Весёлые деньки

***

Билл припал к пухлым губам Диппера. Поцелуй был напористый, страстный и желанный для них двоих. Демон желал его, так долго, что забыл, что его Сосновому Деревцу нужен воздух. Билл нехотя оторвался от губ своего сокровища. Парень, был красный словно рак, пытался отдышаться. Билл времени зря не терял и припал к шее Диппера. Он провёл языком от начала шеи до конца, Диппер издал тихий стон. Билл улыбнулся, от такой реакции. — Какой чувствительный… — Билл медленно расстегивал пуговицы на рубашке Диппера, выцеловывая парня. — Б-Билл… — простонал Диппер. Но Билл уже не слушал, он медленно расстегивал ремень, на штанах парня. Плоть неприятно давило в штанах парня. Он выкручивался как мог, стонал, извивался всем телом просил большего. Билл одним движением снял штаны и заодно трусы парня. Диппер покраснел и пытался прикрыться ногами и руками. Билл снял с себя рубашку, ну как снял, порвал. — Сосна не бойся меня... — он медленно раздвинул худые и длинные ножки парня. Диппер был весь красный от кончиков ушей, до начала плеч. Билл взял в рот плоть парня и начал медленно насаживаться ртом на естество Пайнса. Диппер издал стон, а в глазах собирались слёзы. Биллу нравилась реакция его любимого, он ускорился. Диппер уже стонал не стесняясь и требовал большего. Губы Билла опухли и покраснели. — Б-Билл… Я… Сейчас… — Диппер не успел договорить, как он кончил в рот Биллу. — П-прости… — Какой ты сладкий, Сосна — сказал Билл, глотая всё, что у него во рту. В комнате стало слишком жарко. Диппер не мог отдышаться, а Билл не терял времени зря. Он подтянул к себе омегу и приставил к его дырочке один пальчик. Демон аккуратно и медленно просовывал палец. Дипперу было непривычно, от этих ощущений и он попытался отстраниться. Но Билл разрушил его планы в пух и прах, остановив его побег. Билл медленно стал насаживать Диппера на палец, когда Пайнс привык, он вставил второй и начал растягивать Диппера. Из омежьего тела смазка так и текла. Билл вставил третий палец, при этом поцеловав Диппера, а второй рукой ласкал его сосок. Диппер стонал и извивался, а когда Билл задел одну чувствительную точку, Диппер громко простонал, с глаз потекли слёзы. Билл улыбнулся и продолжил растягивать Диппера под нужным углом. Диппер стонал из-за всех сил, в какой - то момент он сам стал насаживаться. Билл вытащил пальцы с растянутой дырочки Диппера. Из-за этого Диппер недовольно вздохнул. — Какой нетерпеливый… — ухмыльнулся Билл и поцеловал Диппера. Билл расстегнул свою ширинку и снял с себя штаны. Он подтянул к себе Диппера в плотную. — Сосёнка ты как? — спросил Билл смотря на парня, который стал нервно дышать. — Я…я… Боюсь… — признался Диппер. Он закрыл рукой глаза, из которых потекли слёзы. — Ну… Сосёнка… — Билл поднял Диппера с кровати и прижал его к себе. Он поцеловал его в кончик носа успокаивая. — Не бойся… Это всего лишь я… Ну…Не плачь…Или ты не хочешь? Я могу остановиться… — Нет… Хочу, но… Мне страшно… — Диппер обнял Билла сильнее и всхлипнул в плечо Билла. — Т-с-с…можешь меня потом ударить, если я сделаю тебе больно. Билл медленно представил свою плоть к растянутой дырочке Диппера. — На счёт три, хорошо? — спросил Билл. Диппер кивнул. —  Только расслабься, если не хочешь сделать нам больно. — Диппер попытался расслабиться, но вышло не очень хорошо. — Раз… — сказал Билл и вошёл, сразу полностью. Диппер вскрикнул от боли, но его вовремя заткнул Билл поцелуям. Билл подождал пока Диппер привыкнет. Как только Диппер привык и расслабился, Билл стал двигаться, набирая темп. Диппер стонал от наслаждения, а когда Билл задел нужную точку, у Диппера перед глазами появились звёзды. Ему слишком было хорошо. — Сосёнка… Я скоро… Кончу… — сказал Билл. Диппер в ответ заткнул Билла поцелуем. Билл кончил прямо в Диппера рыча в поцелуй. Вслед снова кончил Диппер. Билл лёг рядом и притянул к себе дрожащее тело любимого. Укрыв их обоих одеялом и поцеловав в шею. — Люблю… Больше жизни люблю… — Я…тоже… — Теперь ты мой Солнышко. — Билл поцеловал его в макушку. — Да… твой… Они заснули в нежных объятьях друг друга. Билл никогда не был так счастлив. Он не верил, что это чудо его. И больше никто не смеет к нему притронутся. Об этом говорили его метки, на теле Диппера.

***

Мои рёбра рвут голуби, Птицы нашей любви…

***