Будет дождь...

Я вжалась в стенку и зажмурилась, боясь пошевелиться. Я уже чувствовала его дыхание на своей шее, как вдруг у меня заурчал живот. После этого я услышала звуки, будто парень пытается сдержать прорывающийся смех и когда открыла глаза, он уже громко хохотал. Я облегченно вздохнула, а Чондэ успокоился, выпрямился и, все еще улыбаясь, сказал: -Ладно, идем на кухню, я тоже есть хочу,- и первым пошел вперед. Когда мы зашли на кухню, он сказал мне сесть, а сам принялся подогревать еду и поставил чайник. После того, как мы поели, я спросила: -Мне кажется, я видела тебя раньше. Это так? Он поднял на меня глаза, помолчал немного, а потом ответил: -Да, видела. За столиком у окна в кафе, где ты работаешь. -Это ты пустил газ в то помещение, где меня держали? И что это было? Зачем ты сюда меня привез и что тебе нужно? -Так, это был снотворный газ. Не спрашивай, где я его взял, все равно не скажу. Как я уже говорил, я привез тебя сюда, чтобы ты здесь жила, и такой же ответ на последний твой вопрос. -Я все равно ничего не понимаю. Мне есть, где жить, спасибо, конечно, что вытащил меня оттуда, но теперь отпусти меня, я поеду домой. Он посмотрел на меня исподлобья и сказал: -Хорошо, я сам тебя отвезу. -Серьезно?- я удивленно уставилась на него. -Ну да, что делать дальше сама решишь. -Л-ладно, а когда?- осторожно спрашиваю. Он глянул на часы и ответил: -А вот прям сейчас. Чондэ встал из-за стола и пошел к выходу, а я опасливо направилась за ним. На улице все еще было темно, я села в уже знакомую машину, и мы выехали с парковки. Пока мы ехали, я неосознанно кусала губы, пытаясь понять, что тут вообще происходит, а Чондэ иногда поглядывал на меня. Я не знала, чего от него ждать. Он был непредсказуем в своих поступках. Не выдержав, я повернулась к нему и спросила: -Как ты нашел меня? Ну в смысле, там, в том здании. -Я следил за тобой,- нагло выдал он,- каждый вечер, после работы. Поэтому знаю, где ты живешь и еще много чего о тебе. Я специально держусь на большом расстоянии, чтобы ты меня не заметила. И видишь, ты до сих пор обо мне не знала. И вот вчера, ты, как обычно, зашла в переулок, я за тобой, смотрю, тебя там нет, и машина отъезжает. Я к своей машине бегом, и за ними. Ехали долго, когда приехали, я специально подальше остановился, чтоб не заметили. Увидел, что тебя несут, дождался пока все уедут, и когда двое из них остались с тобой, я пошел внутрь. Я так и понял, что они похитили тебя ради выкупа, а когда ты очнулась, и начала ворчать еще и убедился в этом. -А что с ними, с теми людьми? -Тех двоих я сразу связал, как только вырубились. Я взял телефон одного из них, нашел номер, который был подписан «Босс», позвонил, прикинулся своим, а когда он приехал с кучкой приспешников, там уже была полиция. А вот нас уже не было. Я повез тебя в свою квартиру в городе, из которого, мы как раз только что выехали,- закончил он, глянув в окно. Мы проехали табличку «Счастливой дороги». -Представляю их лица, когда они зашли в здание и ожидали увидеть там связанную тебя, а их ждала полиция,- ухмыльнулся он. -Спасибо,- потупившись, пробормотала я. Чондэ посмотрел на меня, улыбнулся до ушей и ответил: -Не за что. Дальше мы ехали, тихо слушая какую-то музыку, и я иногда задавала ему вопросы. Когда мы подъезжали к моему дому, Чондэ повернулся ко мне и сказал: -Так, теперь, пожалуйста, не нервничай, когда увидишь это, хорошо? -Что увижу?- осторожно спросила я. -Свой дом. Мы повернули на мою улицу, и я уже издалека увидела пожарную машину. Подъехав ближе, я разглядела еще и полицейскую машину, а дом… Он еще дымился, но его уже потушили. Я ошарашено смотрела на пожарных, которые бегали туда сюда. У меня зазвенело в ушах, а сердце заколотилось сильнее. -Не понимаю,- прошептала я. -Когда я привез тебя к себе, то вернулся сюда, нужно было кое-что забрать из моего дома. Проезжая недалеко от твоей квартиры, я заметил пожарные машины, и поехал за ними. По виду, твой дом горел уже довольно давно. Мин, это был взрыв. Огонь долго не могли потушить, поэтому вызвали больше машин. И еще, я говорил, что много знаю о тебе. Я видел здесь кого-то. Неприятно говорить об этом, но это были люди твоего отца. Перед глазами все поплыло, в ушах невыносимый шум. Как он мог?