The Exception

      Томми сел на кровать, наигрывая мелодию на своей аккустической гитаре. Он оставил дверь слегка приоткрытой, но погрузился в мир своей музыки, не обращая на дверь никакого внимания. Про себя он напевал песенку, которую написал, что-то, что внушало ему силу и храбрость. Ничего не ожидалось от этой музыки, и он не намеревался обнародовать её, он просто пытался справиться таким образом со своими эмоциями. Ритм музыки изменился, вплетая нотки блюза. Кинув взгляд на дверь, Томми заметил, что она раскрыта, а в проёме стоит Адам. Он сверлил Томми Джо внимательным взглядом, наблюдая, как тот играет, — Хэй, вы, ребята, уже закончили свой обед? — спросил Томми.       Адам затерялся в море эмоций. Томми Джо был так невероятно талантлив, но сам, как будто, этого даже не понимал. Адам хотел бы, чтобы Томми смог увидеть себя со стороны так, как видит его Адам. Он был просто потрясным, — Да, — наконец, ответил Адам, — Грэг там всё убирает, а потом он отправится домой. Это было здорово. Нам нужно писать песни вместе, — Адам хотел этого. Он был бы счастлив создать совместную с Томми Джо музыку, что-то, что навсегда связало бы их друг с другом. Адам не мог представить ничего приятнее, чем это.       Томми Джо слегка покраснел и спрятался за своими волосами, — Я просто хожу по кругу, я не так хорош в музыке. Не так, как ты, — Адам сделал шаг вперёд и, колеблясь, прикоснулся к лицу Томми, — Ты удивителен, Томми Джо Рэтлифф, я хотел бы, чтобы ты видел это тоже, — он посмотрел Томми прямо в глаза, желая убедиться, что по его глазам Томми поймёт, он не врёт. Томми снова покраснел, не зная, как вести себя с Адамом дальше. Он поднял глаза и увидел стоящего в дверях Грэга, — Привет, Грэг, — произнёс он, привлекая внимание Адама к тому, что Грэг появился здесь. Адама, казалось, это не волновало, он не отодвинулся от Томми, а вместо этого продолжал смотреть Томми в глаза, будто пытаясь что-то понять. Томми занервничал, прикусив губу, видя, как внимательно Адам рассматривает его, и как слегка порхают, раздуваясь от глубокого дыхания, его ноздри. В памяти Томми вспыхнули воспоминания о том, как днём раньше он кусал губы, пересекшись с Адамом, и какое действие это возымело на певца.       Грэг вошёл в комнату и собственнически положил руку на плечо Адама, — Интересная песенка, — пренебрежительно произнёс он, — Не в моём вкусе, я больше люблю музыку Адама, но прикольно… — оценил он.       Томми заметил, как Адам напрягся, когда Грэг дотронулся до него. Он слегка нахмурился. Неужели он совершенно неверно расценил ситуацию? Неужели они даже не пара? — Да, у меня всегда были отличные от Адама вкусы в музыке, — наконец, ответил Томми. Это было действительно так, и все это знали. Его любимой группой была «Металлика». — Здорово, что у тебя, наконец, появился шанс осуществить свои собственные интересы, вместо того, чтобы во всём следовать за Адамом, — произнёс Грэг абсолютно безразличным тоном. Тон этот был весёлым, что задевало в какой-то мере, но никак не обнаруживало затеянную Грэгом игру, — Адам, я собирался посмотреть, не осталось ли у тебя того хуммуса, который я пробовал в прошлый раз, и заодно узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь. Я заметил, что у тебя заканчивается соевое молоко, и ты, кажется, просил меня принести ещё «Джэка»? Он у тебя почти закончился, — глаза Адама расширились, и его долгий и ласковый взгляд, обращённый на Томми, внезапно, стал злым, — Мы же договорились, — произнёс он тихо, сдерживая вспышку негативных эмоций. Он был в ярости. Каждый из окружения Адама знал, если он говорит таким тоном, берегись. Томми Джо посмотрел на Грэга, увидев его ухмылку. Ахх вот, в чём заключалась его игра. И почему Томми всегда становится мальчиком для битья? Он никогда не понимал, почему, как ему казалось, каждый думал, что он мишень для издевательств. — Адам, — тихо произнёс Томми, — ты и я, мы оба знаем, где я был всю ночь и весь день, пока не уехал с Айзеком, и ты, блять, прекрасно знаешь, что у меня даже не было времени пить. Я дал тебе обещание, и я его держу. Ты лучше меня это знаешь, — Томми был немного раздражён, сомневаясь, поверит ли ему Адам. Он никогда не нарушал данные Адаму обещания. Никогда.       Адам стушевался. Он знал, что Томми говорит правду, и он целовал Томми сегодня, не почувствовав вкуса виски на его губах. Он знал также и то, что бутылка виски была новой и нераспечатанной, так куда же могло подеваться её содержимое? Он посмотрел внимательно Томми в глаза, поняв, что тот не врёт, и кивнул. Адам не знал, что случилось, но он знал, его Томми Джо не солгал и не нарушил их соглашение. Кивнув ещё раз, Адам ответил, — Ты прав, котёнок, я знаю, что ты не пил. Прости, что подозревал тебя. Нам правда нужно разобраться с этим… Мне не нравится, что мы так отдалились друг от друга, — Томми улыбнулся ему разбивающей сердце своей милотой улыбкой и кивнул, что заставило сердце Адама подпрыгнуть в груди. Оторвавшись от Томми, Адам развернулся к Грэгу, — Я покажу тебе, где выход, — его тон не оставлял никакого шанса для возражений, и Грэг в ответ лишь потупился и кивнул. Для Адама он был подходящим любовником, и они отлично проводили время в постели. Но сегодняшний день показал, что их отношения не могут продолжаться. Адама начало терзать отвратительное чувство по поводу этих отношений и эта дистанция между ним и его Глиттербэйби.       Адам проводил Грэга до дверей, идя следом за ним. Когда они остановились у дверей, Адам посмотрел на Грэга с каменным выражением лица, — Я не хочу, чтобы ты приходил завтра. Мне не нужно, чтобы ты приходил. Фактически, я не хочу видеть тебя, пока здесь находится Томми Джо. — Я завтра не приду, но я не смогу целый месяц тебя не видеть. Он ведь на столько здесь задержится, верно? — Грэг прикоснулся рукой к груди Адама и придвинулся ближе, попытавшись прижаться к нему. Это выглядело немного странно, поскольку Грэг был на пару футов выше и немного более мускулистым, чем Адам.       Адам не мог удержаться от сравнения, понимая, что Грэг не подходит ему так идеально, как Томми Джо. Томми был правильного роста и телосложения, чтобы идеально подходить для Адама. И он подходил певцу так, как никогда не подходил никто другой. Адам убрал от себя руку Грэга и отстранил его, — Это не предложение, — холодно ответил Адам. Он не знал, что происходит, но его одолевало чувство, что, возможно, он упустил какую-то важную информацию относительно Грэга. — Адам, что ты говоришь? — в голосе Грэга слышалась мольба и замешательство, но его разум бушевал от гнева. Этот маленький гламурный сучёнок не должен победить, — Это звучит так, будто ты больше вообще не хочешь меня видеть, — Грэг знал, что новое появление Томми Джо в жизни Адама для певца в приоритете, хотя тот мог бы сказать, что не порывает отношения с Грэгом, но Грэг чувствовал, что теперь Адам скажет, что между ними всё кончено, и они больше не будут встречаться, — Я дам вам, ребята, свободное пространство, если вы хотите, я знаю, твой друг нуждается в тебе сейчас, но, пожалуйста, не отвергай меня. — Мы всё проясним, но мне нужно время, — Адам был серьёзен. Он вздохнул и потёр лоб, а потом его тон смягчился, — Просто дай мне немного времени. — Конечно, Адам, — Грэг коснулся его лица, и Адам привлёк его к себе на минуту, прежде чем отстраниться. Грэг поцеловал его в щёку и вышел. Адам закрыл дверь и прижался к ней. Он сделал глубокий вдох и направился в комнату Томми. Томми Джо всё ещё сидел на кровати, играя на гитаре. Адам остановился в дверях, — Прости, что он явился сюда. Я его не приглашал, и не думал, что он может придти, — Адаму было не по себе, особенно, после такого появления Грэга. Томми Джо поднял на него взгляд, и его карие глаза встретились с глазами Адама, но Адам не смог распознать его эмоции или отсутствие таковых. — Всё нормально. Он ведь твой парень. Ему и следует быть здесь, — спокойно ответил Томми. Все свои эмоции Томми спрятал. Прошло то время, когда отношения Адама могли повлиять на его настроение. Он улыбнулся певцу, хотя улыбки не было в его глазах. Адам сделал шаг вперёд и приблизился, приподняв пальцем голову Томми за подбородок, заставив обратить на себя взгляд его красивых карих глаз, — Он не мой парень. Ты знаешь это лучше меня. Я не делал бы этого с тобой, будь у меня парень, — тихо ответил Адам, — Я не изменяю. Ты это знаешь, — Томми никак не прореагировал на прикосновение, заставив Адама на секунду нахмуриться. Его расстроило, что Томми не прижался к нему, как обычно делал. Это не было обычной реакцией его милого котёнка на его прикосновения, и в очередной раз про себя он проклял Грэга за то, что тот показался Томми на глаза.       Томми Джо слегка отстранился и положил гитару, прежде чем снова взглянуть на Адама, — Адам, я, правда, ничего не знаю больше. Я больше не знаю тебя, также, как и ты больше не знаешь меня. Мы стали двумя абсолютно чужими людьми, а не теми, кто был когда-то лучшими друзьями. Мы разошлись, и мы изменились. У нас всегда будут воспоминания о том, какими мы были, но не думаю, что удастся что-то вернуть. Уже слишком поздно. Думаю, что если бы мы хотели что-то сделать для этого, то уже сделали бы и раньше. Я здесь. Мы можем поговорить обо всём этом и попытаться найти точки соприкосновения, но я не думаю, что мы когда-нибудь сможем вернуться к той точке, с которой всё начало ломаться между нами.       Адам смотрел в лицо Томми Джо, пока тот говорил, и его сердце рвалось на части. В выражении лица его котёнка не было ни боли, ни злости. Казалось, что если Адама не будет в его жизни, это ничего не будет значить для него. Его сердце болезненно сжалось в груди. До этого момента Адам всерьёз не думал, что может потерять Томми. Он действительно опоздал? Значит ли это, что его котёнок для него уже потерян? Мысли Адама обратились к тому, через что же пришлось пройти Томми, что сейчас он так безэмоционален. Его Глиттербэйби всегда был полон эмоций, была ли это злость, грусть или любовь. Что бы он ни чувствовал, это всегда было видно окружающим, и особенно Адаму. Этот унылый, молчаливый Томми был ему незнаком. Либо его эмоции полностью отсутствовали, либо он прятал их слишком глубоко. И то, что разум Томми и его чувства для него теперь недоступны, ранило больнее, чем Адам мог когда-либо подумать. Он присел на край кровати, — Вы с Айзеком хорошо провели время? Куда вы ходили? — Адам спрашивал, отчаянно стараясь хоть на полшага быть причастным снова к миру Томми. В его глазах отражалась грусть, хотя сам он не понимал этого.       Томми Джо видел боль и грусть в глазах Адама, слышал это в его словах, он нежно улыбнулся, слегка облегчив эту боль, — Я не старался тебя обидеть, Адам. Я никогда бы этого не сделал, — тихо произнёс он. Со сменой темы разговора он повеселел, и улыбка, наконец, отразилась в его глазах, — Мы здорово провели время. Ходили в это кафе, где делают вкусные молочные коктейли, посидели там, поговорили. До сегодняшнего дня я даже не думал, что так соскучился по Айзеку. Я ото всех отгородился, и мне пора прекратить это делать. Я понимаю, что есть люди в моей жизни, кому реально на меня не наплевать, и я должен позволить им в ней быть. — Малыш, есть множество людей, которым ты небезразличен. Почему же ты отгородился? — Адам закинул ноги на кровать, усевшись по-турецки, чтобы видеть лицо Томми, однако, не замечая, что тот копирует его позу. — Я столкнулся с кое-какими проблемами и погряз в этом. Когда я пытался выбраться из этого, ни у кого не было времени, либо никто не отзывался. Я затерялся в своей боли и не знал, куда повернуть, как выбраться, и потом ухудшились проблемы со сном и с желудком. И чем хуже они становились, тем больше я замыкался в себе, — откровенно ответил Томми. — Я бы выслушал тебя, — ответил Адам, его голос резанул, как лезвия по коже, когда Томми услышал то, что так хотел услышать когда-то. Он просто посмотрел на Адама без всякого выражения, и Адам снова ощутил возрастающую панику и боль от того, что больше не может прочесть его мысли. — Нет, не выслушал бы, — наконец, ответил Томми прямо и откровенно, — Когда я писал или звонил тебе, ты не отвечал, — он не мог поверить, что Адам пытается отрицать тот факт, что всё это время избегал его и хранил молчание. Так неужели же он недостаточно пытался? — Я всегда отвечаю тебе, Глиттербэйби, ты же знаешь. Ты сам избегал меня. — Адам, просто не надо… не надо вести себя так, будто тебе есть дело. Твоё молчание больше года говорит об обратном. — О чём ты говоришь, Томми? Я не молчал больше года, и я никогда бы не игнорировал тебя, неважно, что происходит между нами, — Адам впадал в замешательство всё больше. Он уже начинал думать, что они говорят о совершенно разных вещах, — Клянусь тебе, Томми, если бы я знал, что я нужен тебе, я прибежал бы в ту же минуту. И сейчас я здесь. Поговори со мной. Скажи мне всё, что ты готов мне сказать. Томми лишь стушевался на секунду. Он не знал, как это возможно, чтобы Адам избегал его так, как это было, — Я, правда, не хочу больше разговаривать. Я так устал, что мне тяжело даже думать. Мы можем прервать этот разговор до тех пор, пока я не посплю? — Конечно, — согласился Адам, разочарованный тем, что общение с Томми прервётся, — Я тогда пойду, — с грустью произнёс он, — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Томми Джо лишь кивнул и начал расправлять постель, чтобы поскорее скользнуть на прохладные простыни. Краем зрения он наблюдал, как Адам встал и медленно направился к двери, очевидно, надеясь, что Томми окликнет его, но блондин молчал. Когда Адам подошёл к двери и обернулся, Томми Джо выключил свет.       Адам вышел из комнаты на дрожащих ногах. Он оставил и дверь Томми, и свою дверь открытыми, присев на край своей кровати. Вытащив телефон, Адам отправил смс Сутану: «Я думаю, происходит нечто большее, чем я думал. Он ведёт себя так, будто, я его игнорировал». Адам снял одежду, аккуратно сложив её, и одел пижамные штаны, в которых обычно ходил по дому. Снова усевшись на край кровати, Адам задумался над тем, как они смогут разрулить всю эту ситуацию, и о том, что произошло за этот день. Пока он думал, все его чувства были настроены на Томми.       Держа руку на пульсе, он услышал первые пугающие стоны, раздающиеся из комнаты Томми, уже немного за полночь. Не раздумывая, Адам быстро и бесшумно проник в комнату Томми Джо. Он аккуратно забрался на кровать и нежно прижал к себе Томми, — Всё хорошо, Глиттербэйби, я здесь, я тебя не оставлю. Я никогда тебя не оставлю, пока ты сам не попросишь меня об этом. Пожалуйста, малыш, пожалуйста, не прогоняй меня, — Адам с усилием массировал голову Томми, успокаивая его, и тот расслабился, провалившись в более глубокий сон. Он свернулся вокруг Адама, обняв его, и спрятал лицо на его груди. Адам смог сделать это. Он держал Томми в объятиях и прогонял его плохие сны, так что его малыш смог спокойно заснуть.       Телефон Адама завибрировал, и тот осторожно достал его, чтобы посмотреть ответ от Сутана: «Мы все знаем, что ты пытался», — Адам кивнул. В конце концов, он знал, Сутан подвердит это, если Томми захочет поспорить. Адам убрал телефон и снова обнял Томми, давая ему чувство безопасности и защищённости, пока тот спит. Наконец, он заснул и сам.       Тем временем в своей машине Грэг зло уставился в свой телефон. Его совсем не радовало, что Адам связался с Сутаном. Ответ, который он набирал, всё ещё высвечивался на экране. Ему придётся ещё поработать над тем, чтобы Адам никогда не обнаружил, что вся его переписка тщательно фильтруется.