В твоих глазах застыли звезды

Нур очнулась в своих покоях. Подушка была перемазана кровью, в комнате пахло травами и чем-то неприятным, кружилась голова, тошнило и больно было открыть глаза. Яркий солнечный свет бил в глаза, причиняя невыносимую боль, Нур поежилась в постели, это заставило ее издать неприятный стон, на шум прибежала перепуганная Панья. Она с беспокойством оглядела принцессу, силясь понять, пришла ли та в себя. Наконец, она робко позвала ее по имени. Нур снова застонала, голос служанки звучал словно колокольчик, отдающий тяжелым звоном где-то в висках. — Воды!.. — прохрипела Нур. — Как долго я спала? — Долго, Госпожа, так долго вы никогда не спали… Я так сильно волновалась за вас! То, что сделал хозяин просто непростительно! — возмущалась маленькая Панья. — Я и не прощу этого, — прошипела девушка, — больше я терпеть не стану, хватит с меня игры в рабыню, я принцесса, а не цепная собака, должен же он знать свое место! В дверь постучали. Нур напряглась, ожидая увидеть кого угодно, но только не этих двоих. Посреди ее покоев стояли старуха Маринет и Нетикерти, красивая женщина двадцати лет, слегка полноватая, одетая в белое платье со множеством дорогих украшений. Нур не была знакома с этой женщиной, но была достаточно о ней наслышана, Нетикерти отличалась дурным нравом, расточительностью и любовью к пиршествам и светским приемам. Эта женщина не была обделена вниманием общества, ее окружали слуги и няньки, так же Нур знала, что Нетикерти, будучи первой женой Анкэнатона, родила ему двоих детей, к сожалению, не переживших младенчества. Старуха что-то прошамкала и в покои вошла еще одна бедно одетая молодая женщина в сопровождении стражника. Она поклонилась принцессе. — Это Акана, лекарша из дворца Фараона, она тебя осмотрит, — прохрипела Маринет, перебирая сморщенными пальцами четки, которые часто носила с собой. — Не стоит, я в порядке, — попыталась вежливо ответить Нур, однако ее прервала Нетикерти, нагло подойдя к постели принцессы и одернула одеяло. — Ты вся в синяках, конечно, в этом помощь тебе не нужна. Но нас интересует другое, девочка! — Нетикерти была резка и груба с Нур, что не могло не остаться незамеченным. Маринет оглядела комнату на предмет лишних ушей, увидев перепуганную Панью, она рявкнула на нее, да так, что бедная девочка едва ли не упала, убегая из покоев любимой госпожи. Нетикерти уселась на край постели, давая всем понять, что тут она самая главная. Женщина пристально смотрела на девушку, силясь понять, за что Анкэнатон так хотел ей обладать. Наконец, собравшись с духом, она начала говорить вновь: — С момента свадьбы минуло шесть лун, но ты до сих пор не беременна, хотя муж проводит почти все свое свободное время в твоей спальне, он забыл про меня! Ты, чертовка, наверное, бесплодная колдунья, приворожила моего мужа, но до сих пор не родила наследника! Пусть Акана осмотрит тебя, если что-то не в порядке, она скажет нам об этом. Надейся, что здорова, иначе кому нужна бесплодная жена? — Не смейте! — крикнула Нур, — Я не хочу, вы должны считаться с моим мнением, я все еще принцесса Нила, если вы забыли! — Думаешь, кого-то в этой комнате это волнует? — прошипела Нетикерти, — Я главнее тебя, потому что я Первая жена! И ты будешь меня слушаться, даже если ты принцесса, твоего положения здесь это не меняет! — Более того, если ты не забеременеешь через одну луну, Анкэнатон возьмет в жены еще одну девушку, мы даже выбрали невесту, — прохрипела Маринет, перебирая все те же четки. — Неужели тебе так хочется делить своего мужа еще с одной женщиной? — спросила Нур, пристально глядя в глаза Нетикерти, — он ведь не станет чаще бывать с тобой. — Заткнись! Ведьма! Ты его приворожила! — взвилась Нетикерти, женщина кричала, рвала и метала молнии. Наконец, она успокоилась и сорвала одеяло с принцессы, — принимайся на работу, Акана! Молодая женщина робко подошла к постели принцессы и принялась осматривать раны. — Что ты делаешь! Мне плевать на ее раны, меня интересует только ее способность выносить и родить наследника! — вскрикнула старуха, одернув лекаршу. — Прошу прощения, — прошептала Акана, склонив голову. Женщина принялась осматривать принцессу, но та прекратила ее попытки. — Я не дам себя осматривать! Я здорова, уходите! — голос Нур дрожал на повышенных нотах. Нетикерти дала принцессе звонкую пощечину. Маринет приказала продолжать осмотр.

***

— Госпожа совершенно здорова, не считая побоев, — робко отвечала лекарша, смотря в глаза Маринет, та молча перевела взгляд на Нетикерти, женщина думала. — Если ты не забеременеешь через несколько лун, брак все же совершится, — грозно прорычала первая жена, — и мне плевать, что ты думаешь об этом. На этом обе женщины вышли из покоев молодой принцессы. Лекарша проводила их взглядом: — Госпожа, возможно, вам нужна моя помощь, ваши раны не заживут так быстро, как вам хотелось бы. Нур кивнула, пока молодая женщина смазывала ее синяки и ссадины какими-то целебными мазями, она думала о словах Нетикерти. Девушка отчетливо осознавала, что так не может больше продолжаться, нужно было либо бежать, либо сдаться и погибнуть тут, заживо сгнить во дворце под надзором старой няньки и первой жены Анкэнатона. И мужа, которого она ненавидела всем сердцем. Принцесса решила, что побег — это единственный способ быть счастливой. Вот только как ей убежать? Лекарша закончила работу и тихо откланялась. Нур поблагодарила ее, попросив прийти вечером, а сама тихо встала и с трудом подошла к окну. Солнечный свет все так же бил в глаза, но теперь он был символом ее надежды, надежды на будущее, счастье и любовь.