Посттравматическое

Единственное, о чём жалел Т’Чалла — это его неумение изменять уже случившееся. Гибель отца не сумела сломить его воли, много потерь понесла Ваканда в результате войны с Таносом, которого удалось победить общими силами Мстителей, Стражей Галактики и огромного количества храбрых славных бойцов планеты Земля из разных городов и стран. Выжили не все, но даже сохранение планеты в целости и неподконтрольной никому, кроме человечества, уже было большим достижением. Однако, эта и так слишком дорогая цена для кого-то оказалась почти непосильной.

***

Баки, по его собственному признанию, недолюбливал современный табак — говорил, что он слишком синтетический. Но сигары вакандского производства ему нравились — Т’Чалла и сам временами позволял себе выкурить одну с ним за компанию, когда становилось особенно тяжело на душе. Вот как сейчас. На балконе королевского дворца было немного прохладно — тропическая ночь опускалась на Ваканду. Близился сезон дождей, но Т’Чалла с ностальгической тоской ждал этого времени. Под дождь ему всегда легче засыпалось после кошмаров. — Будешь? — спросил Баки, не оборачиваясь, и протянул назад наверняка нарочно прихваченную сигару, безошибочно угадывая, с какой стороны Т’Чалла подходил. — Благодарю, — Т’Чалла взял предложенное и прикурил от зажигалки, которую Баки всегда таскал с собой. — Всегда пожалуйста, — криво усмехнулся тот, снова облокачиваясь на перила и глядя вдаль. Несмотря на сыворотку, в волосах Баки появлялись первые седые пряди, и виновата в этом была вовсе не старость. Т’Чалла не спрашивал, почему Баки здесь, а не в Америке. Он знал все ответы, а от слов всегда становилось только горше. — Сегодня у него был бы день рождения, — задумчиво и не просто грустно или печально — со звериной тоской в голосе сказал Баки, опуская голову, чтобы спрятать подступившие слёзы. И, как и все последние десять лет, Т’Чалла ничего ему не ответил. Он просто встал рядом, касаясь плечом правого, здорового плеча Баки, и курил вместе с ним, пока не закружилась голова. Баки будто чувствовал этот момент, потому что знал, когда можно уже затушить сигару и крепко обнять — на равных, ища утешения, но не жалости. Т’Чалла всегда обнимал его в ответ — в конце концов, погибший в последнем сражении с Таносом Стив Роджерс являлся и его другом тоже, а друзей терять тяжело вне зависимости от того, сколько вы дружили. Важно лишь, каким был этот друг и как сильно вы его любили. Для Т’Чаллы Стив оставался хорошим человеком, который знал и уважал понятие чести и был готов ценой своей жизни спасти весь мир — что, собственно, и сделал. Для Баки же Стив был этим самым миром.

***

Щит Капитана Америки перешёл к Баки — так решил Тони Старк, так решили Мстители, так решила вся планета. Баки никто не спросил, но этого и не требовалось. Баки оправдал возложенные на него надежды, встав на защиту Земли, носил синий костюм, похожий на тот, что был у Стива, но душа его не находила покоя. Только в Ваканде боль притуплялась, и, когда Баки возвращался во дворец короля Т’Чаллы, ему всё казалось, что Стив не погиб, а вот-вот вернётся, что Баки вовсе не к Т’Чалле приехал, а привёз щит, который вернул Тони, чтобы Стив мог снова стать Капитаном Америкой… Наверное, поэтому они сперва и сошлись с Т’Чаллой — на почве общей памяти. А потом появилась дружеская привязанность, переросшая в любовную, что было тоже неудивительно — Т’Чалла понимал Баки, как никто другой, хотя и вырос в другой стране и в другое время. Не Стив, конечно — у них не было ни общих детских воспоминаний, ни пройденной плечом к плечу Второй Мировой, но они оба потеряли многих, оба скучали по Стиву и оба были ветеранами таких войн, которые не дай бог пережить никому. «Два придурка с посттравматическим стрессом», — шутил иногда Баки, когда они с Т’Чаллой оставались наедине и тот прекращал поддерживать образ короля, оставаясь просто человеком. Хотя, конечно, Т’Чалла, по сути, никогда не переставал быть королём — это было у него в крови. Не манеры, грамотная речь и высокомерие, нет — милосердие, храбрость и благородство. Баки сомневался насчёт королей древности, но насчёт Т’Чаллы у него никаких сомнений не имелось. Вот и подобрал он его, сломанного Зимнего Солдата, по доброте своей душевной, королевской. И было им вместе хорошо, да только Америка снова и снова звала своего Капитана. — Знаешь, — сказал он, приподнимаясь на локте, — я не хочу возвращаться. Т’Чалла лежал рядом с ним, блестя красивой чёрной кожей, он казался сочнее и ярче любого белого человека, а потому красивее. В приоткрытое окно королевской спальни задувал ночной ветерок, колыхая занавески, в воздухе стоял запах тропических цветов. — Тогда почему возвращаешься? — спросил Т’Чалла, и Баки улыбнулся — король умел задавать по-королевски сложные, но правильные вопросы. — Потому что Стив бы вернулся, — ответил он тихо, кладя живую руку на постель между ними. Горячий секс и тёплая нежность — Т’Чалла будто на самом деле был из семейства кошачьих. Баки любил это в нём до рези в сердце. Чёрная ладонь легла на белую, накрывая собой и мягко сжимая. — Не стоит жалеть о том, что делаешь то, что правильно, — сказал Т’Чалла. — Пока я жив, тебе есть, к кому вернуться, а пока Ваканда существует — есть, куда. Баки кивнул и лёг, утыкаясь лбом в тыльную сторону ладони Т’Чаллы, отгоняя ставшую привычной душевную боль подальше, чтобы оставить место для счастья. И, когда его бережно, любяще обнял Т’Чалла, Баки всё-таки ощутил греющий огонёк надежды в солнечном сплетении. Пусть Стива нет, но у него ещё может быть всё хорошо. Пока есть Т’Чалла и дверь его дворца, куда можно постучать.