Фотографии из Китая

- Расскажешь мне о себе? - попросил Крис. Вода в ванне уже остывала, а сами они достаточно понежились в уютном молчании, чтобы захотелось нарушить тишину и умиротворение. Когда Крис спрашивал, он ни о чем конкретном не думал, но задав вопрос, понял, что ему действительно важно узнать больше о Тао. Он уже дошел до той стадии, когда испытываешь к человеку неравнодушный жадный интерес, и хочется лучше понимать его и быть в курсе некоторых обстоятельств. Крис хотел иметь о Тао более полное представление. - Что ты хочешь услышать? – лениво скользя взглядом по лицу Криса, спросил Тао. – Это такой вопрос, на который сразу не найдешь ответ. Я не знаю, о чем говорить. - Расскажи о братьях, о семье, - после небольшой заминки нашел тему Крис. – Ты не очень с ними ладишь? - Вовсе нет. У меня отличные отношения с братьями, - запротестовал Тао. – У меня их пятеро, и все они меня любят. Даже слишком, - Тао засмеялся, прикрывая рот мокрой ладонью. Пена уже осела, и Крис невольно пронаблюдал, как его рука плавно опускается под воду на бедро. – Собственно, они и есть вся моя семья, если не принимать в расчет дядьев, теток и кузенов с кузинами. Мои родители умерли. Мать из-за болезни, а отец так сильно ее любил, что исчах с тоски. - О, мне очень жаль, - поспешно вставил Крис, жалея, что поднял тему родственников. Напоминать о печальных событиях, он, конечно же, не хотел. - Не стоит, - спокойно ответил Тао, - конечно, мне грустно из-за этого, но мои родители прожили насыщенную жизнь и передали ее шестерым дружным детям. У них было много любви – по крайней мере, им досталось то, что многие так никогда и не получают. У нас бывали трудные времена, но мама и папа всегда находили поддержку друг в друге и своей любовью охраняли и нас, мы всегда были уверены, что все будет хорошо, даже когда оказывались в шаге от падения. Поэтому я думаю, что любовь – самое важное в жизни. То, за что действительно стоит держаться. Тао обхватил свои ноги под коленями и смешно надул губы, провоцируя Криса на улыбку. - Поэтому ты такой верный? – чувствуя тепло в груди, никак не связанное с температурой воды в ванне, спросил Крис. - Возможно, - заулыбался Тао, - но вообще, я скорее просто идиот. И Хань тоже так говорит. Ему я верю. - Рога пообломать твоему Ханю, - буркнул Крис, - мне не нравится, что он так цинично объясняет прекрасную черту характера. - Ну, ты тот, кто либо подтвердит правоту Ханя, либо опровергнет, - туманно отозвался Тао. Крис попробовал понять, что он имеет в виду, и пришел к заключению, что Тао говорит о взаимности с его стороны. По крайней мере, напрашивался такой вывод. Если он, по прошествии недели уедет, оставив Тао лишь воспоминания, прав будет Лу Хань. Если же примет Тао как своего парня, значит, ждать действительно стоило, и верность не пропала втуне. Последняя мысль на удивление не заставила Криса паниковать и лихорадочно искать указатель на выход. Крис попробовал представить Тао рядом с собой. Каждый день. В быту. Со всеми вытекающими последствиями в виде общения с его братьями. Крис уже чувствовал на себе настороженные взгляды исполненных надзирательских чувств родственников, но почему-то это воспринималось не как ущемление собственного достоинства, а как неизбежная сопутствующая приятным моментам мелочь. «Ты его парень, - напомнил сам себе Крис, - пусть ты сказал, что лишь на три дня, но это странное условие, не правда ли? Может, забрать этого сорванца себе и ни с кем не делиться? Представляешь, у тебя будет человек, которому ты не просто нравишься, а который тебя любит… Боже, да я даже не знаю, каково это…». - Хочу тебя себе. Насовсем, - смело высказался Крис. На данный момент такие слова давались ему легко, и он готов был нести за них стопроцентную ответственность. Осознание собственного уже дозревшего решения приводило Криса в гордый восторг, и он спешил поделиться им с Тао, чтобы и он прочувствовал свой триумф, и сделал что-нибудь такое, что окончательно и бесповоротно сбросит Криса в бездну очей с восхитительным разрезом. – Поэтому мне интересно знать больше о тебе. В самом деле, не могу же я не знать о своем парне совсем ничего, - последнее предложение Крис смаковал, произнося. У него никогда не было длительных отношений, и он думал о том, что с Тао стоит попробовать нечто серьезное. В конце концов, раз он не отказался от него, пьяного и неадекватного, а потом и три года ждал, чтобы попытаться еще раз, значит, Тао сможет пережить с ним бытовые трудности? У Криса имелся богатый опыт по части скандалов, которые начинал не он, но которые происходили из-за него: из-за его характера, работы, нежелания выполнять глупые, на его взгляд, требования… Может, Тао будет терпимее? Более понимающим. Наверное, ему хотя бы хватит выдержки, чтобы разобраться в разногласиях, прежде чем бросать такие фразы, после которых дальнейшее совместное будущее невозможно. Крис знал, что является легким и приятным в общении, но куда более требовательным к близким. Он ждал от партнера понимания ответственности и готовности идти на компромиссы. Но все его пассии настраивались на радужную и беззаботную жизнь, и их представления разбивались о быт и реальность, в которой Крис, оказывается, еще и работает и имеет собственные увлечения, от которых не собирается отказываться. Сможет ли Тао принять необходимость личного времени и пространства? В конце концов, Крис не сноб и не отшельник, просто ему иногда требуется понимание. - Хочешь меня насовсем – заслужи, - по-кошачьи жмурясь, промурлыкал Тао, - я тебе отдамся весь без остатка, а ты, что сделаешь ты? Поиграешь и оставишь с вежливыми наилучшими пожеланиями? А ты готов будешь впустить в свою жизнь других людей – моих друзей? А познакомишь со своими? Ты можешь сказать что-нибудь обо мне, кроме «этот парень шикарно трахается»? Тао попал в точку. Крис был раздосадован тем, что Тао поднял эту тему первым, и теперь его готовность сосуществовать с другим человеком будет выглядеть как оправдание и за уши вытянутым ответом на неудобный вопрос, а не поводом для гордости и радости. - Поэтому я и спрашиваю о тебе, - указал на свои намерения Крис, - видишь, я хочу впустить тебя в свою жизнь. Услышав эти слова, Тао заметно смягчился и чуть разволновался. Он опустил вторую ладонь, до этого момента покоящуюся на колене, под воду и нашел своими руками руки Криса, слегка подаваясь вперед, чтобы не пришлось их вытягивать. Крис млел от такого простого, доброго, домашнего, интимного контакта. «Давай, Крис, - с восторгом думал он, - его можно любить. Найди, черт возьми, в себе чертову любовь. Ты не можешь быть хладнокровной скотиной – никакая злая волшебница не вырезала твое сердце и не заменяла каменным. Ищи, черт возьми, чертовы взаимные чувства. Рядом с этим человеком им самое время найтись. Пожалуйста, сердце, я хочу любить этого юношу». Крису до зуда в грудной клетке хотелось расцарапать кожу, сдвинуть с ребер мышцы, дотянуться до сердца и вручную запустить его в режиме сумасшедшей всепоглощающей любви к Тао. Он упорно искал в себе отблески сильных чувств, чтобы уловить их и пойти на зарево, которое приведет его к пожару. Крис готов был засунуть между ребер бумагу и поджечь ее, разводя пресловутый костер в сердце, чтобы затем его, пылающее, вручить восхитительному юноше, который любит и ждет. У Криса кружилась голова от пьянящих ассоциаций, возникающих из-за странного тянущего чувства в груди. «Пожалуйста, пусть это будет любовью, - шепотом думал Крис, - я хочу, чтобы так было». Крис старался не думать о расхожих фразах вроде «если полюбишь – узнаешь об этом сразу» или «любовь легко узнаваема», потому что он действительно не понимал, какова любовь. Но отчаянно хотел, чтобы у их с Тао отношений был именно ее вкус. «Ну и чего ты хочешь от себя, если всегда сознательно отрицал ее существование? У тебя атрофировалось чувство любви. Но это поправимо, его можно наработать, как наращивают мыщцу», - подбодрил себя Крис, и ему стало легче. - Тао, хороший мой Тао, пожалуйста, не бросай то, что начал, - смущаясь, тихо проговорил Крис, - я так хочу, чтобы именно ты забрал меня. Крис стушевался от собственной фразы, слишком откровенной, обнажающей и делающей беззащитным. Крис боялся, что его сокровенные чувства прозвучали как реплика недалекой дамочки из бульварного романа. Но Крис не ошибся с тем, кому поверять самое личное. Тао вынул из воды его руки, и положил их ладонями вверх на свои торчащие колени. Пару секунд он разглядывал линии, мягко поглаживая их подушечками пальцев, а потом осторожно, чтобы не давить слишком сильно, лег щекой в подставленную чашечку. Крис чуть согнул пальцы, чтобы теснее и полнее чувствовать кожу Тао. - Тебе сложно признавать чувства, да? – серьезно спросил Тао, обхватывая вместе свои ноги и Криса. – Ты вообще не привык к сильным чувствам? У тебя не получается, да? Но ты хочешь, и это главное. Я не знаю, в чем причина этой твоей проблемы, но ты понемножку введешь меня в курс твоей жизни, и мы вместе исправим все, верно? – Тао повернул голову и поцеловал Криса в раскрытые ладони. – Как я могу тебя бросить, если ты начал отвечать мне? Крис был безмерно тронут и благодарен. Он потянулся вперед и прижался губами к покрытому мелкими капельками лбу. Тао медленно поднял голову, и Крис проехался по переносице к покрасневшим губам, упругим, как подушечки на лапках у кошки. Несколько мгновений они даже не целовались, Крис был удивлен тем, сколько волнительных ощущений можно при этом испытать. Фейерверк от соприкосновения взрывался в груди и Крис сознательно всячески способствовал ему, надеясь, что одна из искр разожжет в нем то, что без сомнения можно будет назвать любовью. Тао первым пошел на сближение, приникая всем телом к Крису меж его расставленных ног и обвивая руками его шею. Он опустился коленями на дно ванной, и Крис с долей тревоги думал о том, что это неудобно и неприятно. А вот Тао, похоже, это не портило момент. Он медлительно целовал Криса, закрыв глаза и целиком отдавшись в объятия. И именно в этот момент, когда он приподнял Тао и сменил позу, усаживая его на свои вытянутые ноги, когда прижал к себе и чутко прислушался к доверчивому устремлению, Крис почувствовал, будто что-то в сердце отходит, как отслаиваются обои или выталкивается разбухшая деревянная крышка коробки. Будто сошел оползень или выбило пробки. Крис почувствовал, что что-то внутри тянется к Тао вне зависимости от того, подталкивает он это или нет. И если он сейчас отстранится или даже уйдет в другую комнату, между ними все равно будет натянута струна, по которой он сможет улавливать телеграммы настроения Тао. Крис положил руку на грудь Тао и прочувствовал ритм его сердца, такой близкий и понятный, что, казалось, в его ладони ему самое место. Крис спрятал это ощущение во впадинке на ладони и понял, что нечто ухающее вниз, гоняющее чувства туда-сюда по телу, на самом деле – биение влюбленного сердца. Крис испытал такое грандиозное облегчение, которое получаешь разве что от неожиданной виртуозной разгадки сложнейшей задачи. Он тихо засмеялся и с силой прижал к себе Тао, как плюшевую игрушку. - Ты… задушишь… - прохрипел Тао, стуча по плечам Криса. Получив глоток свободы, Тао сердито заворчал и попробовал отползти обратно на свое место, но Крис поймал его, развернул и усадил меж ног, спиной к себе. - Ну, прости, - улыбаясь, попросил Крис макушку Тао, - это от избытка чувств. Я, может, в первый раз влюбился, потерпи немного. Крис не видел выражение лица Тао, но был уверен, что тот закатывает глаза к потолку, и это заставляло его улыбаться еще сильнее. И не от представшей фантазии картины, а от того, что способен спрогнозировать реакцию Тао. Маленький шажочек к настоящей близости. - Давай дальше, - сказал Крис, - что еще расскажешь? - Я рассказал про своих родителей, теперь твоя очередь, - заявил Тао, - я ведь тоже мало что о тебе знаю. - Ну, хорошо, ты прав, взаимное узнавание предпочтительней, - одобрил Крис. – Мои родители в разводе с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Живут в разных штатах и даже со мной видятся не чаще раза в год. Братьев-сестер нет. Двоюродных-троюродных тоже. Есть одна тетка, но она такая неприятная, что ни я, ни родители с ней не общаемся. Всем на всех наплевать, и это считается удобным. - Грустно, - бестактно заметил Тао. – Слава богу, у меня все иначе. Мы с братьями много общаемся и всегда в курсе дел друг друга. Меня, как младшего, вообще опекают и балуют. Иногда это даже раздражает. После смерти родителей каждый из братьев посчитал своим долгом поставить меня на ноги, так что я ни в чем не нуждаюсь. В принципе, мне достаточно намекнуть, чтобы мне все преподнесли на блюдечке. Будто я их младшая капризная, но милая сестренка, которой невозможно отказать, - звонко рассмеялся Тао. - Везет, - хмыкнул Крис. - Не совсем, - покачал головой Тао. Крис проследил за движением его макушки. – Очень сложно доказать, что я уже самостоятельный, и внушить, что если мне нужна помощь, я ее сам попрошу. Мне, конечно, приятно их внимание, но оно было бы уместнее, являйся я девушкой. Братья обеспечивают меня всем, буквально навязываясь. Я иногда подрабатываю на них, чтоб уж совсем не висеть на шее, но это все не то. Я хочу сам чего-то достичь, тем более, что бизнес, доставшийся от родителей, трудно поделить на такое количество человек. Братья, похоже, чувствуют вину за то, что я «бесприданница», - Тао вновь засмеялся, - практически без наследства остался. - Резонные аргументы, - сказал Крис, - мне приятно знать, что ты не хочешь зависеть от других людей, пусть это даже твои родственники. Слушай, так если вы с ними тесно общаетесь, они в курсе твоих похождений со мной? - В курсе, - легко признался Тао. Крис пришел в замешательство. - И это нормально? Нормально, что их младший брат шляется с никому не известным мужчиной? Или меня сейчас держит на мушке киллер, и если вдруг че, условный знак – и нет человека, нет проблемы? Тао покатился со смеху от такой шутливой опаски Криса. Он вжался в грудь Криса и шлепнул ладонью по поверхности воды, окатывая обоих брызгами. - О, да, со мной опасно общаться, - подыграл он, - либо от братьев огребешь, либо Лу Хань из тебя подушечку для иголок сделает. Хэй, ну что ты, в самом деле? До сих пор же ничего не произошло? И я просил их не вмешиваться, а они мне все как один пообещали. Но вообще, насилие – не их метод, ты зря боишься. - Это радует, - обнимая Тао, сказал Крис, - но, даже для меня, американца, странно, что пятеро взрослых братьев содействуют желанию младшенького охмурить мужчину. Который, к тому же, считай, в прошлый раз приехал, побухал, трахнул и уехал. Я бы своему братишке за такое по мозгам надавал. И вообще, мне казалось, у вас тут все строже… - А мне бы и всыпали по первое число, - жизнерадостно заявил Тао, - но голубой оттенок у нас семейный. Самый старший из братьев тоже гей. За мной бы и ходили с копьями наперевес, но сам понимаешь, когда за старшим аналогичный грешок, младшему послабление. - Понятно, - протянул Крис, чувствуя, что ситуация начинает проясняться. – Как думаешь, у меня есть шансы им понравиться? – Крису приятно было чувствовать необходимость нравиться кому-то, в ком он напрямую не заинтересован, делая это ради своего парня. - Есть, конечно, - заверил Тао, - как все нормальные люди сначала с подозрением на тебя посмотрят, а потом расслабятся. И вообще, не забывай, я на позиции любимой младшенькой сестренки. Мне все можно. - У пятерых братьев обычно любимая младшая сестренка всю жизнь девственницей ходит, - пробормотал в сторону Крис, вызывая приступ хохота у Тао. - Ну, тут уже шаблон нарушен, - философски заключил Тао, - и по законам жанра после того, что со мной сделал, ты обязан жениться. - По законам жанра ты уже должен… Ой, ладно, не будем вдаваться в особенности женской физиологии. Это не про нас. Тао поднял руку, вслепую нащупал лицо Криса, примерился и отвесил ему легкую пощечину. - Проблемы с сердцем, давлением, психикой есть? – строгим менторским тоном спросил Тао, внезапно возвращаясь к теме узнавания друг друга. - Ты о здоровье будущих детей, что ли, печешься? – ухмыльнулся Крис, за что схлопотал еще одну пощечину. – Нет, я здоров по всем фронтам. Даже ветрянкой переболел. И аллергии нет. - Отлично, - довольно кивнул Тао, - как-то так получилось, что я ни разу не катался на американских горках. Составишь как-нибудь компанию? - Ага. А я всегда хотел побывать на венецианском карнавале. - Хорошо, - Тао погладил щеку Криса. – Крис?.. - М-м? - Вообще-то, вода уже холодная. - Оу, ты прав. Крис освободил Тао от объятий, и они одновременно вылезли из ванны. Крис снял полотенца с крючков, и одно накинул на голову Тао. Вытеревшись, оба побросали полотенца на пол, и, не утруждаясь одеванием халатов, вернулись в комнату. Тао рухнул на спину прямо по центру кровати и, закинув руку, подложил под голову подушку. Крис, любуясь живописно и естественно раскинувшимся юношей, медленно опустился на пол возле его картинно длинных ног, стопы которых свисали с кровати. Тао, нисколько не стесняясь своей наготы, потянулся, сильно выгибаясь в позвоночнике и цепляя пальцами простынь. Крис проследил за его движениями, наслаждаясь красотой напряженных мышц, и был полностью очарован, когда Тао обмяк в расслабленной позе. Повинуясь порыву обожания, Крис взял в ладони стопу Тао и прижался губами к подъему, выражая свое восхищение. Крис поднялся мелкими сухими поцелуями выше и посмотрел в глаза юноше. Поймав его взгляд, Крис почувствовал, что готов лобзать ему ноги снова и снова: только Тао мог так естественно благосклонно принять такую ласку с полным осознанием своей ценности, но без унижения партнера. Крис знал, что его жест принят, оценен и морально награжден. Да, Тао ничего не сделал, ничего не сказал, но Крис чувствовал, будто получил награду. Исступленные эмоции с головой захлестнули Криса, и он прижался лбом к матрасу возле ног Тао, пытаясь совладать с собой, потому что всего, что он чувствовал, было слишком. Тао будто понимал, что нужно Крису, и даже не шевелился. Когда схлынула первая волна удушающе сильных чувств, Крис выдернул из-под Тао одеяло и лег рядом, укрывая и себя, и его.