Предназначены судьбой

Они поменялись ролями с той роковой ночи. Наруто убегала — Саске догонял. Раньше было наоборот. И к этому он так привык, что блондинка всегда стремится его догнать, вернуть, а теперь убегает. Вот ирония. Они поменялись ролями, и Саске это злило. Учиха приходил в неистовое бешенство от потуг Узумаки избегать его, прячась по углам. Выглядело для куноичи её уровня смешно, но ему уже было не до смеха. Брюнет скрипя зубами вытаскивал её из-за угла чуть ли не за шкирку и тащил силком в следующий город. Голубоглазая вырывалась, брыкалась, шипела, царапалась, но из раза в раз вырывалась из крепкой хватки, задирала подбородок и гордой походкой, отводя взгляд, шла рядом, сохраняя молчание, что было для нее нетипично. Саске проклинал тот самый момент, когда под гнетом первобытных инстинктов треснуло хладнокровие и ему снесло крышу и он признался девушке в том, что испытывает к ней магнетическое притяжение, точнее к её телу и от этого сходил с ума. Это-то и напугало Узумаки. Девушка плотнее куталась в черный плащ, прикрывая то и дело краснеющее лицо воротником-стойкой и искоса поглядывала на напарника-друга все еще пытаясь найти признаки слабоумия. Им срочно нужно было поговорить, расставить все точки над пресловутым «i», но вся уверенность в этом таяла стремительно и беспощадно под взглядом аметистовых глаз, скользящих взглядом по алеющим щекам и девушка чувствовала себя вечно смущающейся и краснеющей Хинатой вблизи объекта её воздыхания. Вот только по Саске она не вздыхала с мечтательными интонациями. И все вот это продолжалось две недели. Она убегала, он ловил, а разговор так и не клеился, как бы они оба не старались. Саске попросту не умел много говорить, да и выражать словами свои чувства, а Наруто попросту не знала как начать разговор. Напряжение между ними росло, искрилось и давило на молодые умы. И это вот все разозлило Саске так, что он не сдержался, когда в очередной раз твердой походкой направился к тренирующейся в одиночку златовласой, и та ожидаемо сбежала, сверкнув пятками и светлыми хвостами на прощание, сорвался. Наруто это поняла, когда сильное тело прижало её к стене, нагнав в ее комнате гостиницы, в которой они снимали жилье. — Даже не пытайся, — зло сверкнул глазами последний из Учиха, стараясь свести её попытки вырваться на нет. Тело прижатое к стене активно сопротивлялось. — Отпусти, — взвилась блондинка, тяжело дыша, чувствуя как начинает раздражать собственное безвыходное положение и высокомерная физиономия Саске светящаяся превосходством. Реально не справится, этот гад подавляет её чакру своей собственной. Ей так стало плевать, что некоторое время назад Учиха своими же руками, и не только, создал пропасть между ними. — Иначе я за себя не ручаюсь! — плевалась ядом Наруто, но выглядело это как безобидные угрозы хомяка змее. — Что тебя пугает? — он сильнее вжимает её в стену, чувствуя как тяжело вздымается грудь от оказываемого давление. — Ты больной! — фырчит блондинка, отворачиваясь от Саске, потому что его лицо так близко, а черные глаза затягивают в свой черный и бездонный омут. — Прекрати, — устало вздыхает Учиха, прижимаясь своим лбом к виску девушки, прикрывая глаза и шумно втягивая носом приятный цветочный аромат. Наруто как-то странно дернулась и застыла. Хотелось бы думать, что в удивлении и смирении. — Что? — сиплым голосом, потому что дышать все тяжелее и тяжелее, и не от того, что Саске почти вдавил её в стену, а из-за того, какие чувства вызывает его горячее равномерное дыхание на щеке. — Избегать меня, — спокойно выдает Учиха, подмечая учащенный пульс и хрипотцу в голосе сокомандницы. — Не избегаю я тебя, — наглая ложь слетает с губ раньше, чем Узумаки подумала, но после она поняла, что звучат её слова до смешного глупо, и обманет она разве что... А кого она вообще обманет этой до смешного неправдоподобной ложью? Вот, Саске усмехнулся, так еле заметно. — Просто прими факт, что ты мне нравишься, — понизив голос, произносит Саске, ослабляя давление, а то девушка того и гляди, перестанет дышать, вон как задыхается от обрушившегося на нее факта. — И все встанет на свои места, — он принял этот факт несколько дней назад и жить чуточку стало легче, по крайней мере в себе разобрался. — Ты пугаешь меня! — честно призналась Узумаки. Сначала ей льстило внимание Учиха и она просто наслаждалась его косыми взглядами и мимолетно искрящиеся чувствами в глубине этих черных-черных зрачков, радуясь что не такой уж и холодный этот мститель. — Ну приму я и что мне с этим делать? — не такого она ожидала, совсем не такого. Убегающий и отталкивающий Саске привычней. Её устраивал этот расклад событий, потому что все её внимание концентрировалось на том, чтобы поймать, встряхнуть и поставить на путь истинный, а потом закономерно вытаскивать того из лап одиночества. Это отвлекало от собственных чувств, в которых с некоторых пор она начала копаться все глубже и глубже, находя все новые и новые стороны Саске. Например, наконец прозрела и поняла, что этот жгучий брюнет с тонкими аристократическими чертами весьма привлекателен, а как целуется… Ну вот еще один плюсик нашелся к образу друга. — Наслаждаться, — совсем не нежно и аккуратно схватив её за подбородок, он повернул её к себе лицом, заглядывая в кристальную голубизну глаз, где плескалось сплошное сомнение. Девушка судорожно сглотнула, заглядывая в темные глаза и сразу же теряя себя в омуте чувств Саске, а потом и под напором требовательных губ, выбивший все мысли как ударом кувалды.