно спускаясь вниз изредко пощипывая джинсы и кожу под ними. Он медленно поднимал её ногу и оставил поцелуй на щиколотке сквозь штаны, снимая в это время обувь.       — Чёрт, Хэддок, ты…       — Потише, дорогая, не хватало ещё, чтобы тут вдруг оказался Чес, — насмешливо протянул мужчина.       — ... задолбал, — раздражёно закончила фразу девушка, проигнорировав мужчину. Она подалась вперёд, прижавшись к нему грудью и схватив его за шею, а после падая вновь назад на мягкую кровать. Астрид хочет его поцеловать, но они ударяются зубами до искрящей боли в глазах и болезненных стонов, но не отстраняются друг от друга. Они дышат громко и неестественно, жадно хватают ртом воздух, отстраняясь всего на секунды. Девушка всё ещё держит его за шею и щекочет её ноготками, иногда запуская пальчики в тёмно-каштановые волосы. И когда она в очередной раз надавила посильнее, царапая его, он кусает её нижнюю губу или язык в отместку.       Ладони Хофферсон очерчивают его покатые плечи, гладят лопатки и спускаются к торсу и ещё ниже, — к паху. Тело Иккинга охватывает приятная крупная дрожь, когда она поигрывает ногтями у низа его живота, а потом она и вовсе запускает руку в ещё застёгнутые брюки. От ремня, который и до этого достаточно туго сидел на мужчине, теперь исходит ещё большее давление. И от этого кажется будто её пальчики намного ближе, чем является на самом деле, будто они вошли в его кожу. Она вытащила руку из его брюк и положила ладонь прямо поверх его паха, слегка прижимая. Сдавленный стон, мурашки и запрокинутая голова. Так дело не пойдёт.       Мужчина быстро подаётся ближе к ней, заставляя отдёрнуть руку, расправляется с пуговицей и замком на джинсах девушки, спуская их вместе с бельём. Руки очерчивают ягодицы, переходя на внутреннюю сторону, а сам он спускается ниже пупка, вновь оставляя влажные поцелуи. Он слышит её сдавленное дыхание, которое старается замаскировать стоны.       Её дыхание вдруг перехватывает, в груди собрался ком, который не позволяет ей ни воздохнуть, ни что-либо сказать. Она резко выгнулась в пояснице, когда почувствовала поцелуй там… Астрид точно знала: он издевается над ней. Его язык, его руки и даже волосы, что щекочут внутренние стороны её бедёр, — всё сводит её с ума. И всё же только с ним секс был таким… невероятным.       Пальцы на ногах стали сжиматься и она начала чувствовать как нарастает тепло в конечностях, которое медленно движется к центру. Она в предвкушении сделала глубокий вдох и…       — Дьявол, Хэддок! — возмущённо выкрикнула девушка, как только сознание слегка прояснилось и наваждение откатилось обратно.       — Я тут, дорогая, — коварно улыбнувшись, ответил мужчина, приподнявшись на локтях, — не нужно меня звать дважды.       До Астрид доносится металлический звук и копошение. Матрас проминается.       Он нависает сверху на вытянутых руках и ластиться, опускается на предплечья и давит почти всей тяжестью на неё.       Тесно. И невыносимо жарко. Она почти задыхается, но хочет продолжения, хочет достичь финала и получить свою награду. А он почему-то до сих пор медлит...       Мужчина вновь затягивает её в поцелуй, и она продолжительно стонет ему в рот, выгибаясь, сокращая и так маленькое расстояние между ними. В ней его пальцы.       — Иккинг, я… не смогу… долго… — рвано шептала между стонами Астрид.       — Знаю. Потерпи ещё чуть-чуть, — шёпот раздался прямо у ушной раковины, и он прикусил её мочку уха. По телу прошлась волна мелкой приятной дрожи.       — Иккинг, — жалобно протянула она, царапая его плечи, призывая тем самым к более интенсивным действиям. И он убрал руку. Но больше ничего не предпринял, лишь углубил постоянно прерывающийся поцелуй, чтобы не слышать вновь её гнева.       Он целует её и гладит. Но её возмущению всё же нет предела. Будто он сам этого не жаждал.       Но когда она вновь хотела выставить претензии, он нагло предотвратил её попытку привстать и она почувствовала. Почувствовала то нежное, ненавязчивое давление внизу. Тело вновь вспыхнуло с новой силой. Астрид откинула голову назад, готовясь.       — Готова? — он спросил лишь для формальности. Поэтому она и не стала отвечать, так как он и так знал её ответ.       Лёгкое покачивание бёдрами и он ловит её стон губами, стараясь самому сдержать разум. Остановка. Нужна передышка.       Астрид тяжело, жадно хватает воздух. И он только сейчас замечает, что она вцепилась в его руку чуть выше запястья у её головы.       Хэддок делает легкое движение бёдрами, видя малое прояснение в голубых глазах. Мужчина сдерживает гортанный рык. Жарко. Тесно. Приятно. И он доходит до упора. Стараясь держать себя в руках, Иккинг наклоняется к Астрид и кусает её за ключицу. Её кожа была слегка солоноватой на вкус. Сердце готово было пробить рёбра и грудную клетку.       Он начинает двигаться и медленно набирать темп. Она тоже старается подстроиться под него, но мужчина начал активнее двигать бёдрами. Спустя какое-то время он стал почти полностью выходить и резко насаживать её до основания, до громкого шлепка.       Из груди Астрид вырывается придушенный вскрик, когда он впервые проделывает подобное. Внутри непонятное чувство спазма и удовлетворения. Либо она совсем потеряла голову и не может нормально обозначить свои ощущения, либо… кажется, даже предположений нет.       Иккинг дышит гулко, протяжно, тяжело, жадно хватая ртом каждый её громкий стон, приравнивая это к воздуху, на его руках напрягаются мускулы, проступают рельефные переплетения вен, которые, казалось, поддёргивались. Ещё чуть-чуть, ещё совсем немного и ему снесёт крышу. Он уверен. В висках не пульсирует, а бьёт кровь, делая его более невменяемым.       Астрид не может подстроиться под его темп, но в ногах вновь чувствует то недавнее ощущение приближающегося конца. Он качнулся раз, два, три и она, почти задохнувшись, схватила его за плечи, будто захотев в нём раствориться. Она почти оглушила его и сжала снизу невыносимо сильно.       Хофферсон давно такого не чувствовала. Это… будто тот самый первый, самый оглушающий и самый обезоруживающий первый раз, когда становилось приятно. Тогда её также захлестнули эмоции. И тот раз тоже был с ним. Она вдруг вспомнила как напугала его тогда, но не было энергии даже на мало-мальскую усмешку.       Вся сила будто ушла из её рук и Астрид стала терять хватку, уже готовясь упасть на кровать. Но сильные руки схватили её за талию, сначала прижали к телу напротив неё почти до хруста в костях, а потом нежно опустили на смятое покрывало. Она почти его не слышит, не понимает, что он ей говорит. Но она уверена, что он ещё не кончил.       Иккинг вновь продолжает, дышит рвано, ускорено, смотрит на неё озверевшим, пожирающим взглядом. И Астрид вдруг чувствует ужесточённую хватку, которую он ещё не позволял себе сегодня, на своей талии и запоздало дёргается от неожиданного тепла внутри. Он ловит на себе её затуманенный взгляд, долго и внимательно, насколько позволяет его состояние, смотрит в ответ. Он был уверен, что выглядит дико, измотанно. Руки дрогнули и мужчина падает рядом, он всё ещё внутри неё.       Усмехнувшись, Хэддок вяло целует её шею и всё ещё тяжело вздымающуюся грудь. Астрид смотрит на него. И ей жутко хотелось бы зарыться пальцами в его растрёпанные, мокрые от пота, волосы, поцеловать его в шею, но сил нет никаких. Она устала.       Наконец, шумно выдохнув почти ей на ухо, он вышел из неё и растянулся на просторной постели рядом, положив одну руку под голову, а другой приобняв её за талию. Девушка позволила притянуть себя поближе и, прижавшись щекой к его тяжело вздымавшейся груди, закрыла глаза. Кажется… всё вернулось на свои места.