Предназначены судьбой

Саске бесился от присутствия Узумаки. Она специфическим образом могла довести его до максимальной точки кипения одним своим присутствием и с этим надо было что-то делать. Медитации не помогали — гнев не отступал. Особенно выводила ее беспечность и дружелюбность. Где это видано являться к предателю с самой милой улыбкой на лице и вести себя так непринужденно в обществе бывшего нукенина, будто бы Саске все это время находился в деревне и не предавал никого, живя у Орочимару три года. — Твоя мрачность меня бесит, — спокойно изрекла Наруто, раскладывая перед Учиха… Яблоки! Хвала небесам, не помидоры. — Прости, сегодня свежих помидоров не было, точнее сказать, на третий пакет не хватило— виновато улыбнулась девушка, сверля своим взглядом непроницаемого парня, сидящего напротив. — А меня раздражает твой вечный позитив, — а еще его удивляло, как она могла оставаться такой же светлой и яркой, как и годы назад, когда он хотел убить впервые, убегая из Конохи; после тех страшных событий и их уже большой потасовки, которая обоим чуть не стоила жизни. Расплатились малой ценой — потерей рук. Его реально бесил ее чересчур веселый настрой и иногда он ему казался весьма напускным. — Это у меня врожденное, — отмахнулась Наруто, пожав плечами. — Так что терпи, друг! — Узумаки села рядом с ним на один диван. За два месяца ежедневных посещений Наруто этой квартиры она впервые позволила себе такую вольность — сесть рядом с ним. А это показывало насколько сильно она ему доверяет, так это истолковал Саске. — У меня тоже, — аналогично повторил брюнет, исподлобья поглядывая на бывшую сокомандницу, которая непринужденно сидела рядом и с аппетитом жевала яблоко. — Ну да, улыбающийся Учиха — такая дичь! — рассмеялась Наруто, представив как Саске мило улыбается и сердца всех окружающих таят от вида этой диковинной улыбки, которая что-то да забыла на губах шаринганоносителя. Смех тут же стих, а воображение четко прорисовывало каждую деталь улыбающегося Саске. — А я себе представила, как ты мило улыбаешься, — весело протянула блондинка, мечтательно прикрыв глаза, отчего у Саске закралась одна странная мыслишка, а не влюблена ли в него Наруто? Нет, это такой же бред, как и милая улыбочка на его губах.  Наруто и молчание — вещь несовместимая, — но всё же, уж лучше бы она помалкивала, держа свои мысли при себе, все же идея о нежных чувствах Наруто к нему плотно засела в темноволосой голове, не желая отпускать его даже под гнётом холодного голоса разума, говорящего, что Это. Есть. Бред. — Уйди, а? — внутри все задрожало от очередной волны гнева. Эта дикая догадка взбудоражила все его нутро, разрушив едва достигнутый баланс. — Перестань меня прогонять, — все же в голосе блондинки проскользнули нотки усталости. Изо дня в день бороться с Учиха — это вам не Кураму усмирять. Лис и то сговорчивее этого противного парня. Она к нему со всей душой, а он… Козел, одним словом. — Перестань приходить, когда не зовут, — он повернул голову в сторону сидящей рядом подруги и со скрытым ужасом встретился настолько близко с взглядом ясных голубых глаз, чтобы в миг начать тонуть в их кристальной голубизне. К такому жизнь его не готовила. Воспринимать ее как занозу в заднице проще, когда она на расстоянии вытянутой руки, но вот сейчас она сидит рядом, их лица в недопустимой близости, хотя понятие недопустимой близости для Саске — это сантиметров пятнадцать, да они плечами касаются друг друга! Ками-сама, как он упустил этот момент! Этот чертов маленький диван едва вмещал их двоих. — А ты меня никогда не позовешь, — резонно заметила Узумаки, растянув губы в печальной улыбке и где-то там, в глубине этих нереально голубых глаз он увидел отголоски боли. Когда она так близко, хочется сбежать, трусливо поджав хвост. Это удивительно, потому что великого и могучего Учиха ничто не может напугать, а Узумаки только что это сделала своей близостью. Внезапно подала голос ожившая совесть. Он делает больно Наруто, отталкивая ее попытки наладить былые отношения, ведь их связь настолько прочна, а что делать с ней… Саске бы ее с радостью разорвал, что и пытался делать долгое время, но разве самую упрямую девушку, которую он знает, это остановит? Нет. А Наруто пыталась ее перевести из состояния вражды в дружбу, ведь соперничество доказало, что по силе они равны, вон, оба без рук сидят. В сердце появился зародыш чувства вины, который сразу же стал подпитываться болью блондинки. — Но ты не переживай, я вытащу тебя из любого дерьма! — ее загорелое лицо вновь озарила солнечная улыбка, а глаза засияли теплотой. — И из дома тоже! — оторвав свою пятую точку с уютного диванчика, она помахала ему на прощание рукой и как обычно вышла через окно. А эта девушка ведь реально вытаскивала его из любой передряги, даже когда его судили по возвращению в деревню за все его преступления, она ворвалась на закрытое заседание и встала на его защиту. Цунаде устало вздохнув поддержала куноичи, и старейшинам ничего не оставалось, как согласиться с голосом Каге и героини войны, которой уже пророчили стать Хокаге. Поэтому Саске и жил в маленькой квартирке, а не в казематах селения, да еще звания и статусы все возвращены были, даже земли клана вернули — и все это заслуга Наруто. Но Узумаки поразила его еще и тем, что договорилась с Цунаде, что та и ему сделает протез руки на основе клеток Хаширамы при поддержке Орочимару, которого тоже оправдали при участии Наруто. Девушка расшибалась в лепешку, но делала все возможное, чтобы Саске чувствовал себя как дома, а не прозябал в темнице. Совесть стала активно пропагандировать, что вот, какая Наруто умничка, а Саске ублюдок неблагодарный, еще и обижает девочку, а она старается ради него. Чувство вины росло в геометрической прогрессии, вместе с его потоком мыслей о всех заслугах Узумаки, за которые он ей обязан. Хотелось выть волком от раздирающей его дилеммы, с одной стороны он урод моральный, недостойный такого отношения, а с другой — он ее и не просил так стараться.