Work From Home

      Глаза Тэхена трепетно приоткрываются с мягким звоном будильника. Парень сонно потирает их и жмет на кнопку повтора, чтобы полениться в кровати еще несколько минут. На самом деле, ставить будильник смысла нет и вовсе, потому что даже если Ким останется в постели хотя бы на минуту больше позволенного, то придет он.       И это вовсе не преувеличение: минута и за спиной слышится тихий скрип открывающейся двери, а еще через мгновение матрас под весом чужого тела слабо прогибается. — Вставай, Тэхен-а, — уговаривает мужчину ласковый голос, — тебе еще идти в душ.       Тэ чувствует мягкое касание теплой руки, что слабо поглаживает его спину, и улыбается. Ему нравятся эти ленивые утренние пробуждения, после которых чувство спокойствия и безопасности полностью наполняют тело. Ну, до определенного момента, конечно же. — Директор Намджун будет тут через час, так что тебе нужно поскорее вставать, чтобы я успел приготовить тебе завтрак. — Кому он нужен, — недовольно стонет младший, — Джин, скажи им, что я заболел.       Но Сокджин даже и не думает слушать капризы Тэ и просто продолжает стягивать с него одеяло. — Но если я так скажу, то ты не подпишешь новый контракт для своей последней книги. А это значит, что у тебя не будет зарплаты и тебе придется меня уволить.       Джин тянет Тэхена за руки, чтобы заставить последнего сесть, а затем с самодовольной ухмылкой добавляет: — И что будешь делать без меня?       Уже через час Тэхен сидит за столом в нормальной деловой одежде, а не в пижамных штанишках и помятой миной, кажется, впервые за все пребывание Джина в этом доме. Он кивает и что-то угукает в такт беседы его секретаря Хосока и того самого директора Намджуна о новом контракте. Сокджин в это время сидит рядом и делает какие-то записи в своем блокноте.       Ким наблюдает за рукой старшего, что плавно движется по бумаге вместе с ручкой. Они почти растворяются в каком-то блаженном танце с каждым новым движением. Тэ неожиданно думает о красивых деловых костюмах, элегантных вечерних платьях и медленной, сладкой, тягучей музыке, о страстных танцах и— —…что является единственным различием между этими контрактами, — заканчивает объяснения Хосок, — Вы предпочитаете первый вариант или второй?       Кажется, что Джин просто непринужденно постукивает пальцами по своим заметками, будто бы ожидая ответа писателя, однако когда Тэхен опускает глаза на чужие записи, то видит там особенно сильно подчеркнутую цифру два. — Думаю, мне ближе второй вариант.       Мужчины за столом мягко улыбаются и начинают обсуждать подробности договора, достают дополнительные папки и бумаги, а Намджун рассказывает Чону о том, какие документы понадобятся.       Тэхен в это время мельком смотрит на Сокджина, который незаметно подмигивает ему, прежде чем вернуться к своим записям. И правда, что он будет делать без этого мужчины?       Младший случайно встречает его в каком-то баре прошлым годом, где тот работает барменом и в какой-то из дней жалуется Тэ о том, как мало там платят. — Люди слишком жадны даже для чаевых, — недовольно бубнит он, убирая стол полный мусора после компании мужчин, что не оставили даже на чай, — Ох, если бы меня нанял на работу какой-нибудь богач, чтобы работать на него одного. — И ты бы согласился? — поднимая голову, спрашивает Тэхен.       В ту ночь Джин подвозит младшего домой, а последний на следующее утро просыпается с диким похмельем, больной задницей и личным секретарем.       По некоторым причинам Хосок не очень любит Джина, однако Намджуну он очень нравится. С этим мужчиной Тэхен не запускает свои долги, ходит на все мероприятия и пишет свои лучшие работы. — Не знаю, как ты заставляешь его писать, — говорит как-то Намджун Джину, — но выходит у тебя отлично.       Как только гости уезжают, Тэхен расслабленно падает на удобное кресло у своего рабочего стола. Он поднимает взгляд на Джина, который сидит напротив и что-то быстро печатает на ноутбуке за своим столом, и улыбается: ему безумно нравится то, как выглядит его кабинет сейчас — так уютно, тепло и неофициально, будто в нем сидят не писатель и его секретарь, а просто два близких человека. Взгляд тэхеновых глаз снова случайно цепляется за чужие руки, которые так же плавно и изящно набирают какой-то текст. У него в голове тут же зарождается милая история любви между их руками, что не могут друг без друга и дня. — Скажи-ка мне, что ты забыл? — мягко говорит Сокджин.       Его слова вырывают, наконец, Тэ из его мыслей и желаний. — Проверить почту? — в ответ лишь мягкий кивок. — Я уже отправил все важное на твою личную почту, а об остальном я сам позабочусь, — старший поднимает на своего забывчивого работодателя глаза, — Кстати, я уже полил все цветы и оплатил все счета, так как ты снова об этом забыл. — Ой, спасибо! — с широкой улыбкой произносит Тэхен, — Я всегда забываю обо всем, потому—       Тут его мысль обрывается, ибо он снова попадается на уловку своих щекотливых мыслей, что роем пчелиным жужжат у него в голове и день, и ночь, не давая собраться и сконцентрироваться в нужные моменты. Сейчас его постоянно преследуют мысли об их с Джином руках. Должны ли руки одного человека любить друг друга или они могут влюбляться в чужие руки тоже? Будет ли это слишком странным — написать роман о двух любящих друг друга ладонях?       Сокджин даже не удивляется, когда младший резко замолкает. Он поднимается и потягивается, чтобы размять мышцы, а затем подходит к столу Тэхена, обходит его и опускает руки на чужие плечи, мягко разминая. — Надеюсь, что идея, которая крутится у тебя в голове, выльется в интересную историю.       Хен мягко вздрагивает от неожиданности, мотает головой, а затем тихо протяжно стонет, когда пальцы старшего сильнее давят на его затекшие мышцы. — Не знаю, что из всего, что там творится вообще интересно, — признается писатель, поворачивая голову в сторону, чтобы посмотреть на руки своего секретаря поближе, — Красивые. — Мои руки? — смеется Джин. Тэхен кивает и захватывает одну из ладоней старшего в плен своих собственных, чтобы рассмотреть получше. — Они красивые. И все, что они делают — красиво, — размеренно произносит парень, но затем удивленно охает, когда старший резко разворачивает его кресло к себе лицом. — Могу показать кое-что действительно красивое, что умеют мои руки.       Парень опускается перед Тэхеном на колени и мягко проводит по его паху рукой. Глаза последнего удивленно распахиваются, однако парень ничего не возражает. Он никогда не делает этого, в конце концов.       Сокджин плавно расстегивает ремень младшего, а затем медленно тянет собачку молнии вниз, тут же ныряя рукой под резинку чужого белья, стягивая его вместе с такими же ненужными сейчас брюками. А шокированный младший лишь приподнимает бедра и наблюдает за собственными штанами, что быстро падают к щиколоткам. Всего пара изящных движений рук младшего и ровный член Тэхена начинает наливаться кровью.       Ким даже не уверен до конца, что то, что сейчас с ним делает его секретарь реальность. Он слишком часто теряется в своей же собственной голове среди беспорядочной кучи мыслей, так что Джин, можно сказать, использует такие методы, чтобы вернуть Тэ на Землю, и это не впервые. Однако они ни разу не говорили друг другу слова любви, а если подумать, то даже симпатии. Просто Джин постоянно заботится о младшем, а последний, в свою очередь, дарит ему милые подарки. Но не потому что Сокджин просит его о чем-то. Тэхен может просто сидеть дома и шестерить интернет или быть в компании своих друзей и внезапно начать думать об этом мужчине.       Однако все лишние мысли из вечно забитой головы писателя мгновенно исчезают, стоит только Джину повести его по напряженной эрекции языком. Его дыхание быстро сбивается, но глаза по-прежнему остаются открытыми: дело в том, что он хочет видеть его. Старший только улыбается, прежде чем медленно вобрать чужую плоть в свой рот и провести по ней мокрым от слюны и смазки языком, чтобы уже через пару секунд заменить горячую узость рта своими изящными пальцами.       Движения по члену медленные, размеренные, почти ленивые, но жгуче уверенные и в каких-то местах жесткие, заставляющие спину разомлевшего писателя выгибаться дугой от получаемого удовольствия. — Поцелуй, — неожиданно произносит Джин, и Тэхен не может ослушаться. Он резко подрывается и накрывает чужие губы горячим, влажным поцелуем.       Сначала поцелуй получается мягким и легким, таким же, как и ласки Джина, однако затем язык последнего мягко проскальзывает в чужой рот, и поцелуй, как и движение руки на члене младшего, начинает становиться быстрее и жестче. Будто они куда-то спешат; будто каждая секунда у них на счету; будто это последний раз, когда они могут попробовать друг друга и уловить сладость страстных прикосновений.       Однако вскоре пальцы Тэхена вплетаются в джиновы темные волосы и сжимают их с силой, отрывая от себя ненасытного мужчину. Поцелуй их сейчас прекращается, но зато движения руки вовсе нет, только быстрее, кажется, становятся. — Что такое? — горячо шепчет Джин. — Джин, я сейчас…       Закончить ответ у младшего так и не выходит: Ким старший напирает на него и томно шепчет ему на ухо нетерпеливое «Ну же. Для меня», прежде чем захватить в плен своих губ его мочку.       Но такие ласки не продолжаются долго. Джин перемещается с мочки обратно на стоящий колом член и снова начинает водить по нему языком и губами, заставляя младшего в агонии упасть на спинку стула и громко стонать с каждым новым глубоким толчком во влажный рот. Тэ не сдерживается: после шумного хриплого выдоха, он чувствует, как удовольствие полностью захватывает его, томит и мучает, не выпускает из своих сетей даже когда пелена перед глазами бесследно испаряется, позволяя видеть мир четко. Но весь этот мир отходит на задний план, когда пара ореховых глаз цепляется за силуэт Сокджина, что стирает с подбородка следы их мимолетной страсти. — Ну что, думаю можно переодеться и заняться почтой? — непринужденно спрашивает старший, позволяя удовлетворенной улыбке тронуть его губы.       Тэхен заставляет себя подняться и плетется к себе в комнату, чтобы сменить одежду, по дороге думая о том, что было бы неплохо, останься Джин с ним чуть подольше. И дело не только в этом разе. Писателю хочется, чтобы его секретарь был рядом с ним и после их близости и звал его немного отлично от «Чертовски сексуальный» каждый раз, когда оказывался внутри. Иногда Хену хочется большего.       Но как только Тэ возвращается в свой кабинет уже в привычной домашней одежде, Джин снова превращается в примерного служащего: он собирает разбросанные в результате их игр бумаги и даже успевает заварить им кофе, снова подмигивая младшему.       И тут в голове Тэхена пролетает мысль о том, что такого Джина ему все же достаточно.       Пока что.