The Exception

      Наконец, обстановка в доме была полностью окончена, а переезд завершён. Томми приобрёл всю необходимую мебель и даже развесил картины. Это был по-настоящему их дом. Он удивился, когда служба доставки привезла ему посылку, но прежде чем открыть её, Томми пришлось побороться с внезапно подступившими слезами. Он незамедлительно отправил Адаму сообщение, назвав его сентиментальной задницей, а затем сказав, что любит его и это качество в нём.       Это был огромный фотоколлаж, созданный из их маленьких фото и красиво оформленный. Там было, по крайней мере, по одному фото каждого года и большинство из них из обычной жизни, сделанных не на сцене. Их снимки, сделанные для повседневной жизни, а не для сцены. Некоторые из них никогда не были на глазах у широкой публики.       Снимок в самом центре был у Томми любимым, и, как он понял, именно поэтому Адам поместил его в центр. Адам на фото сидел, откинувшись на спинку дивана, в голубых джинсах и серой футболке, босым, и с серьёзным выражением на лице. Томми же свернулся у его бока, на нём было одето голубое худи и чёрные обтягивающие джинсы, завпечатлённый смеющимся. Адам обнимал Томми одной рукой, играя с его блондинистыми волосами, а Томми вцеплялся в футболку Адама на груди, смеясь. Никто из них не смотрел в камеру, они о чём-то говорили, прикасаясь в интимной манере друг к другу. Адам говорил о чём-то со своим директором, а Томми о чём-то смеялся с Терренсом.       Его телефон зазвонил, и он открыл сообщения: ~Я знаю, ты искал что-нибудь, что можно повесить над камином, и я подумал, что может быть лучше нас?! Я рад, что тебе понравилось. Люблю тебя! ~ Адам заказал этот коллаж ещё до того, как они вообще выехали из прежнего дома, до того, как вообще всё это произошло. И теперь он не мог быть счастливее от того, как вовремя тот пригодился. ~Засранец~, - всё, что Томми отправил ему в ответ, но когда Адам получил этот ответ, он лишь улыбнулся. Он знал, такие ответы лишь означают, что он попал в точности по чувствам своего возлюбленного. Томми притворялся махровым рокером и тотальным засранцем, но он мог быть абсолютно так же эмоционален, как и Адам. Он лишь скрывался за проклятиями.       Томми обнаружил, что его дни и ночи становятся монотонными. Утром он обычно занимался, а потом шёл плавать в бассейн. Днями он занимался своей музыкой, пока оставаясь в стороне от всех социальных сетей. Он ещё не был готов туда вернуться.       София предложила ему самому брать какие-либо уроки. Обдумав это, Томми остановился на уроках приготовления пищи от очень уважаемого шеф-повара, согласившегося для этого приходить к нему домой. Томми беспокоился, как будет чувствовать себя с незнакомцем, но всё пошло хорошо. Он никогда не был особенным умельцем в деле приготовления еды, но учился тому, каким приятным может быть глоток вина в процессе отбивания куриной грудки и создания густого лимонного соуса с каперсами, чтобы залить им на разогретой сковородке готовую куриную грудку и подать её на стол со свежими листьями салата. И он полюбил пробовать собственные шедевры в конце урока.       Саули уехал через день после интервью с Эллен, но оставался на связи, присылая сообщения. Томми действительно начал наслаждаться своей простой и тихой жизнью снова. Он находил удовольствие в мелочах и на время забывал о большом мире, довольный своим отшельничеством. Это длилось до тех пор, пока София ни убедила его проверить свою почту.        Томми с трудом заставил себя притащиться на почту, в действительности совсем не желая нарушать свой, только устоявшийся, хрупкий мир, и он был шокирован, когда сотрудник почты подозвал его к стойке. Вместо нескольких вещей внутри его почтового ящика оказалась пара огромных мешков почты.  — Вы уверены, что это всё мне? — спросил он в ошеломлении, увидев, что всё это оказывается, на самом деле, для него, — Ох… ну хорошо, — он посмотрел с интересом на два этих мешка, — Я сейчас… ух… я выгружу всё это в багажник и верну вам мешки, — он понятия не имел, что со всем этим делать. Вытащив один мешок и сбросив его в багажник, Томми рассмотрел пару упаковок по виду похожих на игрушечных животных, но в большинстве своём содержимым мешка были письма. Он вернулся и проделал то же самое со вторым мешком. Уже уходя, на секунду задумался, вернувшись и написав свой номер телефона, а потом зачеркнув и написав адрес электронной почты вместо него, — Если придут ещё письма, напишите мне сообщение, я приеду и заберу их, — при этом он не ожидал, что это случится снова, но он не ожидал такого и сейчас.       Направляясь домой, он оставил сообщение Софии, рассказав о том, как его пугает мысль, что надо это всё открывать. Зайдя в дом, Томми выпил пива, прежде чем вытащить всё это из машины и занести в дом. Он не смотрел, как напихивал в сумки так много, как мог, и заносил в гостиную, повторив этот процесс ещё пару раз перед тем, как всё закончить.       Томми провёл остаток утра, нервно обозревая все эти горы писем, разбросанные на столе, но не в силах заставить себя вскрыть хотя бы одно. Он обнаружил, что бродит по комнате без всякой причины и просто смотрит на эти почтовые кучи. В конце концов, Томми решил позвонить Айзеку и пригласить его в бар на перекус. К счастью тот согласился.       Они встретились через пару часов в местном баре с приличной едой, и Томми заказал им пару пива. Общаясь и обсуждая текущие события жизни, они, однако, не коснулись интервью по только им известным причинам, Томми также не рассказал и о почте. Приятно проведя время и заказав ещё несколько сочных чизбургеров к пиву, Томми, в приятном подпитии оплатил по счёту и ухватил под руку Айзека, который захмелел ещё больше, чем Томми. — Не могу вести, — невнятно промямлил Айзек. — Я, пожалуй, смогу, но факт того, что это лишь пожалуй, говорит, что мне не следует этого делать, — со смешком ответил Томми, — Как насчет такси, и ты заночуешь сегодня у меня? За машинами мы можем вернуться завтра. Плюс мы можем выпить ещё пару пива и посмотреть фильм, ну или заказать на ужин пиццу, или я приготовлю. — Звучит, как план, малыш. Софи может меня забрать утром и отвезти к нашим тачкам. Томми согласился, и они принялись осуществлять свой план. Их путь домой проходил очень весело. Открыв дверь и войдя в дом, Томми упал на одно из замшевых кресел в домашнем кинозале. Айзек споткнулся, отправившись принести им пива, так что это потребовало от него немного времени. Наконец, Томми встал и отправился за ним. Он нашёл Айзека перебирающим стопы писем. Тот поднял глаза и посмотрел на Томми, стоящего рядом. — Чувак, что всё это такое? — спросил Айзек, мгновенно протрезвев. Томми лишь пожал плечами. — Я их ещё не открывал, я не знаю. — Ни одного? Ты не вскрыл даже одного конверта? Томми потеребил ворот своей футболки, занервничав, — Я их только сегодня получил, — ответил он, приняв слегка оборонительную позицию, — Я не… я не знал, что с ними делать. Я не был к такому готов.  — Айзек с грустью взглянул на него, — Что? Томми сорвался, — Я так и знал, что ты подумаешь, каким же грёбанным засранцем я стал со своими друзьями, — тихо ответил он. — Знаю, он всё ещё в твоей голове, но ты лишь подпитываешь эти страхи вместо того, чтобы отпустить их. Просто открой хотя бы пару писем, давай, Ти Джей. Томми тяжело опустился на своё место и, колеблясь, вытащил из кучи пару писем. Айзек сел с ним рядом. Томми медленно, надеясь, что Айзек остановит его, надорвал конверт и вытащил письмо. Что-то выпало, Айзек поднял это, увидев, что это подвеска в виде гитары и улыбнулся, усмотрев гравировку на обратной стороне. Положив её, он посмотрел на Томми, ожидая, пока тот прочтёт написанное вслух. «Дорогой Томми! Отправляю тебе эту подвеску в виде гитары с гравировкой: словами «Смелость» на одной стороне, и «Любовь» — на другой. Тебе нужно научиться любить себя и принимать таким, какой ты есть, ты удивительный человек, и, безусловно, любишь Адама всем сердцем и не позволишь умереть этой любви. Такая любовь, настоящая, бывает лишь раз в жизни. «Смелость»: ты очень смелый, раз смог рассказать всему миру, через что тебе пришлось пройти. Это должно быть было очень трудно, но это нужно было сделать. История, которую ты рассказал, поможет так многим людям рассказать свои истории и понимать, что всё будет хорошо, и они сумеют это преодолеть. Спасибо. Надеюсь, эта подвеска будет значить сейчас для тебя больше, чем я объяснила. Люблю тебя. Носи с удовольствием. Джесси».  — Вау, — тихо произнёс Томми, — Чёртовы фанаты… — Офигенно, да? — с улыбкой спросил Айзек. — Очень офигенно, — согласился Томми, слегка улыбнувшись и, незамедлительно, примерив подвеску. Его фанатам всегда удавалось его впечатлить своим достоинством и состраданием. И каждый раз он не достаточно отвечал им взаимностью, а теперь произошло всё это. Он начал думать, что, может быть, нужно отправить в ответ фото с автографом в знак благодарности или что-то подобное.       Он открыл следующий. «Томми Джо, я просто хотела поблагодарить тебя за твою прямоту и честность у Эллен. Знаю, это не могло быть легко для тебя. На меня тоже напали. Я слишком боялась кому-то рассказывать об этом. Но когда ты сидел там напротив всего мира и, не дрогнув, рассказывал, что с тобой сделали, я поняла, что была трусом. Сегодня же вечером расскажу всё своему парню. Искренне твоя, Кэсси». — Вот чёрт! — произнёс Айзек, в то время, как Томми просто уставился на письмо явно в шоке. В ворота позвонили, Томми ответил и впустил Софию. Это была она. Айзек встретил её и привёл в комнату. При виде гор писем её брови поползли вверх. Айзек передал ей оба письма, что они прочитали, Томми же, по-прежнему, не выходил из своего шокового состояния. — Какое прекрасное испытание! — заключила она, зная, что Томми прямо сейчас просто нужны успокоение и поддержка, — Твоя смелость воодушевляет людей. Это должно тебя вдохновлять, — она улыбнулась, вынув письмо из общей кучи и посмотрев на Томми. Дождавшись Томминого кивка в знак согласия, она вскрыла письмо и начала читать. — Ух ты, здесь действительно клёвая идея. Юджин пишет, что работает в центре подготовки собак — спасателей. Он предлагает попробовать на тебе эту терапию с помощью общения с собакой, и это должно помочь от твоих панических атак и тревожности, — София помолчала, — Мне как-то даже стыдно, что я сама об этом не подумала. Для тебя это было бы реальным выходом из ситуации, — она посмотрела на Фараона, который навострил ушки и завилял хвостом, — Нужен кто-то больше него, кто действительно сможет создать комфорт в момент панической атаки, — она в задумчивости прикусила губу, а затем вытащила телефон и набрала номер, указанный в конце письма. — Пригласите пожалуйста Юджина? Томми и Айзек наблюдали за ней в шоке и прислушивались к разговору, — Юджин, здравствуйте, меня зовут София, и я друг Томми Джо. Мы только что прочли ваше письмо, и я корю себя за то, что сама об этом не подумала. Вы в Эл-Эй?.. Аа, хорошо. Можете кого-то порекомендовать здесь? — она бегло что-то записала по ходу разговора, — Скажите пожалуйста, каких собак в основном тренируют? Ага… и они могут это определять? Оу вау… это просто отлично. Определённо, я вижу переспективу. Томми и я очень благодарны вам за эту идею… Я передам, — она завершила разговор, — Он просил передать, что он твой большой фанат и он за тебя. Томми Джо спрятался за волосами и покраснел, — Спасибо, — тихо ответил он, — И что он сказал? — Они тренируют собак определять панические атаки и тревожность. И они успокаивают тебя в момент, когда это необходимо. Не знаю, почему сама об этом не подумала! Это отличное решение для тебя, Томми. Ты сможешь обрести некоторую независимость и позаботиться о себе в какие-то моменты сам. Как тебе идея? — Я люблю собак… — всё ещё неуверенно произнёс он, — Надеюсь, мой новый друг поладит с Фараоном. — Согласна, кроме этого этих собак специально обучают, дают сертификат об обучении, так что этот пёс точно будет вести себя хорошо. — Мне следовало бы обсудить это с Адамом, — Томми снова засомневался, — Думаешь, мне это поможет? — Уверена. — Я тоже, Ти Джей. Звучит клёво, — встрял Айзек в разговор, — Я сейчас притащу твой ноут, и ты обсудишь это с Адамом по скайпу. А пока прочти ещё пару писем, хорошо? Томми кивнул и вскрыл следующее письмо. «Томми, я скучаю по нашим урокам, но я всё понимаю. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить такое. Звучит, как нечто невероятное, тяжкий груз на твоих плечах. Просто хочу, чтобы ты знал, что мы, твои фанаты, твоя ТиДжейЭр-Армия полностью тебя поддерживаем. Мы любим тебя, и мы есть у тебя. Ты приносишь нам всем так много счастья своими твиттами, ответами, и конечно же своими отношениями с Адамом. Надеемся, мы сможем отблагодарить тебя за это теми, пусть маленькими, способами, которые нам доступны. Выздоравливай сколько потребуется времени. Мы будем ждать твоего возвращения, когда ты будешь готов. Ванесса! P.S. Я, наконец-то, разобралась с этим долбанным F шнуром, ты будешь мной гордиться». Томми улыбнулся на этих словах, — Да, этот F та ещё сучка. Айзек открыл ноутбук и связался с Адамом по скайпу, — Привет, Адам! — поздоровались в раз с ним Айзек и София. Адам секунду смотрел на экран, — Привет, ребята! — тихо ответил он, — Привет, котёнок. Томми оглянулся к нему и улыбнулся, — Привет, рок-звезда. — Что там у вас происходит? — спросил Адам. — Внезапно, мне тут фанаты наприсылали кучу писем, и я их читаю. — Здорово, — Адам улыбнулся, — Хорошие, надеюсь, письма. — Дааа… — протянул Томми негромко. Айзек вклинился в разговор, забрасывая Адама рассказами о письмах. Он прочёл ему парочку, а потом то, из-за которого они ему позвонили. — София позвонила этому парню, она думает, это реально клёвая идея, хотя это должна быть большая собака. — Что ты об этом думаешь? — спросил Адам. — Думаю, это неплохая идея… — начал Айзек, но Адам остановил его. — Я говорил с Томми, — прямо произнёс Адам, и Айзек немедленно затих, — И вообще, если я смогу поговорить со своим котёнком наедине, это будет здорово. Адам наблюдал, как Томми выглянул из-под своей чёлки и безмолвно кивнул. Он придвинулся к ноутбуку для лучшего обзора, — Я скучаю по тебе, — выпалил он, — Ты всегда знаешь, когда мне требуется тишина. Адам улыбнулся, вглядываясь в глаза Томми, — Узнаю своего котёнка. Как твои дела, малыш? — Всё хорошо, — пожал плечами Томми, — Все эти письма меня немного напугали. Особенно вот это, от девушки, которая собралась поговорить со своим парнем. — Большая ответственность, да? — Точно, — Томми немного пожевал свою губу. — Малыш, она просто воодушевилась твоим примером. Дело не в том, что ты как-то за это ответственен. Ты думаешь, что это так, но, на самом деле, нет. Люди сами делают свой выбор. Они могут вдохновляться чьим-то примером, но по сути выбирают сами, ведь верно? Томми на мгновение задумался и немного улыбнулся, — Да, верно, — счастливо заключил он. — Хорошо. Вот она, эта красивая улыбка. А теперь расскажи мне, что ты думаешь насчёт собаки, — он устроился поудобнее под своим одеялом, с конце концов, у него было раннее утро, тогда как у них был поздний вечер. Он слушал, как Томми рассказывал ему о своих надеждах и опасениях. И одно за другим, они устранялись. — Спасибо, Бэйбибой. Ты всегда знаешь, как меня успокоить. — Это потому, что ты мой, котёнок, а я твой, — Адам проговорил хриплым голосом, — Я собирался сделать тебе сюрприз, я приеду домой через два дня на долгие выходные. Как насчёт того, чтобы вместе выбрать собаку? Мы покажем Софии и Фаро наш выбор, ты как? — Серьёзно? Ты будешь здесь?! — Томми засиял ослепляющей улыбкой. — Да, у нас пятидневные каникулы, и я хочу тебя увидеть, — улыбнулся Адам, — Общаться по скайпу — не то же самое, что засыпать с тобой в моих объятиях. — Согласен! — Томми глубоко вздохнул, — Не могу дождаться, когда тебя увижу. — Я тоже, любовь моя. Ты пока разузнай всё насчёт собаки, и мы сделаем это в понедельник. Я прилечу в воскресенье. Люблю тебя, котёнок. — Я тоже люблю тебя, рок-звезда, — с улыбкой Томми отправил воздушный поцелуй к экрану. После этого разговора он почувствовал значительное облегчение. Он знал, собака верный выбор, и Адам ему в этом поможет. Томми начал планировать ужин, который приготовит для Адама, и, возможно, Лейлы. Что-нибудь впечатляющее. Завершив разговор с Адамом, он позвал Софию и Айзека обратно в комнату, рассказав им, что они с Адамом решили.