Предназначены судьбой

— Кому сказала, отойди в сторону! — Зло цедит сквозь зубы Наруто, пытаясь испепелить Учиха взглядом — безрезультатно. Тот лишь кривит губы в презрительной усмешке — вот всегда она так, пытается быть впереди него, казаться лучше и сильней. Её распирает от чувств, как и всегда, и рвется в бой сломя голову, потому что задели её достоинство и попытались убить. Дура! Саске закипает, медленно и планомерно. Эта упрямая девчонка решила защищать его, хотя нападали на нее, и все его попытки защитить ее саму посылались далеко и надолго в пешее эротическое. Он и предположить не мог, что она может так грязно высказываться. Враг стоял в стороне несколько стушевавшись. Они уже пять минут пытаются решить кто на него будет нападать в попытке убить. Благо тональность снизили, или не благо, теперь не слышно о чем говорят. Кажется, это первый раз, когда вражеские шиноби во время боя увлеклись ссорой с друг другом пытаясь решить кто на него будет нападать, забыв о том, что им в спину дышит смертельная угроза. — Я сама! — Отпихивает грозного и безумно мрачного бывшего мстителя в сторону, не обращая внимания и на то, что в глазу у того запылал сложный узор Мангьеке Шарингана. Наверное, только она может с такой легкостью отпихнуть его в сторону, источая саму невозмутимость, когда Саске прямо таки и сочится черной и острой угрозой. — Стой в стороне, — хватает за плечо и отдергивает назад, стараясь заслонить ее собой. Вражеский ниндзя, который мало чем уступает по силе Каге обреченно скрипит зубами, и тут же складывает печати для атаки, но Саске фиолетово. У него на повестке дня укрощение упрямой девицы, которой лишь бы безрассудно кулаки почесать обо что-нибудь. — Руку убрал! — Пытается обжечь чакрой Курамы, но руку Учиха тут же покрыл покров Сусано — попытка провалилась. И не только у нее. Покров защитил их от вражеской атаки. Он даже голову не поворачивал — замечает нападающий, когда его атака отскочила от странного фиолетового покрова как горох об стенку. — Отойди! — Он беспокоится об этой дуре, по-своему незаметно и скрытно, несколько грубо и беспринципно, ведь она всегда идет напролом, может подставиться под удар, чтобы победить, а парня это не устраивает. Его в последнее время вообще не устраивает, что она может быть ранена в бою. И вообще, полезть в этот самый бой. Знает он ее стиль, такой же неотесанный и безрассудный как и она. — Не зли меня, Учиха, — скалится как дикий зверь обнажая клыки, но номер по устрашению проваливается. Саске этим не напугать, и блондинка сжимает кулаки, пытаясь подавить волну бешенства. Это же ведь Саске! Все бы что она не делала, будет безрезультатно. Ну, если только попытаться какую-нибудь конечность оторвать, может возымеет эффект. Но тогда близлежащие окрестности поменяют ландшафт, а того наглого типа сотрет в порошок — честно, ей плевать. Так ему и надо, но лес и и деревушки на его кромке тут ни при чем! Ну и зверушки в этом самом лесу, а тогда они разнесли чуть ли не в пыль Долину Завершения. — Эй, — враг пытается привлечь внимание спорящих шиноби, но все безрезультатно. Любая атака отражается не глядя то фиолетовым покровом, то золотистым. Про него, в принципе, уже забыли. — Это ты меня не зли, Узумаки, — но его волна Ки не уступает её собственной. Никто из них даже бровью не ведет, когда как враг застыл, вздрогнул, и непроизвольно сделал шаг назад под натиском мощнейшей волны тяжелой пугающей ауры, наждачкой проехавшейся по нервам. — Ты же знаешь, я быстро восстанавливаюсь, так что не лезь! — Кичится своей быстрой регенерацией. Златовласая пытается сдернуть мужскую руку со своего плеча, но Саске лишь до синяков впивается в костлявое плечо. — Я не хочу чтобы ты пострадал! — действует иначе, говорит более мягко, и в глазах желание его защитить - его догадки подтвердились. Это несколько смешит, в принципе, и ее должна смешить попытка не пускать ее в бой. Они оба противостояли самому смертельно-опасному существу на всей земле и выжили, чтобы потом попытаться прибить друг друга. Саске стискивает зубы, смотрит на нее несколько пораженно, а внутри разливается сладкой тягучей патокой тепло, так может только она. — Просто постой в стороне, — а он не может сказать, что волнуется, что боится, что она может пострадать, что ей будет больно. Не хватает силы духа. Он всегда был слаб духом и признаться в своих слабостях даже себе тяжело, не то что ей. А Наруто стала его слабостью, нет, всегда была его слабым местом, просто сейчас обстоятельства иные. Остается надеяться, что у нее мозги иногда работают и она поймет его желания и стремления, так как и всегда понимала, на уровне сердца и интуиции.— Я сам разберусь, — враг в сторонке злится, пыхтит и придумывает чем же привлечь внимание, оскорбленный тем, что про него забыли. — Но… Я… — давится невысказанными словами, застрявшими в горле. Девушка прикрывает глаза, о чем-то размышляет целых десять секунд, хмурится, а потом все-таки приподнимает уголки губ в призраке улыбке. — Ладно, — сдается. Когда ей все-таки представится случай побыть девушкой, которую так ревностно стремятся защитить, она-то знает, или хочет так думать. Ведь это попытка защитить, а не помериться силой, кто круче. Сердцем чует. Учиха смотрит так же безэмоционально и холодно, на лице ни тени эмоций. Как быстро взял себя в руки и надел свою излюбленную маску хладнокровного ублюдка. Саске отпустил ее плечо, и повернулся к ней спиной — лицом к врагу. Наруто расслабилась, но не до конца. Мало ли! Враг нервно сглотнул, потому что злой Учиха, стремящийся защитить то, что ему дорого — то еще потрясение, что аж коленки трясутся. Смерть вражеского шиноби была долгой и мучительной, ибо нечего было нападать на Наруто исподтишка, и тыкать ей в ребра всякими железяками чуть ли не по самую рукоятку. Саске это очень не понравилось, в стократ сильнее, чем самой Наруто. Он знает, что Лис её в обиду не даст, но и его не стоит списывать со счетов.