Предназначены судьбой

Последний представитель клана Учиха уже сам не помнил, как долго его видение мира ограничивалось сухой информацией в чёрно-белой обёртке. Понимание того, что только после возвращения в Деревню эти тусклые цвета стали разбаваляться почти что новыми, давно забытыми, во временах безмятежного раннего детства, красками разных оттенков, настигло совершенно внезапно. Ещё точнее можно сказать про сегодняшний день, такой палитры эмоций он ещё не испытывал. Яркость и разнообразие эмоций можно было сравнить с одной белобрысой особой, меняющейся в характере столь же быстро как и небезызвестный Хаширама Сенджу, разве что из крайности в крайность редко падала, и за это ей отдельное спасибо! Брюнет приходил в некоторое замешательство, когда добавлялись новые цвета, и эти эмоции его не отпускали долго. Миф о том, что Учиха бесчувственные мерзавцы, трещал по швам, как и хладнокровие былого предателя, чей виртуозный, на первый взгляд, контроль над эмоциями не смог выстоять перед одной излишне эмоциональной девушкой, с каждым днём сильнее прогибаясь под её напором, раскрывая всё больше Учиховских неподдельных эмоций. Его бравое хладнокровие растворялось под гнетом красок, имеющих ядовитую консистенцию, отравляющую и разъедающую способность — иначе почему его непоколебимость пошатнулась, а ледяное спокойствие таяло вблизи Солнца Конохи, а обычным краскам наполняющим всю его жизнь присуждались губительно-томительные ассоциации? Оранжевый стойко ассоциировался с её неизменным костюмом, который прятал под собой все прелести девичьей фигуры, упрощая общение с джинчуурики. Друзья мужского пола по прежнему её воспринимали за свою, не видя в ней самых главных гендерных различий. Это несказанно радовало. Золотистый — её волосы, мягкие и длинные, и пахнет от них приятно. И завидев этот цвет, он вспоминал едва уловимый фруктово-цветочный флер и мягкость Нарутовских волос. И где бы он не увидел этот цвет, постоянно в голове всплывал тот самый момент, когда его ладонь, запутавшись в светлых локонах, притянула за затылок ближе, чтоб столкнуться губами. Вишневый — такого оттенка у нее губы после поцелуя, и на вкус почти такие же, сладко-кислые и сочные. Черт, повсюду продают эту чертову вишню и одного взгляда хватает, чтобы губы обожгло теплом. Соответственно и пробуждало желание вновь коснуться ее губ, чтобы они вновь приобрели этот оттенок красного. Болотно-зеленый вспыхивал перед глазами, когда мужская часть населения, завидев героиню, стремилась к ней, пожимая руки, даря конфеты, цветы, приглашая на свидание в «самое подходящее» для этого места, в небезызвестный «Ичираку-рамэн», а Узумаки, глупо улыбаясь соглашалась на приглашения, принимая подарки. Хотелось стереть всех биджевых ухажёров в порошок — и это минимум. Кулаки каждый раз сжимались до хруста в суставах, а на метры разило жаждой убийств. И если нерадивые шиноби или гражданские возносили почести своему златовласому идолу у него на глазах, то он не гнушался, отгоняя их своей тяжелой аурой, проходя мимо и не удостаивая взглядом блондинку, которая отчего-то хитро улыбалась, довольно щуря глаза, кидая мимолетный взгляд на его мрачную как туча физиономию. Насыщенный красный — такими были сны, мучительные и сладкие, наполненные огненной и пламенной страстью. Эта нерадивая неудачница ему еще и снилась, ослепляя золотым цветом волос, вжимаясь телом в оранжево-черном костюме, сводя с ума вишневыми губами. А про желание и говорить нечего, оно росло пропорционально мыслям о ней. Однозначно, ему было проще жить, когда она каждый день появлялась в его квартире, и даже перейдя невидимую грань, ему все равно было бы легче, ведь если бы Узумаки Наруто с бараньей упертостью по прежнему таскалась к нему с чертовыми помидорами, плюнув на его сиюминутный гнев, то Саске не пришлось бы испытывать весь этот убийственный сумбур чувств и слепнуть в буйствах красок, потому что отсюда вытекал новый цвет, и вся эта какофония чувств складывалась в колючий черный — тоску по этой особе, и это заставляло о ней думать больше и чаще, фантазируя на тему «где и с кем?». Будь Узумаки рядом - было бы меньше мыслей.