ursa minor.

Донхёк не знает, что он здесь делает. Спустя столько лет было бы глупо просто взять и заявиться вновь, делая вид, будто бы не он игнорировал существование Джемина всё это время. Честно говоря, Ли думает, что глупо в принципе пытаться сделать вид, будто бы всё может стать, как раньше. Но Минхён улыбается и смотрит на него успокаивающим взглядом, одобрительно кивая. Донхёк глубоко вздыхает и звонит в двери. Он был здесь на прошлой неделе, и ту встречу с Джемином нельзя назвать полноценной. Он был слишком зациклен на Минхёне, чтобы обратить какое-то внимание на Джемина и их разговор. Он уже даже не помнит, о чём они разговаривали. А был ли тот разговор вообще важен? Никакого ответа. Донхёк вопросительно глядит на друга, взглядом спрашивая, что ему делать, а тот опускает глаза в экран мобильника, убеждаясь, что время точно соответствует назначенному. — Может он спит? - предполагает Минхён, пожимая плечами. — Он вроде ничего не отменял. Позвони ещё раз. Донхёк звонит ещё раз, и оба стоят в неловкой тишине, ожидая ответа. Минхён рассматривает знакомый подъезд, то и дело цепляясь взглядом за Донхёка, так естественно, будто случайно. Разглядывает часть лица, освещённой неравномерным светом из высокого окна, и чему-то улыбается. Ли поворачивается и хмурится, а тот качает головой, мол, не важно. По ту сторону слышится какой-то шорох только несколько минут спустя. Парни внимательно слушают и ждут чего-то, пока дверь не открывается. На пороге появляется На Джемин, и лёгкая улыбка медленно слазит с лица Минхёна. — А, это вы, - выдыхает На и щурится от яркого света. Он отходит и пропускает гостей внутрь, хватаясь за голову. — Проходите, можете не разуваться. — Выглядишь ужасно, - замечает Донхёк. — Чувствую себя ещё хуже, - хмыкает Джемин и отмахивается. Проводит рукой по запутавшимся тёмным волосам, и Донхёк замечает, что теперь он больше похож на старого себя с беспорядком на голове и, вероятно, в голове. — Ты совсем не изменился, - усмехается Минхён, криво улыбнувшись. — Чего не могу сказать о тебе, - На проходится взглядом по старому другу и удивлённо кивает. — Боже, и что ты с волосами-то сделал? - неодобрительно кривится и протягивает руку, дотронувшись до прядей. — Я так и знал, что тебе не понравится, - смеётся Минхён, и Донхёк пропускает слабую улыбку. Джемин проходит на кухню и ставит чайник, а парням приходится переступать через разбросанную по коридору одежду и пустые упаковки из-под чипсов. Минхён приподнимает бровь, садясь за стол, и глядит на Донхёка, что виновато уставился в пол. — И давно ты прилетел? - спрашивает На, повернувшись и оперевшись на стол. Скрестив руки на груди, он по-прежнему хмурится от боли. Донхёк думает, что он выглядит совсем не так, как в тот вечер. Его волосы грязные и торчат во все стороны, а под красными глазами ужасные синяки. Словно он не спал несколько дней, но что-то подсказывает, что парень только проснулся. Широкая футболка в пятнах от кетчупа и спортивные штаны совсем не добавляют ему к первому впечатлению. — Неделю назад где-то, - отвечает Минхён. — Чем же ты там занимался в своей этой Канаде? - щурится На, усмехаясь. — Так внезапно улетел тогда, мы даже не успели сообразить, что ты уезжаешь, как бум, и ты пропал навсегда. — Видимо, не навсегда, раз я здесь. — Это уж точно. Видимо, я никогда не избавлюсь от тебя, - парирует парень, и Минхён звонко смеётся. Донхёк улыбается и чувствует, как внутри болезненно оживает что-то, что так долго было взаперти. — Не дождёшься, - фыркает светловолосый и дёргает головой. — Только через мой труп! — Ты так и не ответил на вопрос. — Ну, - Минхён почёсывает затылок и отводит взгляд. — Много вещей произошло. — Не сомневаюсь. Ты хоть вспоминал о нас? — Первый год было некогда, - признаётся парень. — Мы обустраивали дом, приживались. Было трудно, особенно потому, что я был ребёнком и не так хорошо знал английский. Джинхён его вообще не знал, ему пришлось ещё труднее. — Зато он женился, - подаёт голос Донхёк, и Минхён смеётся. — Это уж точно. Везучий засранец. Ну, когда всё более менее устаканилось, я часто думал о вас. Всё хотел позвонить, но как-то всё завертелось, закрутилось, а потом ещё эта Кейли... — Кто? - приподнимает Джемин бровь, и Донхёк благодарен ему за то, что задал этот вопрос. За эту неделю, что он провёл с Минхёном, он часто слышал это имя, но никогда не спрашивал, кто такая Кейли. Наверное боялся чего-то, но сам не представлял, чего. Мысли о том, что в Канаде он мог завести кого-то более близкого, заставляет Донхёка стиснуть зубы от горькой обиды. — Моя бывшая, - говорит Минхён. — О, боже, у тебя была девушка? Канадская девушка? — Не удивительно, - говорит Ли. — Девчонки любят таких, как он. — Ой, не принижайте себя, - кривляется Минхён, а его лицо покрывается лёгким румянцем. — Это были токсичные отношения, но я осознал это только три года спустя. Ух, ну и проблем же она мне доставила. — Ты же не поэтому улетел оттуда, - догадывается Джемин и поворачивается на щелчок закипевшего чайника. Достает три кружки и бросает чайные пакетики в две из них, в третью по привычке насыпая кофе. — Нет, конечно, - машет рукой. — Отцовский бизнес прогорел, и жить там стало сложно. Родители приняли решение вернуться сюда до тех пор, пока они не решат, как поступить дальше. — То есть, ты можешь вернуться в Канаду? — Вряд ли, - признаётся Минхён. — А если и так, то я всё равно смогу остаться и жить здесь, если захочу. Всё будет зависеть от меня. — Ну, по крайней мере, наша тройка снова в сборе. Джемин воодушевлённо заливает напитки кипятком и по памяти насыпает сахар. Он до сих пор помнит, и Донхёк виновато поджимает губы, потому что сам он забыл столько важных вещей. Он забыл день рождения Джемина и любимое созвездие Минхёна. Донхёк помнит, как он любил звёзды, но детали продолжают ускользать из памяти. Прошло немало времени, и до сих пор воспоминания были единственным доказательством того, что Минхён был частью его жизни. Даже они со временем помутнели и превратили воспоминания в непонятный сон, слишком хороший, чтобы быть реальностью. На оставляет себе кофе, а заварившийся чай ставит на стол. Ребята не спешат притрагиваться к горячему напитку. Джемин опускает голову и слушает рассказы Минхёна. Донхёк глядит на бледные руки друга и думает, что новый образ жизни не пошёл ему на пользу. Джемин здорово держится для человека, что похож на ходячий труп, даже находит в себе силы на усмешку. Донхёк понимает, что он привык, но всё равно восхищается — он бы так не смог. Минхён начинает вспоминать былые времена, и на лицах ребят появляется добрая улыбка. Ностальгия с привкусом жасминового чая пропитывает воздух и обжигает лёгкие. Ребята вспоминают какой-то весенний фестиваль, ради которого они втроём впервые прогуляли школу. Сейчас это кажется таким глупым и бесполезным поводом, что невозможно не засмеяться. Но тогда Донхёк ощущал себя самым настоящим преступником, пока Минхён крепко держал его за руку и угостил мороженым за храбрость. Джемин уже тогда был инициатором различного рода авантюр, и они все хорошо помнят его самоуверенную улыбку. Казалось, он не боится ничего и никого на этом свете, и Донхёк хотел стать таким. Джемина не любили учителя, и Ли часто слышал от них предупреждения о том, что дружба с ним не приведёт ни к чему хорошему. Может На и был грубым задирой, но с этими двумя всегда охотно возился. Минхён самый старший из них, но Джемин определённо ощущался лидером. Независимость всегда открывала перед ним множество возможностей, и ребята следовали за ним, как верные псы. На сохранял веселый нрав и удивительное хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. Только эти двое знали, насколько он чувствителен к критике и склонен предполагать о себе самое худшее. Не часто открывался людям, потому Донхёк ценил каждое откровение. На людях Джемин умело скрывал свою неуверенность и оставался открытым и активным. Он обладал властной необходимостью восставать против любой формы лишения свободы или угнетения, поэтому нередко устраивал скандалы в школе. Однако, будучи негласным лидером своей стаи, иногда приходилось держать под контролем свои авторитарные тенденции.  От того Джемина остались разве что самоуверенность и притворство. Донхёк уже не ждёт, что тот расскажет им, что творится в его жизни. Эти трое уже давным-давно стали друг другу чужими, а Минхён твёрдо надеется это исправить.

***

— Донхёк сегодня не пришёл? - удивлённо спрашивает Джено, глядя на пустующее место. Ренджун поворачивает голову и убеждается в заключении друга. Они встают, приветствуя учителя, и парень тут же пробегает взглядом по классу. — Минхёна тоже нет, - добавляет Хуан. — Наверное, прогуливают вместе. Не волнуйся, я ему вчера написал по поводу сегодня. — Хорошо, - отвечает Ли на выдохе, но от этого не менее тревожно. — А то мама наготовила столько всего. Будет жалко, если пропадёт! Ренджун улыбается и отводит взгляд. Джено даже уложил волосы, что говорит о том, что парень действительно подошёл серьёзно к сегодняшнему дню. Хуан думает, что он чертовски мил и выглядит невероятно, но молчит, растворяясь в собственной улыбке. А Донхёк действительно прогуливает, только вот изначально не собирался никому об этом говорить. Но Минхён увидел, как тот садится на совершенно другой автобус, и решил, что у него тоже есть дела поважнее. К примеру, Ли Донхёк. — Не только вокал ты бросил, - вдруг раздаётся за спиной, от чего младший подскакивает. — Учиться тоже? Минхён перепрыгивает ветку, на которой устроился друг, и присаживается рядом. Парень глядит на его беззаботную улыбку и в недоумении хмурится, не понимая, от чего он вечно такой счастливый. Донхёк отворачивается и поднимает голову, возвращая взгляд на соседнее дерево. Домик, который они построили восемь лет назад, всё ещё здесь. Донхёк давно здесь не был, но он всё ещё помнит об этом месте. Помнит, как таскал инструменты из отцовского ящика, и как Минхён помогал ему с досками. Джемин тогда только командовал и возмущался, а ребята закидывали его листвой. Звонкий детский смех раздавался тогда, кажется, на весь лес, но сюда всё равно никто никогда не ходил. — Там до сих пор висит венок, что я тебе сплёл, - улыбается Минхён, проследив за его взглядом. — Теперь это просто гербарий на проволоке, - усмехается Донхёк и дёргает головой. — Но он был красивый. Донхёк от чего-то помнит этот венок. — Он и сейчас красивый, - светловолосый поворачивает голову и глядит на всё того же Донхёка. В профиль он совсем не изменился. — Потому что особенный. — Странно, что это место ещё никто не нашёл, - произносит Ли и хмурит брови. — Столько лет прошло. — Видимо, мы хорошо его спрятали. Дует лёгкий ветерок и колышет густую листву. Её шорох скрашивает воцарившееся молчание, и Донхёку кажется, что он сойдёт с ума. Они молчали шесть лет, молчат и сейчас. У них было столько тем, раньше они болтали часами. А сейчас за почти два месяца не сказали друг другу ничего стоящего. Попросту сотрясая воздух, каждый ждёт, пока другой сделает первый шаг, но правда в том, что они слишком далеко, чтобы увидеть, как их тянет друг к другу. Минхён тянется рукой к его волосам, и Донхёк дёргается, отстраняясь в недоумении, но спокойный взгляд парня успокаивает и заверяет, что всё будет в порядке. Светловолосый достаёт листик, запутавшийся в его волосах, и зачем-то оставляет в руках. — Прости, - вдруг говорит Минхён, опустив глаза на свои руки. Донхёк поворачивается к нему и хлопает ресницами, не зная, что сказать. — За эти шесть лет. — Минхён... — Ты злишься, я знаю. — Не злюсь, - говорит Ли и впервые в это верит. — Тогда почему не подпускаешь к себе? - он поднимает голову и сталкивается с его растерянным взглядом. Донхёк замирает, как и весь окружающий мир, а ветер в его волосах насвистывает знакомую мелодию. — Потому что... - он хочет закончить, но осекается, внезапно осознав, насколько трудно даются ему слова. Сглатывает и бегает глазами по лесу, избегая прямого взгляда. — Потому что я тебя совсем не знаю. Донхёк ждёт возражений, ждёт, что тот докажет ему обратное, и они возродят некогда мёртвые отношения. Но Минхён молчит в ответ и не собирается перечить. Что только доказывает то, что Ли был прав. Они молчат, а светловолосый опускает голову и отпускает тонкий черешок листа. Ветер тут же уносит его в сторону, и Минхён поднимает глаза на их домик на дереве. — Тогда давай знакомиться, - произносит он. — А? — Давай с самого начала, - пожимает плечами и глядит на Донхёка. Тот хмурится и недоверчиво поворачивает голову. — Меня зовут Ли Минхён, - светловолосый протягивает парню руку и широко улыбается. Внутри всё сжимается, а сердце пропускает удар. Минхён улыбается так же ярко, как в ту самую ночь, когда они говорили о звёздах. Это была последняя такая улыбка, которую он помнит. — Ли Донхёк, - неловко отвечает он и пожимает руку, склоняя голову на бок. — Приятно познакомиться! Расскажи о себе? Донхёк уже не знает, зачем ввязался в эту дурацкую идею, потому что уверен, что ничего нельзя начать просто так, с чистого листа. Но он зачем-то начинает долгий рассказ о своей любимой еде и комиксах, а Минхён слушает, словно не знает всего этого наизусть. Время теряет всякую важность, и всё вдруг становится на свои места. Ли думает, что это глупо и так не бывает, но Минхён вытягивает шею и звонко смеётся, наслаждаясь тем, что спустя столько лет всё ещё способен его очаровать. Удивительно, как он до сих пор легко находит его слабые места. В лесу становится прохладно, и Минхён предлагает соревнование на скорость. В детстве они всегда и во всём соревновались. Донхёк отказывается до тех пор, пока понимает, что даже сейчас не позволит ему победить. Старается изо всех сил, краснеет, а Минхён громко смеётся с верхушки. Отсюда виднеется окраина города, и ребята остаются наверху ещё немного. Сердце качает кровь, и Донхёк готов поклясться, что чувствует жизнь в самый первый раз, когда его ступни касаются твёрдой поверхности. Минхён достаёт тот самый засохший венок и одевает на голову другу, громко смеясь. Ли сдаётся и опускает плечи, пока парень кружится вокруг, напевая такую знакомую мелодию. Он всё не может вспомнить название, но от чего-то так хорошо знает текст. Этот текст вскоре становится его собственной исповедью, которую Минхён молча слушает, покачиваясь в ломаный такт цветному ритму. Крона деревьев с тех пор стала гуще, и рваные кусочки голубого неба едва ли можно разглядеть, но они по старой привычке падают на жёсткую траву и тяжело дышат. — Посмотри мне в глаза и скажи теперь, что не знаешь меня, - требует Минхён, повернув голову и протянув руку, пока не посмев прикоснуться к его лицу. Донхёк лежит и глядит наверх, поклявшись, что ни за что не повернётся. — Донхёк, - обращается он и поднимается, нависая сверху. Младший хочет подняться, но Минхён властно прижимает его кисти к земле, ясно дав понять, что не уйдёт без ответа. Ли глядит в его чёрные глаза и ловит слепящие солнечные лучи. Его ресницы дрожат, а всё тело бросает в жар. Там, где он чувствует его крепкую хватку, горит кожа, как горят его глаза. — Скажи теперь, что не знаешь меня. Донхёк красив и напуган, а Минхён пользуется этим так бессовестно, что почти незаметно. Даже если бы он хотел выбраться из этой хватки, он бы не стал пытаться. Раздаётся телефонный звонок, и не сразу получается сообразить, откуда он идёт. Светловолосый опускает взгляд и выдыхает, отталкиваясь от земли и отпуская младшего. Тот садится и дрожащими руками лезет в карман, чтобы обнаружить входящий звонок от Джемина. Тот приглашает их вместе выпить, а Минхён настаивает на том, чтобы они наведались в какой-нибудь ресторан, потому что он давным-давно не ел корейской еды. Пока Донхёк занят разговором, светловолосый позволяет себе поправить его причёску. — У нас есть еще три часа, - говорит Минхён, когда Донхёк бросает трубку. Парень глядит на него и тяжело вздыхает, вместе с тем вдыхая запах сосен. — Сходим к реке? Я сто лет там не был. Донхёк знает, что у него потом будут болеть ноги, но знает, что не сможет отказаться. Хочет провести немного больше времени вместе с ним в этих местах, где природа обнажает их общее прошлое и напоминает о том, кем они всю жизнь друг другу являлись. Честно говоря, Донхёк никогда точно не знал, но сейчас это даже не важно.

***

— Я ему позвоню, - выдыхает Джено, сидя за столом, где все лишь ждут последнего гостя. Парень встаёт из-за стола, и Ренджун провожает его взглядом. Ли набирает номер друга и прикладывает мобильник к уху, закрыв за собой двери в комнату. — Да? - слышится на том конце спустя несколько гудков. Джено воодушевляется и невольно начинает улыбаться, радуясь тому, что хотя бы может услышать его голос. По крайней мере, с ним всё в порядке. — Джено? — Донхёк, мы все тебя ждём. Ты скоро будешь? Сколько тебе оставить? — Что?.. - тянет парень, оказавшись напрочь сбитым с толку, и Ли хмурится. — Тебе разве... разве Ренджун не писал? — Ренджун? Не знаю. Я не смотрел сообщения уже несколько дней. — Так ты... придёшь? - с надеждой в голосе аккуратно интересуется Джено и поджимает губу. — Сейчас? — Да. — Прости, хён, - на фоне слышится звонкий смех Минхёна, и Донхёк громко кричит, прижав рукой динамик: — Подождите меня, идиоты! - а затем вновь прикладывает мобильный к уху и прочищает горло. — Прости, хён. Сегодня не могу. Я обещал Джемину и Минхёну сегодня вместе поужинать. Джено и ответить ничего не может. Он, как идиот, до последнего надеялся, что тот действительно помнит. Опускает голову, будто извиняясь перед Донхёком, который этого даже не видит, за потраченное время. — Ничего, - давит улыбку, а голос предательски вздрагивает. — Возьми Ренджуна, не волнуйся, - продолжает Ли, до последнего не имея представления, о чём идёт речь. — Как-нибудь в другой раз, ладно? — В другой раз, - говорит Ли и сбрасывает, когда вновь слышит смех ребят. Госпожа Ли сидит, подперев голову рукой, и мягко улыбается. Ренджун никогда с ней много не разговаривал, но от чего-то ему кажется, что она знает его от корки до корки, видит насквозь. От того он стыдливо отводит взгляд, думая о том, как в следующий раз вновь не позволит Джено зайти далеко. — Я думаю, ты должен подарить ему подарок сейчас, - вдруг произносит мать, и Хуан вздрагивает, решаясь на неё взглянуть. — Сейчас? — Ага, - кивает женщина и улыбается. Улыбка у Джено такая же солнечная, как у его матери. — Я пока достану курицу из духовки. А то чего сидеть без дела? Ренджун глядит на подарочный пакет, стоящий возле стула, и затем поднимает взгляд на закрытую дверь. Поднимается и аккуратно ступает по деревянному полу, без разрешения заходя внутрь. Джено стоит и глядит в давно погасший экран мобильного, и Хуан неуверенно медлит. — А, это ты, - усмехается Джено и оборачивается, а Ренджун замечает, как от сырости блестят его глаза. — Я принёс тебе подарок, - усмехается китаец и почёсывает затылок. Такой робкий и неловкий, на мгновение он вырывает Джено из собственных сожалений. Протягивает пакет, и Ли достаёт большую рамку. — «С любовью от Ренджуна», - читает вслух надпись аккуратным почерком на обратной стороне и расплывается в улыбке. Перевернув, видит собственный портрет, нарисованный в ярких цветах. Джено знает, что Ренджун рисует в основном в тёмных тонах, и хочет спросить, почему он выбрал эти цвета, но тот словно читает его мысли и застенчиво отвечает: — Я подумал, что подарок должен быть таким же ярким, как ты сам. — Очень красиво, - выдыхает Ли и поднимает глаза на Ренджуна. — Спасибо. Хуан хочет что-то сказать, но в следующую секунду забывает все слова на свете. Оказывается в его крепких объятиях, и Джено чувствует, как быстро бьётся его сердце. Поднимает глаза на висящий над кроватью календарь, где красным отмечена сегодняшняя дата. 23 апреля. День Рождения Джено.