Сыграй мне приятную музыку.

Час…

Уже грёбаный час он не мог уснуть, ворочаясь и взбивая подушку. Сон то приходил, то улетучивался и махал платочком на прощанье. Жуткое желание закрыть глаза и нырнуть в пучину сна, душило и заставляло снова и снова жмуриться и, утыкаясь лицом в подушку, пытаться отключить разум. Вот только разум вовсе не хотел подчиняться и снова нагонял разные мысли, что заставляли думать о говорящих кактусах, летающих головах и прочего дерьма. Впрочем, черт с ними с кактусами! Многолетний вампир и не такого в жизни повидать успел. Дело было в том, что стоило закрыть глаза и начать проваливаться в объятья сна, как тут же возникало желание открыть глаза и убедиться, что ты один в тёмной комнате и над тобой не нависает какое-то существо вылезшее из-под собственной кровати… Хотя, скорей из собственного воображения, а учитывая, что это вовсе не в переносном смысле, а в самом настоящем, то становилось ещё хуже. Кошмары снились ему редко, в основном день смерти Офелии - было единственным, что могло заставить его подскочить на кровати среди ночи, но последнюю неделю он видел кошмары каждую ночь, хотя учитывая, что он не спал несколько дней и засыпал на ходу, то и каждый день. Но вот видел он отнюдь не Офелию, а самые, что ни на есть настоящие кошмары. Кровь и кишки в его снах были чем-то привычным, и он не удивлялся просыпаясь утром, вспоминая свой сон. Вот только сейчас он не помнил, что именно он видел в своих снах, он никак не мог понять, что заставляло его каждую ночь просыпаться в холодном поту. Единственное, что он помнил, это то, что ему больше никогда не хотелось засыпать и видеть это снова. Лежа на кровати, Хайд усиленно пытался понять проблему, он верил, что если хотя бы вспомнит, что именно так сильно пугало его во снах, он бы смог побороть этот страх и решить проблему, но, изрядно побитый разум, уже просто физически не мог мыслить здраво. Когда в голову начинали приходить хоть какие-то воспоминая и казалось, что вот! Вот она отгадка на мучающий его вопрос, осталось только ухватиться за край и потянуть, но рука вновь и вновь промахивалась или не могла дотянуться до обрывка красной нитки. В голове бушевал неведанный ранее ураган. Казалось, что вот-вот и голова просто лопнет, оставляя после себя лишь обезглавленное тело и комнату с, испачканными в ошмётки мозгов и крови, стенами. Это навело на мысль, что бы делал Лихт-тян, увидя, во, что именно превратил его любимую комнату сервамп. Но голова похоже не собиралась взрываться и прекращать мучения владельца. Это было даже немного обидно, ведь вампир уже понадеялся, что сейчас он сдохнет и вся эта нелепица закончится. Но увы и ах, страдания Хайда намеревались продолжить свою работу и замучить его до нервного срыва. Лоулесс лежал неподвижно, боясь согнать подкравшиеся к нему крупицы сна. Сознание постепенно растворялось и покидало хозяина, но вмиг, с резкой, колючей головной болью возвращалось обратно. Хайд зажмурился и скривился от очередного приступа боли. Вдруг до его уха долетело, нечто напоминающее слабую мелодию. Этот звук ласкал уши и будто вытаскивал через них головную боль. Приподнявшись с кровати и приняв сидячее положение, вампир прислушался и попытался убедиться, реальна ли мелодия, или же это выходки его больного воображения? Прислушавшись получше, Хайд уловил в ней знакомые нотки и вмиг понял откуда исходит звук. Видимо Лихту тоже не спалось и он решил попрактиковаться в игре на пианино. Это даже обрадовало сервампа, ведь он нашёл себе компанию на бессонную ночь. Взяв подушку в руки, неизвестно для чего, он сонной походкой поплёлся в зал, откуда и доносились звуки. Прошествовав босыми ногами по холодному паркету, Хайд завернул за угол и увидел дверной проём, попытался войти в него и не сломать себе нос. Лоулесс аккуратно стал подходить к своей цели, стараясь не врезаться в дверной косяк, в глазах резко всё расплылось и отпечатало своё второе изображение. Проём раздвоился, а Хайд решил довериться судьбе и пойти вперёд наугад… Глубокий вдох и шаг вперёд… Резкий удар и боль в области носа и лба, потихоньку расползающаяся по всему лицу. Сегодня судьба решила плюнуть на его доверие и посмеяться над беднягой. Откачнувшись назад, Лоулесс, не удержавшись на ногах, шмякнулся на пол и рефлекторно стал тереть ушибленные места руками. Музыка, что доселе ласкала слух, резко прекратилась, Лихт выпрямил спину и повернул голову в сторону шума.  — Крыса?.. — вглядываясь во тьму, протянул Лихт. — Ты чего не спишь? — в голосе слышались нотки интереса и тревоги. Это заставило Хайда удивиться, но он не показав этого, поднялся и, похрамывая, подошёл к пианисту. Подушка, что выпала при падении, так и осталась лежать на полу.  — Да, так… Кошмар приснился. — утаивая часть информации, ответил парень и, чтобы избежать дальнейших расспросов, решил перевести тему. — Ангел-чан, а ты чего не спишь? — стараясь улыбнуться сумасшедшей улыбкой, пропел вампир.  — Тоже. — грубо ответил Лихт и, разворачиваясь обратно к пианино, продолжил игру. Постояв пару секунд за спиной у своего Ива, Лоулесс решил, что не хочет, чтобы остаток ночи прошёл именно так. Подумав пару минут, он всё же решил действовать. Подойдя ближе к Лихту, он наклонился и приобнял того со спины, пианист же, в свою очередь, резко замер и прекратил движения пальцев. Хайд, замечая это, положил голову Иву на плечо и прошептал в самое ухо:  — Ангел-ча-а-ан, сыграй мне красивую музыку? — жалобно прохныкал блондин. В его голосе были нотки капризности и эта просьба прозвучала скорей на манер маленькой девочки, что просит у мамы куклу.  — Я практикуюсь, отвали от меня. — в своей манере проговорил Лихт, ёрзая на стуле в попытке сбросить с себя руки этого демона.  — Ну тогда практикуйся играя для меня? Ну, Лихт-тя-я-н, мне так скучно! — проныл Жадность и сильнее стиснул талию хозяина.  — Нет. Отцепись ты уже от меня! — взвыл Лихт, понимая, что из объятий сервампа ему не выбраться. Нет, он мог бы призвать своё управление и просто отпинать наглеца как следует, но желание громить всё и нарушать такую мирную атмосферу, не особо возникало. Поэтому он уже почти сдался и собирался объявить об этом, но следующие слова вампира заставили его замолчать.  — Ты же любишь меня, Ангел-чан? Чего тебе стоит сыграть пару серенад для своего парня? — Лихт сидел не шевелясь, эти слова заставили его смутиться и залиться румянцем. Они встречались не так давно и он ещё просто не привык к этому факту. Подумав пару секунд, он всё же признал поражение.  — Аг-р-р… Чёртова крыса… Хрен с тобой, что ты хочешь услышать? — ухмыльнувшись, Хайд зарылся носом в плечо парня, стискивая его в объятиях.  — Лихт-чан, можешь сыграть мне колыбельную? — Тодороки прыснул от смеха, нет ну серьёзно?  — Крыса, ты издеваешься? — стараясь быть как можно серьёзнее и не засмеяться, выдал Лихт.  — Да… — никто больше не сказал ни слова, брюнет лишь посидел пару секунд, вспоминая хоть что-то, что могло бы подойти по запросу Хайда. Вздохнув, Лихт опустил пальцы на клавиши и начал игру. Музыка заполнила всё пространство, поглощая всех в комнате словно вода. Мелодия прошлась по ушам вампира и будто бы сбила его с ног. Причём в прямом смысле. Постояв так пару минут, Хайд опустился на пол и, обняв ноги Ива, закрыл глаза. Почему-то, сейчас, когда он знал, что рядом с ним Лихт, становилось спокойнее… Вслушиваясь в приятную ангельскую песнь, он пытался уловить каждую нотку, но разум отказывался понимать, что-либо и просто наслаждался звуком, что так мягко ласкал слух. Сознание стало растворяться, а глаза просто отказывались видеть хоть, что-то кроме темноты. А может сегодня он всё-таки сможет уснуть?..