Принц Чарминг (Prince Charming)

Йен прошел в гостиную и сел на диван. Кира стояла на коленках на полу, энергично рисуя, все ее художественные принадлежности были разбросаны на кофейном столике. Мужчина выудил свой телефон из кармана и набрал несколько слов. [от Йена] Ты сделал это? Не получив ответа за тридцать секунд, он снова набрал. [от Йена] Ты еще не сделал??? На этот раз его телефон загудел через пару секунд после отправки сообщения. [от Микки] Не гони волну, я только зашел домой! Сказал тебе сделаю, значит, сделаю. Ты мне доверяешь? [от Йена] Прости, я тебе верю. Это глупо, но я нервничаю. [от Микки] Все будет хорошо. Позвоню позже. Йен вздохнул, и положил свой телефон обратно в карман, прежде чем опуститься на колени рядом с дочерью. Она наносила последние цветные штрихи в рисунке, который Йен мог описать как… жестокая агрессия для глаз. — Это рисунок для кого-то, или ты хочешь, чтобы я повесил его в твоей комнате? — Это для Евгения. Йен почувствовал, как расслабляется его тело для исповеди. Может быть, все пройдет глаже, чем ожидалось. — Так вы, ребята, снова друзья? — Нет. Он плохой. — Но ты рисуешь картину для него. — Учитель обязал меня. Потому что я брала карандаши Евгения в художественном классе. — Кира! Зачем ты это сделала? — Он плохой. О, боже, это было не очень хорошо для всего… Йен на мгновение подумал, как поговорить с дочерью. Он никогда не нервничал настолько, чтобы рассказать ей правду, даже в то время, когда пытался объяснить ей, что ее мать в тюрьме. Он успокаивающе опустил руку ей на плечо и попытался найти правильнее слова. — Милая, ты не можешь так поступать. Я знаю, что Евгений обидел тебя, но он не стоит такого наказания. И я знаю, что ты думала, что когда-нибудь выйдешь за него замуж, но за свою жизнь ты познакомишься с еще столькими другими мальчиками. (Ну, Йен надеялся, что мальчиков будет не слишком много. И он полностью винил Диснея за Принца Чарминга, счастливо поживающего после дерьма.) — Евгений нашел другую понравившуюся девочку, иногда такое бывает. И я уверен, ты тоже скоро найдешь другого мальчика. — Или девочку, — заявила Кира. — Я могу целовать девочку, правда? Томми видел, как миссис Джеймс, учительница третьего класса, целовалась с другой женщиной. Он сказал, что это ненормально, но я сказала, что все в порядке. — Конечно, все в порядке! Девочка может целовать другую девочку, а мальчики целовать других мальчиков. Некоторым людям нравится целовать как девочек, так и мальчиков, а некоторым людям не нравиться целоваться вообще. Все в порядке. Пока ты не заставляешь другого человека целовать тебя. Кира наконец-то улыбнулась, и Йен был более чем счастлив, что его дочь поняла такие вещи, это бы все упростило. Малявка посмотрела на отца и внезапно ее улыбка пропала. — Может, я никогда не найду того, кто понравится мне, или кому понравлюсь я. — Оу, нет детка, зачем ты так говоришь? — Потому что у тебя никого нет. Может быть, я буду такой же как ты. Йен смущенно улыбнулся. — Что если я скажу, что мне нравится кое-кто? Кое-кто, кого я хочу все время целовать, и кто хочет целовать меня тоже. ~~~~~ Микки быстро ответил своему нервничающему парню. [от Микки] Все будет хорошо. Позвоню позже. И положил телефон в карман. Ладно, давай сделаем это дерьмо. Он открыл стеклянную дверь и вошел в гостиную. Евгений полулежал на диване, так увлекшись каким-то детским шоу по телевизору, что даже не увидел, как вошел отец. Микки потрепал сына по волосам. — Хэй, приятель. Безответно. — Ты закончил домашку? Мальчик туманно кивнул. Ладно, уже достаточно хорошо. Микки прошел к кухне, откуда слышалось два разных голоса. Он прислонился к стене, и некоторое время смотрел на двух готовящих и оживленно разговаривающих женщин в его жизни. После нескольких минут, они, наконец, заметили его присутствие, поэтому Микки оторвался от стены и пошел обнимать сестру. — Хэй, Мэнди. Не знал, что ты придешь. В ответ она слегка шлепнула его по руке. — Ага, не знал! Второй четверг месяца, помнишь? Вечер, когда я регулярно, в течение последних пяти лет, прихожу в твою квартиру, чтобы насладиться вкусной едой, которую готовит твоя жена! — Уже? — Да. Но если ты мне не рад, я уйду. Микки широко улыбнулся сестре. — Нет, конечно, нет. Я, на самом деле, счастлив, что ты здесь, потому что я типа хотел кое-что рассказать всем. — О да, — вставила Светлана. — О том, что встречаешься с отцом Киры, морковкиным? У Микки и Мэнди в этот момент было одно и то же выражение на лицах, и заговорили они тоже одновременно. — Что? — Ты знала? -Конечно, я знала. Я знаю все, что происходит в твоей жизни. — Это пиздец жутко… — Что за «морковкин»? — слегка осипшим голосом спросила Мэнди. — Ты трахаешься с гигантской морковью? Или, знаешь, как те парни в супермаркетах, одевающиеся овощами, чтобы заставить есть здоровую пищу? Микки вздохнул. Сейчас он любил не так сильно, женщин своей жизни. — Нет, он не гигантская морковь. Настоящий респектабельный мужик с нормальной работой. Просто у него рыжие волосы. — 0, я не знала, что тебе нравятся рыжие… — сказала Мэнди. — Он рыжий, но сексуальный, — ответила Светлана. Микки устало провел рукой по лицу, и просто вышел из комнаты, чтобы пойти посидеть со своим сыном за бессмысленным мультфильмом, о приключениях чудных существ, говорящих раздражающими голосами, и дерущихся по тупости. — Итак… Как дела с Эйприл? Евгений повернулся к отцу, глядя на него, как на самого глупого человека в мире. — Эйприл мне больше не подружка. Сейчас это Грейси. — Грейси, да? Евгений кивнул и отвернулся к телевизору. Микки уставил на затылок сына. — Ты милый с этими девочками, правильно, Ев? И снова у мальца этот взгляд. — Конечно, я милый, папочка. — Хорошо. Потому что я знаю, это круто иметь всех этих девочек, но ты должен вести себя с ними правильно. Лады? — Да, папочка… — вздохнул мальчик. Микки знал, что был занозой в заднице, но также знал, что это была такая речь, которую он хотел бы получить от своего отца, и особенного его братья, когда они были моложе — но было бы явно странным ожидать такого от Терри — и Микки пообещал себе, когда родился Евгений, что сделает все возможное, чтобы стать лучшим отцом, чем его собственный, по крайней мере, раз в десять. — Евгений… Ты помнишь, когда твоя мама и я говорили тебе о любви? И о том, что мы не любим друг друга как другие родители? Мальчик повернулся к отцу и улыбнулся. — Да, я помню. Знаю, что тебе нравятся парни, а маме и парни и девушки. И я помню, когда у мамы была девушка. Она была милой и покупала мне вещи. Микки кивнул. Да, Светлана крутила несколько месяцев с какой-то богатой цыпочкой из Нортсайда. Но все пошло не так, когда она узнала, что та девка на самом деле замужем, и не так как Светлана. — Но у тебя не было бойфренда, папочка, — внезапно, казалось, Евгений понял. — А что если я скажу, что теперь есть? Улыбка Евгения соответствовала улыбке его отца. Но не по тем же причинам. — Думаешь, он тоже купит мне игрушки? ~~~~~ Несколько часов спустя, Евгений был с комфортом уложен в кровать, а Микки опустился на диван рядом с сестрой, предлагая ей пиво. — Итак, — произнесла Мэнди, выпив несколько глотков освежающего алкоголя. — Я встречусь с этим парнем? — Да, конечно. У Мэнди отпала челюсть. — Серьезно? Микки Милкович, на самом деле, заимел парня и собирается ввести того в свою семью? Никогда не думала, что настанет такой день… Он тебе точно нравится. Микки улыбнулся в бутылку. — Нравится. На этот раз Мэнди на самом деле заворковала и подтолкнула под руку брата. — О, Мик, я так рада за тебя! — Да да, хорошо. Отвали от меня! ~~~~~ Йен развязал галстук и завязал его снова, уже в четвертый раз за вечер. Он провел последний час, вертясь перед зеркалом. — Ты думаешь, я им понравлюсь? Микки вздохнул и встал с края кровати, на которой сидел, глядя некоторое время на нервно переодевающегося бойфренда. Он стукнул Йена по рукам и начал завязывать его галстук сам. — Во-первых, Светлана тебя уже знает, и ты ей нравишься. А Мэнди просто женская версия меня, так что я бы не беспокоился об этом. Во-вторых, ты приготовил им ужин. Во всяком случае, ты им определенно понравишься за это. Рыжий улыбнулся, слегка успокоившись . — Зачем ты вообще надеваешь галстук? — Потому что хочу хорошо выглядеть. Микки ухмыльнулся и подтащил любимого рыжика к себе, схватив за галстук, чтобы целомудренно поцеловать того в губы. — Ты всегда хорошо выглядишь. Йен потянулся назад углубить поцелуй с Микки, но их прервал крик малявки. — Паааап!!! Они здесь!!! Йен глубоко, немного развинченно, выдохнул. — Хорошо, давай сделаем это. ~~~~~ Микки был прав, зубоскаля насчет галстука, сам он был одет в простые джинсы и классическую рубашку, Светлана была в шерстяном платье-свитере, а Мэнди — которая, Микки был прав очередной раз, выглядела женской версией своего брата — казалось, пришла прямо из офиса, в классическом женском костюме. В целом, Йен чувствовал себя расфуфыренным. Но он постарался не зацикливаться на этом, и быстро обнял обеих женщин. — Почему ты гей? — было первым, что сказала Мэнди рыжему. — Серьезно, Лана была права, ты чертовски сексуальный. Йен, честно говоря, понятия не имел, что на это ответить, и почувствовал, как его щеки всерьез краснеют. Так что он вернулся на кухню и начал наполнять миски макаронами с сыром, чтобы дети поели на кофейном столике перед телевизором. Углом глаза он увидел Киру, начинающуюся драться с Евгением за выбор фильма для просмотра. Он сделал определенный жест рукой дочери, прося отойти в сторонку на пару слов. Девочка пришла еле передвигая ногами, но все же подошла. Йен присел на корточки. — Хей, милая, Евгений сегодня гость, и я очень хочу, чтобы этот вечер прошел хорошо. Так что может ты могла бы посмотреть то, что хочет Евгений. В любом случае, ты смотрела «Холодное сердце» тысячу раз. Кира нахмурилась, но, тем не менее, согласно кивнула. — Хорошооооо, паааааапочкааа… И она вернулась к телевизору, еще медленнее перебирая ногами. Йен встал, чтобы встретиться с синими глазами Мэнди. — Она милашка. — Какая есть. — Ты растишь ее в одиночку? Взгляд Йена внезапно метнулся к кухне. Он не знал точно, что Микки говорил ей о матери Киры, или даже вообще говорил ли он о ней. Учитывая, что Микки и сам побывал в колонии для несовершеннолетних, и не стыдился говорить об этом с незнакомцами, Йен подумал, что может, Мэнди нормально отнесется к ситуации с Райли, но он не был готов столкнуться с перспективой прямо сейчас. — О, да, — пробормотал он. — Ее мама точно не при делах. — Так у нее есть мать? Или она как бы суррогатная или что? Или может ты не всегда был геем… — Мэнди! Девушка обернулась лицом выглядевшему раздраженным Микки. — Не приставай к нему! — Я просто присматриваю за тобой, старший братец. Чтобы убедиться, что он не слишком отвратительный, или облажавшийся. — Ну, он не такой. А теперь перестань задавать глупые, блять, вопросы. Не могла бы ты вести себя нормально и вежливо с парнем, который пригласил тебя в свой дом и готовил для тебя? Боже… Йен был уверен, что Микки, защищавший его честь, был самым сексуальным Микки. Возможно, он начал видеть обаяние Диснеевского Принца Чарминга… ~~~~~ Остаток обеда прошел без особых проблем. Детям удалось договориться о фильме, и смотрели его в тишине без свары. Еда была отличной, все хвалили готовку Йена, а Светлана даже просила рецепт. Мэнди больше не задавала вопросов, на которые у Йена не было ответов — и даже когда она, казалось, собралась спросить что-то неуместное, брат просто послал ей убийственный взгляд, который ее заткнул. А Микки держал, подбадривая, руку на коленке Йена на протяжении обеда. К девяти часам Мэнди уже уехала, а Светлана и Евгений ждали Микки в машине. Йен поймал бойфренда за руку и подтащил ближе к себе, грудью к груди, лбом прижавшись к его лбу. — Видишь, — прошептал Микки. — Все прошло отлично. — В следующий раз, я возьму тебя и Ева в дом Галлагеров… на День Благодарения. — О, черт побери, нет! Но готов на скромный ужин с твоими братьями и сестрами, и только с ними, без детей и супругов. — Это только начало… Йен медленно поцеловал Микки. — Хочу, чтобы ты остался. — Я должен уложить Ева в постель, а ты позаботиться о Кире. Но, может быть, я смогу заглянуть позже… — Гм, возможно, сможешь… ~~~~~ Будильник прозвонил раз, второй, третий, прежде чем Йен, наконец-то, заткнул его и смог продрать глаза. Он ненавидел просыпаться так рано в воскресенье, но сегодня было «воскресенье Райли», так что он знал, что должен. — Семь утра? Ты сейчас шутишь? — пробормотал Микки откуда-то из-под одеяла. — Я предупреждал тебя о ранней побудке. Тебе надо было уйти прошлой ночью, но ты просто не мог насытиться мной. — Заткнись, твоя жопа не так уж и неотразима. Йен ухмыльнулся и перевернул Микки на спину, оседлав его бедра, потирая их члены сквозь хлопковую преграду. — Ты в этом уверен? Микки застонал, внезапно возненавидев «правило боксеров» Йена — с Кирой в доме, Йен не позволял им спать голыми. Рыжий втянул Микки в поцелуй, а Микки сунул руки в боксеры бойфренда, сжимая его задницу, чтобы притянуть его ближе и создать больше трения. В этот раз Йен был тем, кто застонал, и Микки ухмыльнулся. Он скользнул пальцем по резинке единственного предмета одежды Йена, но рыжий отстранился, оставив губы Микки и покинув кровать. Когда Микки стал свидетелем натягивания тем кучи одежды, он начал жаловаться. — Ты, блядь, издеваешься сейчас надо мной? Йен послал ему извиняющийся взгляд. — Прости, мне нужно разбудить Киру. Мы не можем опаздывать, эти дни очень важны для нее. Микки вздохнул и упал на свою подушку — да, теперь это его подушка — но ничего не сказал. Он не собирался вставать между Йеном и матерью его дочери, особенно когда на карту было поставлено счастье и благополучие Киры. ~~~~~ Тюрьма всегда вызывала у Йена мурашки по коже. Эти грязные серые стены, стылая атмосфера, шумы и люди… Он так сильно ненавидел приводить сюда Киру. Но знал, что должен, он не мог вообще-то лишать свою дочь матери, да и не хотел. По правде говоря, он ненавидел Райли чуть больше каждый раз, когда должен был привести свою девочку в такое ужасное место, чтобы она могла увидеть маму в неприглядном комбинезоне защитного цвета. Йен знал, что если бы Райли не попала в тюрьму, то его отношения с Кирой были бы совсем другими, но все же было несправедливо, чтобы девочка росла, пока ее мать за решеткой. Кира оживленно разговаривала с Райли три четверти разрешенного времени. Она рассказала ей о последних отметках в табеле, о своих друзьях в школе, о последнем увиденном ею фильме, повседневности. А Райли всю дорогу улыбалась дочери, скрывая как можно больше печали в глазах — и если Кира не могла этого заметить, Йен всегда видел. Незадолго до окончания их времени, Йен сообщил Кире, что время почти закончилось, и девочка попрощалась со своей мамой, прежде чем отдать телефон отцу. Это был их небольшой заведенный порядок, Йен всегда брал последние минуты визита, чтобы сообщать Райли, что «да» с Кирой все прекрасно. Но в этот раз он должен был рассказать ей кое-что еще. — Я кое-кого встретил… — Правда? Это потрясающе, Йен! Какой он? — Он… довольно балдежный. И у него тоже есть ребенок, как раз возраста Киры. — Итак, у вас, ребята, все серьезно? — Ага, полагаю, что да… — Как долго? — Два месяца. — Я счастлива за тебя. — Значит, ты не против, что он будет возле Киры, даже если не знаешь его? — Йен, ангел мой… Ты лучший отец, какого я могла бы найти для Киры. Если тебе на самом деле нравится этот парень, и если ты доверяешь ему, то я верю тебе. — Спасибо. — Как его зовут? — Микки.