Invincible faith. Часть 1 - Спасённые души.

— Самая умная тут?! — резко огрызнулась Бантеева, её голос звучал слишком грозно при треске ночного костра. — Да, по-умнее тебя будет! — холодный взгляд Джулии был полно безразличия, но на лице читалась довольная ухмылка. — Что ты сказала?! — глава Ковена резко вскочила с места и быстро пошла на обидчицу. А Джули лишь отвернула голову куда-то вдаль, окутывая Бантееву пеленою безразличия. — Наталья, присядьте, она того не стоит! — тихо сказала, строго одетая, ведьма в белой блузке, — С ними двумя вообще нет смысла разговаривать, сразу видно глупые одиночки и безманерные выскочки! — серо-голубые глаза Лариной гневно сверкнули, но сдержанная ведьма всё же удержалась от дальнейших оскорблений. Оно и понятно обученные и слаженные экстрасенсы питерского Ковена были вежливы и покладисты лишь с сильными ведьмами, с теми кого бы хотели заполучить в свои соратники, остальных же экстрасенсов они презирали, а порою даже ненавидели, мощным кланом раздерая в клочья своих врагов. Они не боялись пролить кровь. Холодные и порою незаметные ведьмы питерской сталицы вместе были способны на многое! На пару минут все замолчали, никто не собирался коментировать произошедшее. Обеспокоенная Виктория резко встала и обошла поляну ища сеть, сапровождаемая лишь ненавистным взглядом Бантеевой. — И этот сброд ещё пытается нас оскорблять?! — всё же съязвила Илона, инстинкта самосохранения у неё никогда не было. Люци лишь хмыкнула, поиграв кистями рук. — Видимо, — сухо, но весьма иронично протянула она. — Ох, кумушки заткнулись бы вы! — с безразличием заметила Дария, чувствуя напряжение своих колег и лязг колец эстонки по обломанной коре. Эти слова были сначала пропущенны мимо ушей, но вскоре только располили демонический огонёк в душе Новосёловой. — Хах, а вы считаете себя достойными соперниками?! Да, для меня вы никто! Жалкое подобие ведьм! Сборище помойных отходов, серая мышь, шавка показушная и этот — дроз рябинник! — желтоглазая ведьма кинула ухмылку всё ещё молчащему Шепсу. Медиум лишь сверкнул глазами, а вот скандальная ведьма никак не успокоится, хохоча на всю поляну. — Ой, я не могу! Чего?! Чего глаза вылупил?! Что же молчите, неумёхи, небось сказать нечего? Правильно-правильно, Сашенька, защищай своих дур, больше же ты видимо ниначто и не способен! — на секунду ведьма замолчала, мерзкая ухмылка не сходила с её губ. Шепс всё ещё пристально смотрел ей в глаза. Неожиданно что-то перевернулось внутри, и медиум оскалившись обножил волчьи клыки. Лицо побелело до неузнаваемости, а чёрные волосы встали дыбом, казалось ещё секунда и он разорвёт желтоглазую ведьму в клочья. — То есть ты читаешь себя лучше нас?! — глаза медиума злобно сверкнули, — Как я вообще мог когда-то полюбить эту «кошку драную»?! — подумал он. Шепса окончательно вывели из себя слова высокомерной «подруги». — Конечно, — с ухмылкой прошипела она, её жёлто-зелёные глаза яростно засверкали в ответ. И Шепс почувствовал, как ладонь Мэри нервно дрогнула в его руке ни то от гнева, ни то от лесного холода. Саша немного наклонился вперёд, вытянув шею. — Да, как ты смеешь?! Ты здесь не больше, чем пустое место! — Ошибаешься, Шепс… — злорадно усмехнулась черноволосая ведьма, — Просто я ненавижу большенство людей, а в особенности тебя! — Но тогда какой смысл в ЭВР?! Зачем тебе, вообще, быть рядом с нами, помогать людям?! Живи в лесу никого не трогай! — не выдержала Райдос, и нахмурившись, немного прильнула к медиуму. — Хм… — хищный, будто кошачий взгляд теперь прожигал Вику, — А ты ещё глупее, чем я думала!) — заулыбалась девушка, — Поверь, в мире есть ещё пару человек, которым я нужна) — солгала она. Эти слова стали последней каплей для медиума, так как из-за подклада его человечность с каждой секундой удалялась всё дальше и дальше от него. — Да, хоть умри! Кому ты вообще нужна?! — с насмешкой вскрикнул он и, всплеснув руками, сам и не заметил, как выронил злополучный подклад мистика из правой руки. Все были шокированны, поэтому и не заметили, как маленький чёрный камень тихо приземлился у самых ног жёлтоглазой ведьмы в пыльную траву. Немая пауза окутала всех присутствующих. Никто не двигался, и казалось, даже не дышал. Одна лишь Мэрилин с тревогой наклонилась вперёд, стараясь заглянуть Шепсу в голубые глаза, но не заметив в них ни капли былой теплоты. — Саша, зачем?! — губы дрогнули от страха. Медиум непонимающи взглянул на рыжую ведьму. Взглянув в его глаза, эстонка тот час отпрянула, сердце резко закололо из темноты на неё смотрел дикий зверь, а вовсе не Саша! На миг показалось, что слова медиума действительно задели за живое, но в следущую секунду брюнетка лишь вновь гордо улыбнулась Саше. — Да?! — с издёвкой спросила она, косясь на ненависную троицу экстрасенсов — Ой, какая неловкость! — засмеялась она, обножая кафельные зубы, но всё же отвела глаза. А ведь она всё ещё любила его… — Машины готовы, можем ехать! — весёлый голос Макса огласил поляну, заставляя всех вздохнуть с облегчением. — Во как, — вздохнула Бантеева и заторопилась удалиться, вместе со своими соратниками. За ними последовали и Шепс с Керро, молча бредущей на довольно большом расстоянии от мага, и Райдос, и даже Джулия, все молча покидали поляну, предчувствуя неладное. Когда поляна вновь погрузилась в ночную тишину, у костра застыла лишь одна тёмная фигура. Девушка с интересом рассматривала чёрный турмалин с волчьей лапой, сжав его в ладоне Илона тепло улыбнулась, смотря на бескрайнее ночное небо. Столько лет живя в одиночестве и имея лишь одного преданного друга — обыкновенного чёрного кота, она всё же сумела не потерять себя. Уже несколько лет Илона была холодна и озлоблена к людям, но душой так же как и всегда была рядом с горячо любимым медиумом, даже не предполагая, что её дни были уже сочтены… Злых ведьм не бывает, бывают преданные… Сложно было описать — это утро словами… Одиночество. Да, наверное так. Шумный город немного затих, на улицах было ещё темно… Маленькая девочка молча сидела на качелях из круглых чёрных глаз на серый асфальт падали слёзы, но она тут же утирала их рукавом, переодично шмыгая носом. Варя смотрела куда-то в пустоту, пытаясь согреться. На миг малышке показалось, что где-то справа мелькнула знакомамая изящьная тень. — Тётя Мэри? — девочка с надеждой посмотрела на соседние качели. Высокая девушка в тёмном платье молча посмотрела на малышку. Болезненно белое лицо и пустые, будто стеклянные глаза поразили Варю до глубины души. Признаться, именно так она и представляла смерть. — Ты обозналась… — прямо ответила она, не сводя с малышки глаз. Будто умершая из нутри, она всё так же смотрела на одинокое детя, а по её лицу катились живые слёзы. «Мёртвая» девушка резко вздрогнула от холода. Её левая рука задрожала на ветру, правая была намертво сжата в кулак. — Вы плачите? — Варенька медленно встала с качель и осторожно приблизилась к незнакомке. — Да, точно так же как и ты… — брюнетка резко замолчала, — Сбежала?! — девушка уставилась на Варю. Малышка молча кивнула головой, от взгляда незнакомки ей впервые стало стыдно за свой необдуманный поступок. — Зря… Не боишься одиночества? — Не знаю, — честно призналось детя. Девушка растроенно покачала головой. — Где Чёрный? — сухо спросила она. — Я не знаю, — вновь послышался тихий ответ, — А вы знакомы? — робко поинтересовалась Варя. — Да, друг он мой, единственный, наверное, друг… Но тебе он нужнее! — с осознанием заявила она, пытаясь выдавить улыбку. — Но мне он о вас никогда не рассказывал… — Да, и не зачем, — пробормотала девушка, опустив глаза и лишь после паузы продолжив, — А мне о тебе многое, Варь, очень многое… А я тогда сглупила, не поняв его, вернее не захотев понять, и прогнала, до сих пор жалею об этом… — она вздохнула, в её глазах читалось сожаление. — Теперь у вас есть я) — уверенно улыбнулась Варюша, погдалив тёплой ладошкой, холодную руку девушки, — А как вас зовут? — Спасибо, — неожиданно голос незнакомки дрогнул и стал мягче, будто ожил, — Илона, зови меня так… — Хорошо, а можно вас спросить кое о чём?.. — замялась малышка. — Можно — А где ваш человеческий друг? — тихо спросила Варя. — С тётей Мэри, — после долгой паузы отозвалась Илона, — Честно, не люблю людей, они предатели! Чёрный лучше их, он вернее их в тысячу раз! — Илона замолчала, её губы дрогнули от боли, — Передай ему, что я люблю его больше жизни, что именно он всегда был для меня самый дорогой «человек»! Передай ему это, пожалуйста… Просто мне всегда не хватало смелости сказать, а потом… — ведьма молча подняла глаза, — Я не успела… — она уронила голову на колени, закрывая бледное лицо руками, — Людям надо, научиться любить, а этого-то они и не могут… — ведьма медленно встала с качель и, нежно погладив Варю по голове, ещё раз посмотрела ей в глаза, — Как проснёшься, беги домой к маме, помиритесь ещё! Пойми Варь, одиночество — страшное чувство, оно не сделает тебя счастливей, оно убьёт!.. Счастливой делает лишь дружба, а в жизни у тебя ещё будет всё хорошо… — она молча кивнула отвернувшись, а на её лице застыла добрая улыбка. Илона смеялась, она была наконец-то счастлива… Секунд через пять малышка проснулась на тех же качелях, между домами уже были видны багровые лучи предрассветного солнца, а ночной ветер, всё так же гулял по площадке, поднимая в воздух недавно опавшую листву. Варя ещё раз тихо шмыгнула носом, уже и не зная была ли эта встрвеча правдой или же всего лишь странным сном. Так или иначе она всё же встала, заторопившись домой. Их встреча была очень коротка, но всё же стала ключивым моментом Вариного детства. Больше они не видились, но эта тёплая улыбка запомнится ей на всю оставшуюся жизнь, как напоминание о бессмертном чувстве — искренней любви… Улыбка длится лишь мгновенье, но в памяти порой остается на всю жизнь… Потухшие глаза смотрели на полыхающий горизонт. Восходящее солнце безжалостно сжигало беспросветную тьму жарким пламенем… Добра?! А ведь люди уверены, что добро всегда было именно таким… Тихие шаги по комнате. Треск оборванных строк и шорох смятых страниц — последнее, что помнила та вечно одинокая квартира. Она была подстать хозяйке. Тёмная фигура вновь молча подошла к окну, ища что-то хорошее в новом дне. Попытка улыбнуться не была успешной, но заставила вспомнить многое, вернее вспомнить самое дорогое. Она молча закрыла глаза, вдыхая последний ночной ветерок, но резкий, пускай и не видимый, удар в спину оборвал всё. Истошно закричав, она сорвала голос. И хрупкое, будто фарфоровое тело разбилось о ровную поверхность. Она взмолилась, и боль, лишь на миг пронзившая тело, тут же отступила. Всё замерло и исчезло. Из открытых глаз по белой щеке скатилась слеза, глухо упав на холодный асвальт. Таким было начало конца. — Варя… — робкий голос раздался в душном коридоре, и два карих глаза тут же выгляннули из-за тёмной двери гостинной. Повисла пауза, только вошедшая ведьма не знала, что сказать. Тихий топот ножек крушил величественную тишину. — Мам… — малышка крепко обняла ноги Виктории. — Да, солнышко) — тихо ответила Райдос, погладив ладонью тёмные, чуть спутавшиеся локоны дочери. — Мам! — вновь раздавшийся бойкий голосок заставил присесть питерскую ведьму на корточки. — Да, дочь, что-то случилось? Варя не верила своим ушам. Это был тот самый ласковый и нежный голос. Это была мама. — Я люблю тебя… — крохотные ручки крепко обняли маму за шею. Ответом была холодная тишина. — Почему мама молчит? Она не слышит? Она обиженна?! Ей очень больно?! — глаза Вари нервно забегали, — Мам, почему ты молчишь, ты больше не любишь меня, да? — тихо спросила малышка, ещё крепче прижавшись к маме. Неожиданно кто-то тихо шмыгнул носом. — Мам, ты плачешь?! — Нет) — усмехнувшись всхлипнула жрица, — Просто, я не знаю слов, чтобы искупить мою вину… Ведьма грела дочь в своих обьятиях, Вика вспомнила, что для неё было действительно главным в этой жизни. Ей вспомнились слова кота, которые она когда-то пропустила мимо ушей, тогда резко захлопнув окно. — Вы думаете, что Варя должна понимать вас?! Виктория… Но ведь вы уже были на её месте тогда, а она на вашем ещё нет… — тогда он был прав, был прав во всём. Вика молча поцеловала малышку в тёмную макушку, протирев красные глаза тыльной стороной ладони. — Мама будет любить тебя всегда, слышишь дочь, мама будет всегда рядом! Времени было уже часов десять, когда измучанная и отчитанная своей же кошкой молодая пара молча сидела на кухне. Погода за окном резко изменилась. Похолодало, помрачнело, небо затянули серые тучи, казалось, ещё секунда, и хлынет проливной дождь. — Саш, мне холодно… — тихие слова с акцентом заполнили поблёкшую комнату, но тут же были встречены холодным безразличием. Ответ был груб. — Мне тоже… — Шепс чуть слышно щёлкнул перстнем, но всё же удосужился закрыть окно. Тёмно-зелёные глаза проводили его взглядом. А сам медиум, будто поражённый, застыл у окна. — Саш, — Мэри молча положила тёплую ладонь на плечо любимого. — ЧТО?! — резкий взмах чёлкой, быстрый поворот головы и прожигающий звериный взгляд, поразили эстонку. — Саша, ты понимаешь, что это не ты?! — ведьма вновь отпрянула, её глаза испуганно забегали. Выждав пару секунд, Шепс медленно пошёл на неё. Было поздно, он уже себя не контролировал. По телу ведьмы пробежала дрожь. — Что тебе надо от меня?! — он вновь изменился в лице, оскалился и угрожающе зарычал. — ШЕПС, ТЫ СОВСЕМ АХРЕНЕТЬ?! — теперь уже взбешена была эстонка, — Ты и так много чьего лишнего сказат! — она с силой вжалась в шкаф, стараясь подавить тревогу. — НУ, И ЧТО ЖЕ?! — в секунды маг угрожающе навис над ней. Его холодные пальцы резко сжали её плечо, до синяков давя на кости. — САШ, ОЧНИС, СКАЗАННОЕ НЕЛЬЗЯ ИСПРАВИТ! ТЫ СДЕЛАТЬ ПОРЧУ! КАК?! КАК ТЫ МОГ?! ЧТО НА ТЕБЬЯ НАШЛО?! — Мэри перешла на крик. — КЕРРО, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! КАКУЮ ПОРЧУ?! Я ТЕБЯ, ДУРУ, ЗАЩИЩАЛ! ЭТА ТВАРЬ ТЕБЯ ОСКОРБЛЯЛА, Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАСТУПИТЬСЯ! — срывая голос рычал маг. — МЕНЬЯ?! — Да, вы достали орать! Ребёнок спит! — по хозяйски резко зашипела Бет, вбигая в кухню. Медиум тут же перевёл на неё взгляд, выхватив со стола первую попавшуюся кружку. — НЕ СМЕЙ! — в миг крик ведьмы казалось заглушил всё, за ним последовал резкий удар об угол кухонного стола и тяжёлый предмет разкалолся на тысячу частиц, безжалостным градом стекла осыпав спину, истошно взвизгнувшей кошки. — Довольна, Керро?! — он тяжело выдохнул, — Ты сделала меня таким! — он с болью смотрел в её глаза. — Керро?! — Саша бы никогда в жизни не назвал её так. — А, что, у тебя есть возражения?! — не помня себя он резко схватил её за глотку, удушая. Перед глазами резко всё поплыло, она задыхалась. И в пустоте комнаты прямо перед собой ведьма всё же смогла разглядеть знакомое, жестокое лицо, её душил Даши. В секунду эстонка будто очнулась от комы. Она пошатнулась и резко ударила медиума рукой по щеке. — Ненавижу тебя! — прошипела она, смотря на отвернувшегося мага. Медиум стоял к ней боком, молча закрыв лицо. Его руку дрожали. Он понял, что совершил. Шепс медленно поднял на неё глаза, пряча лицо за густой чёлкой. Сейчас ему было страшно и больно. Он понял кем стал. — Про… Прости, — его дрожащий голос звучал тоскливо и беспомошьно. Он протянул ведьме руку, на что та лишь отступила, смотря на него загнанным зверем, со злостью и диким сожалением. — Ты не простишь… — он прищюрился и опустил голову, закрыв глаза. Казалось, всё было кончено, но резкое оповещение телефона заставило Шепса немного прийти в себя. Холодной рукой он взял мобильник. На экране высветилось: 《+1 сообщение от контакта «Вика"》. — Возможно не с проста, — подумал он, открывая сообщение. Его сердце бешенно стучало, а глаза уже бежали по чёрно-белым строчкам. Последний вздох и врямя замерло, остановив вместе с собой настенные часы. Телефон с грохотом выпал из рук на тёмный паркет. Шепс замер, казалось, ему встрелили в спину. — Мэри… — он с надеждой оглянулся, но так и не увидел теплоты в её глазах. Он попытался сделать шаг в перёд, но ноги больше не держали его. Медиум упал на стекло, с ненавистью сжимая осколки ладонями. Он ненавидел себя, своё бездействие, слабость… — САША, ПОЖАЛУЙСТА НЕ НАДО! — она бросилась к нему, обнимая любимого за плечи, прорезая ноги битым стеклом, — САША, ПРОСТЬИ МЕНЬЯ! Я ЛЮБЛЮ, ЛЮБЛЮ ТЕБЬЯ, ТЫ СЛЫШАТЬ?! САША! — она вжалась в его плечо что было силы. — Мэри… — его дрожащий голос, заставил ведьму взглянуть в его глаза, — Я… — он закрыл лицо окровавленными ладонями, качая головой, он не мог поверить в случившееся, он не привык быть слабым, — Илона… — его волчьи глаза покраснели от слёз, живые капли бежали по худому лицу, окропляя пол. — Ужье не важно, главное, я любить тебья! — перебила ведьма и, тепло улыбнувшись, потянулась к его губам своими, но Шепс резко отстранил её, не в силах посмотреть в глаза. Его губы задрожали, тело свело и будто паролизовало, но их взгляды всё же встретились. — Она умерла… — остолбенев, ответил он и взвыл от боли.