Предназначены судьбой

Наруто сбежала. Просто взяла и ушла на миссию. Учиха от этой мысли свирепел. В первую очередь, на себя. Когда он наконец-то созрел для того, чтобы найти ее и попытаться загладить свою вину, он ее не обнаружил дома. Ее вообще нигде не было. А чувство вины с каждым днем росло и крепло, и почти раздавило чувство его гордости и достоинства. Учиха готов был уже бросится искать ее за пределы селения, и как бы это иронично не звучало, вернуть ее домой. Эти позывы раздражали, и только жалкие остатки здравомыслия не давали ему так поступить. Потому что он просто напросто не имел понятия как извиниться перед ней. Это еще и заставляло чувствовать себя неотесанным болваном. Сколько всего и сразу навалилось на него! Это сводило его с ума. Особенно понимание характера блондинки, что заставляло его переживать. Узумаки будучи за пределами деревни имела чертовски сильное влияние на него. Он тосковал, грустил, скучал и чертовски сильно волновался. И последнее было вызвано тем, что… … ко всему прочему, ему пришло в голову поразительное умозаключение — девушкам в положении Наруто нервничать запрещено. Прописная истина больно резала по живому, заставляя испытывать грызущие и ничего не щадящее чувство тревоги, ибо Узумаки слишком сильно принимала все близко к сердцу, и его скотский поступок однозначно сильно ударил по ней. Он нутром чувствовал, что она страдала от его сволочизма. И не дай Ками-сама, ее подавленное состояние как-то навредит их ребенку, Учиха не простит себя, и ее тоже. Потому что она тоже дура! Черт! В кои-то веке его заботит то, что из-за его эгоизма страдает другой человек. От этого хочется лезть на стену. Оказывается, это дерьмово: переживать, волноваться, и еще раз переживать из-за сотни причин связанных между собой одной причиной — Узумаки Наруто. И чувствовать себя дураком. Неожиданно, что все это вызывает всего лишь один человек. И, спрашивается, какого черта Наруто так безалаберно относилась к себе? Ладно — к себе, а к их ребенку? Из-за это он уже злился на Узумаки, и снова на себя. Учиха обреченно вздохнул. Захотелось приложиться головой об стену от чувства собственного идиотизма и парадоксальной беспомощности. Если бы не его привычки сбегать в любой непонятной ситуации, Наруто бы не сбежала на первую попавшуюся миссию беременной. А зная ее, как облупленную, на душе скребли кошки стачивая в крошку его каменную душу. Сейчас он не то что смирился с положением Узумаки, но и воспринимал его с едва заметной улыбкой на лице, стоило ему подумать об этом. Он уже ждал, когда пройдут эти чертовы месяцы беременности и он будет держать на руках их ребенка. Участь стать отцом его пугала все меньше и меньше. А еще она сглаживала его грубые и резкие черты характера, делая его внутренне мягче. Интересно, она будет счастлива тому, что он не только принял ее положение, но и рад этому? И потом он понял, как можно извиниться, с минимальными последствиями для своей гордости, и с максимальным коэффициентом для нее. В один момент он воспользовался отсутствием Наруто для того, чтобы найти им новый дом. Искал он недолго, но тщательно, опираясь на то, что в нем будут проживать: одна Узумаки, один Учиха и один Узумаки-Учиха, который был самой непредсказуемой переменной в их уравнении. И нашел самый подходящий вариант. Он считал, что приведя ее в новое жилье, где будет и место для детской, она простит его и поймет его чувства и желания. Он, само собой, сомневался, что до Узумаки сразу же дойдет то, что он хочет этим сказать, но был уверен, что в итоге, она примет с широкой улыбкой на лице его желание стать полноценной семьей. И кажется, он давно не был так серьезен при подписании бумаг о приобретении подходящего жилья для его будущей семьи.