Предназначены судьбой

Наруто была далеко не глупой девушкой, какой ее считали большинство. Непредсказуемой, шумной, веселой, иногда неуклюжей — да, но никак не глупой. Но в присутствии Учиха она чувствовала себя глупо. До безобразия глупой, если даже не тупой. Всегда и во все времена! Это не менялось. Он гений, а она неудачница; он расчётливый и хладнокровный, в то время как она долго и упорно ищет выход из ситуации попутно фонтанируя эмоциями направо и налево. И вся его непроницаемая мрачность, надменность то и дело проскальзывающая в движениях и взглядах заставляла думать о себе как о криворукой неудачнице с минимумом мозгов. И даже сейчас, когда они пришли к соглашению, что равны по силе, Наруто продолжала испытывать это жгучее и обидное чувство. Когда Саске сам поцеловал блондинку при весьма смущающих обстоятельствах — это она списала на стресс и нехватку женского внимания, так как последний из клана Учиха не имел больше своего фан-клуба, и даже Сакура благополучно забыла о своей первой любви, ответив взаимностью Року Ли. Да и сам Джуби своих десять хвостов сломит, пытаясь понять что в голове у этого учиханутого мстителя творится. Ну и подумала, что он просто издевается над ней, только вот юмор-то какой-то нехороший. Но это все была отмазка, для нее самой, так было проще и дальше общаться с Саске, когда он дал ей понять, возможно и против своей воли, что его влечет к ней как к девушке. Этот сиюминутный порыв она страдальчески старалась забыть, но губы обжигало от воспоминаний, а мысли вновь и вновь обращались к тому моменту. И от всех этих раздумий она ощущала себя опять жутко глупой, окунаясь в шкуру двенадцатилетней Сакуры. Хотя эта тема безумно сложной химии любви и построения на всей этой зыбкой, почти эфемерной, почве отношений, ей была далека и блондинка сама, интуитивно пыталась разобраться в том, что творится с мстительным гением и чем был вызван тот инцидент. Это не отменяло того факта, что ее заинтересовал этот значительно-незначительный конфуз, и в этот раз касаться его губ было гораздо приятней, чем в золотые и беззаботные времена академии. В то время было противно невзначай обменяться касаниями губ, а тогда было будоражаще приятно обременятся не только касаниями, но уже и жидкостями, ведь Учиха нагло затолкал свой язык в ее рот! И спустя какое-то время, когда Саске по собственнически закутал ее в плащ и переместил домой, дало отличную почву для рассуждений на тему «Ревность Учиха», что могло доказать и то, что джинчуурики ему не безразлична не только как друг, но и как девушка. Но в светлой голове назойливо жужала мысль о том, что это всего лишь его эгоизм. И было странно, потому что хитрую улыбку она сдержать все равно не могла, такое поведение отчужденного друга тешило уязвленное самолюбие так же сильно, как и одновременно пугало. Вообще, вся эта тема с чувствами и любовью ее пугала до чертовой паники, потому что голубоглазая ни черта в ней не ориентировалась, убив все свое детство и юность на совершенствование силы, в попытке доказать, что Наруто Узумаки не ничтожество, не отброс. Саске в этом сыграл главную роль, выступив в роли отличного стимула, и по сути все, того что она добилась сейчас — заслуга Учиха Саске. Ками-сама, не дай сказать ей это вслух когда-нибудь! А то вообще зазнается! Но червячок сомнений прогрыз ее мозг, комочком обосновавшись прямо в сердцевине серого вещества и упрямо твердя, что ее логика — всего лишь попытка откреститься от очевидного факта. Самозащита сердца, которое достаточно настрадалось из-за брюнета. Так сказать, отрицание жуткой правды. Как Саске не выказывал что что-то к ней испытывает, так и она сохраняла спокойствие, отмахиваясь от этих назойливых мыслей об амурной чепухе и стоически сопротивлялась желанию посмотреть на шаринганистого засранца под другим углом, не как на друга. Рушить их прочную дружескую связь не хотелось из-за внезапно помутневшего рассудка Саске, и её жгучего любопытства что из этого выйдет. Подумаешь, какой-то там поцелуй, ну и что что глубокий, чувственный и страстный. С кем не бывает? Она умная девушка и выбрала отличную тактику поведения, сохраняя былой вид и стойко игнорируя эти незначительные события, продолжая жить и дальше так же как и жила, только несколько избегая черноволосого парня. Но где-то глубоко внутри надеясь, что все же Саске влюбился в нее, как бы это глупо не звучало, потому что сердце странно екает от его присутствия, и мысли обращаются вновь на тот странный поцелуй.