The Exception

— Дыши, котёнок, дыши, — тихо просил Адам, держа Томмины руки в своих и нежно их поглаживая большими пальцами, — Я буду там рядом с тобой. Просто смотри на меня. Томми кивнул, нервно облизав губы. Стоя перед входом в зал суда, он внезапно осознал, что всё это реально. И вот сейчас ему нужно было войти туда и давать показания против Грэга. Он был напуган и не мог дождаться, пока это всё закончится. Томми слушал показания до тех пор, пока сам не был на виду.       Он прослушал показания полицейских, спасавших его, о том, что они увидели, когда нашли Томми. Он прослушал показания врачей о его повреждениях и о состоянии Грэга в момент его задержания. Адам, давая показания, рассказал даже о своих бывших отношениях, и последним давал показания Айзек, рассказав о своих подозрениях, подведя к тому, как Томми был похищен, и о его поисках. Томми оставался последним. — Я собираюсь жениться на тебе, — тихо сказал Адам, — Я хотел поклясться тебе в верности с того момента, как мы встретились. Давай пройдём через это и начнем планировать нашу совместную жизнь, — Томми улыбнулся этим словам и кивнул. — Сторона обвинения вызывает Томаса Рэтлиффа, — объявил негромкий голос, двери зала суда открылись, и пристав пригласил Томми войти. Томми сделал глубокий вдох и направился в зал суда, всю дорогу смотря себе под ноги. Он поклялся говорить правду и сел на своё место, наконец, подняв глаза и разыскивая взглядом Адама. Он осознал, что его терапевт и несколько друзей окружают того, дружелюбно улыбаясь ему. Огромный узел в его груди развязался лишь немного, позволив ему легче дышать. Он отвечал на вопросы, задаваемые прокурором. Все эти вопросы они уже проходили во время подготовки, так что Томми был относительно спокоен. Он коротко рассказал об их отношениях с Адамом, и как они трансформиррвались в нечто большее, чем дружба. Всё прошло, как рутина, к которой он готовился. Как только вся правда была открыта, настало время для стороны защиты.       Томми в напряжении посмотрел в сторону адвокатов Грэга в первый раз, не имея намерения даже коротким взглядом касаться Грэга, сидевшего там же. На его лице отражалась неприкрытая ненависть. Томми тотчас побледнел и ощутил подступающую тошноту. Яркие вспышки воспоминаний об изнасиловании возникли и ушли за секунду. Эта борьба была выиграна.       А потом, внезапно, вид ему заслонил прокурор, появившийся в поле его зрения. Томми повернул голову и встретился взглядом с Адамом. Любовь и сопережевание, отразившиеся во взгляде певца, успокоили его, но также он увидел там волнение и злость, растаявшие, едва Адам заметил взгляд Томми. Адам произнес: «Я люблю тебя» одними губами. На что Томми улыбнулся в ответ. Он мог свободно сделать это, скоро всё закончится. А потом он сможет расслабиться и наслаждаться жизнью без страха. Он снова сел на своё место. — Мистер Рэтлифф, очевидно, что вам пришлось пройти довольно тяжёлое испытание, — начал защитник Грэга, — Целый судебный зал присутствующих здесь сочувствует вам ввиду ваших повреждений. Однако же, я никак не могу взять в толк, как вы так открыто исключаете свою собственную вовлеченность в это. Дело в вашей дружбе с мистером Ламбертом, которая была так очевидна для всей публики, в то время, как вы постоянно заявляли о том, что вы гетеросексуальны. Верно? — Я был… да, я гетеросексуален, — ответил Томми, — Адам — моё единственное исключение. — Таким образом, вы признаёте, что это единственный мужчина, в котором вы заинтересованы? — Именно так, — ответил Томми, не в силах понять, к чему ведёт этот разговор. Он бросил взгляд на Адама, и тот улыбнулся. — Давайте вернёмся в прошлое. Что вы делали до того, как встретили мистера Ламберта? Вы работали в колл-центре, верно? — Да, работал. Я занимался музыкой также, чтобы платить по счетам, пока искал работу. — Итак, как вы во многих своих интервью повторяли, вы ненавидели вашу работу. Вы снимали квартиру с несколькими сосъёмщиками, и тут появился мистер Ламберт. Гей, причём весьма успешный. Он забрал вас из вашей скучной жизни и показал вам, что все ваши мечты могут стать реальностью. — Да… — воинственно ответил Томми. — Так почему же вы не хотели признаться, что ваша предполагаемая любовь возникла в ответ? Что вы тоже полюбили его? Он целовал вас на сцене каждую ночь и делил с вами номера в отелях. Всё, чего вы хотели, как уже было здесь сказано, так почему бы было не признаться в этом? Томми пожал плечами, — К тому моменту, как я осознал, как серьёзны мои чувства, он уже с кем-то встречался. — Верно, верно. Это верно. Но вы всё равно отправились с ним в тур, оставаясь близкими, по крайней мере, до следующего тура, и продолжая сохранять свою позицию, но вы при этом хотели оставаться гетеросексуальным. Томми начинал понимать, к чему ведёт этот разговор, и это его не обрадовало. Защитник не произнёс ни слова прямо по теме, и Томми хранил молчание. Он обернулся на Адама, который лишь воодушевляюще кивнул ему. Защитник снова начал говорить, — Итак, объясните, почему вы перестали ездить в туры с мистером Ламбертом? — Мы пришли к соглашению, что пора это прекратить, — коротко ответил Томми. — Вы под присягой, мистер Рэтлифф. Итак, снова, почему вы перестали ездить в туры с мистером Ламбертом? — Это было взаимное решение. Я был готов перестать ездить в туры и быть ближе к дому на какое-то время, а Адам был готов к тому, чтобы что-то поменять, — решительно ответил Томми. — Понятно. Так вы отправились домой, а Адам продолжил тур, развил карьеру, и неожиданно начал выступать с Queen. Он расстался со своим бойфрэндом несколько лет назад, и не начал встречаться с кем-то другим. Вы продолжили давать уроки игры на гитаре по скайпу для фанатов, верно? — Да. Ещё я играл с парой бэндов, но ничего постоянного. — Так будет правильно утверждать, что вы продолжали использовать ваши отношения с Адамом, чтобы расти профессионально? — Фанаты были и моими тоже, — горячо возразил Томми. — Они были фанатами Адама, а вы были гитаристом, которого он целовал. Вы эксплуатировали свои отношения с ним с финансовой стороны, с тех пор, как познакомились, и даже после того, как покинули его бэнд, вы не оставили это. А потом, когда, наконец, вы поняли, что не можете жить без него, вы признались в своих чувствах мистеру Ламберту. — Это не правда, — взорвался Томми, — Я любил его годами. Но мне было страшно ему об этом сказать. — Да, вам было страшно, что все узнают, что вместо тихого наслаждения началом ваших отношений, вы ходили по ток-шоу рассказывать об этом, когда он уже встречался с моим подзащитным. — Возражения. Агрессивные необоснованные заявления. — Возражения приняты. Ваше время истекает, сторона защиты. — Откройте нам настоящую причину того, почему вы оставались с мистером Ламбертом? — Чтобы работать над нашими отношениями и вернуть нашу дружбу, разбитую дистанцией, что создал между нами Грэг. — Но разве не правда, что вы боролись за собственную свободу против пристрастия к алкоголю и наркотикам? — Моя трезвость была частью того соглашения между нами, но это касалось больше работы над нашими отношениями. — Итак, вы пострадали финансово и от своей тяги к наркотикам, и переехали жить к Адаму, а мы должны поверить, что всё это было ради дружбы, а не ради 24 часовой заботы о вас в течение месяца? — Тяга к наркотикам? Да. Я курил травку и напивался, пытаясь понять, что я такого сделал, чтобы оттолкнуть любовь всей своей жизни, стремясь хоть как-то спать по ночам, когда боль становилась невыносимой. Я не горжусь этими фактами, но опять же это не было причиной моего переезда к Адаму, — Томми яростно защищался, — Всё сломал ваш подзащитный, и да, я использовал некоторые запрещённые приёмы, но стоило нам с Адамом снова поговорить, у меня отпала в них надобность. — И на каком этапе погружения вы обнаружили отношения мистера Ламберта с моим подзащитным? — Через пару дней. — А потом вы исчезли вместе с мистером Карпентером на день, а когда вернулись, внезапно признались в своих чувствах к мистеру Ламберту. Вполне себе подходящее время. — Если под подходящим временем вы имеете ввиду то, что мы решили быть честными друг с другом, то да, вы правы. — И верно то, что после этого мистер Карпентер внезапно выдвинул свои предполагаемые обвинения против моего подзащитного. — В его выходках психа-преследователя? Да, — зло ответил Томми. — То же самое можно сказать и о вас. Он был счастлив в отношениях, пока туда не вмешались вы с вашими проблемами. — Неважно, как вы пытаетесь перевернуть наши отношения. Это совершенно неважно. Я люблю его, и он любит меня, а Грэг был лишь его личным помощником, следившим за каждым его шагом и делавшим всё, чтобы разлучить нас, — Томми вызывающе поднял подбородок, — Адам не был счастлив в их отношениях, ибо они не были в отношениях. Повторюсь, Грэг был его личным помощником, с которым Адам иногда спал, — Томми осознал, как это стрёмно прозвучало и решил всё прояснить, — Я имел ввиду не то, что он использовал Грэга. Адам всегда был честен относительно того, что он чувствует к людям. — За исключением вас? Томми приподнял бровь. — Из того, что вы сказали, следует, что вы оба любили друг друга, но молчали об этом. Вы говорите, он всегда честен относительно своих чувств к другим, но, выходит, что он не был честен с вами, с тем, кто, как вы оба утверждаете, являлся самым важным для него человеком. Возникает вопрос, вы лжёте сейчас или лгали тогда? — Я не солгал ни разу. Всё, что я сказал, правда. Вам следует спросить его, почему он мне ничего не говорил, но за себя я могу ответить, я боялся потерять его, если я ему признаюсь в своих чувствах. — И сейчас вы исключаете моего подзащитного из общей картины? — Именно так, — ответил Томми, встретившись взглядом с Адамом и слегка покраснев, когда опустил взгляд на кольцо, которое неосознанно покручивал пальцами. Защитник проследил за его взглядом, в удивлении воззрившись на кольцо, — Вы поженились? — Нет! — Томми колебался, — Ещё нет. Мы ждём окончания судебного процесса. — АХ ТЫ ТВАРЬ! — заорал Грэг, — Он МОЙ, ты не получишь его! — он вцепился в судебного пристава рядом с ним, за доли секунды выхватив пистолет из кобуры у него на поясе. Раздался крик, звуки выстрела, и Адам в ужасе увидел, как Томми падает со своего места.       Когда хаос, наконец, успокоился, Адам уже был возле Томми, укачивая его в своих руках. Он не позволял себе выпустить его хоть на секунду, не говоря уже о том, чтобы упустить из виду. Они дали показания полиции. Присяжных немедленно эвакуировали. Друзья и семья Томми остались, как и защитники, судья и приставы. Никому больше не разрешили остаться, понимая, что утаить произошедшее от СМИ будет тяжким трудом. — Всё кончено? Правда? — тихо спросил Томми. — Всё кончено, котёнок, он мёртв, — также тихо ответил Адам, — Он уже больше никогда не сможет тебе навредить, — Адам поцеловал Томми в лоб, — Я испугался, что ты погиб. Я думал, он попал в тебя, — он мысленно вернулся в те несколько секунд, когда всё произошло. Прогремели два выстрела, первый в момент, когда Грэг вытащил пистолет, и тот случайно выстрелил, и второй — в тот момент, когда Грэг прицелился в Томми, произведённый вторым приставом, стрелявшим в Грэга. Томми успел сойти со своего места, увидев, как Грэг достаёт пистолет, и его не задело совсем. Однако, это не остановило Адама от того, чтобы испугаться за Томми.       Томми не думал, что когда-нибудь сможет забыть вопль ужаса Адама. Он и сам был напуган, но не собирался становиться жертвой Грэга снова. Хотя этот крик, этот вопль едва не сломал его. Он теснее обнял Адама и прижался головой к его груди. Лейла аккуратно тронула Томми, — Томми, милый, давай, мы отвезём тебя домой, — предложила она. Томми кивнул, — Это было бы хорошо. Мне хочется принять ванну, поужинать и тесных объятий. А потом я хочу начать планировать нашу свадьбу. Я уже давно к этому готов. Защитник остановил их на выходе, — Я говорил с судьёй. Я просто подумал, вы должны это знать, сомнений в его вине у присяжных не было. Они осудили бы его, — он дотянулся и погладил Томми по плечу, но гневный взгляд Адама остановил его, — Я лишь подумал, вы захотите это знать, — он прочистил горло и ушёл восвояси. — Отвези меня домой, Бэйбибой, — тихо попросил Томми. — Всё, что угодно, котёнок, — горячо отозвался Адам, подхватывая Томми на руки, не в силах позволить ему идти своими ногами.