I'm Broken.

Повязка упала на пол, и взору Питера открылось подвальное помещение с обшарпанными стенами, заляпанными непонятной гадостью, не менее грязным полом и приглушенным светом, из этой же стены торчал ржавый кран, под которым стояло большое железное ведро — единственная новая и более-менее чистая вещь в этом месте. Повертев головой, парень понял что окон тут нет, а дверь даже видно не было. Мужчина похитивший Паркера, стоял перед ним в маске Человека-Паука, купленной, видимо, в детском магазине. Питер поднял на него глаза, пытаясь понять, не попал ли он в лапы одного из тех преступников, которых засадил в тюрьму, но услышал лишь усмешку. Мужчина стоявший напротив выглядел потрёпанным, а рубашка надетая на нём— и того хуже. — Не получается вспомнить, кто я? — отойдя на пару шагов назад, человек в маске закатал рукав, вытянув левую руку. Длинные шрамы шли от предплечья, протягиваясь до ладони, немного заходя на неё и выводя странный узор, отдалённо похожий на паутину. Питер не решался отвечать или реагировать как-либо на его вопросы — нет желания получить удар в живот в очередной раз, даже с регенерацией это чувство было явно не из приятных. — Хочешь сказать, что не узнал меня? — похититель отошел подальше, разворачиваясь на пятках, он двинулся к столу. Обратно к пленнику мужчина шел медленно, держа в руке молоток. Под маской не было видно лица этого ублюдка, Питер напрягся, чутье вновь затрезвонило с новой силой. — О, послушай, если ты такой тупой и не можешь вспомнить, просто скажи мне. Молчанием ситуацию не исправить, малыш-паучок! — перекинув молоток из одной руки в другую, мужчина заткнул инструмент за пояс. Присев на корточки, он стащил с мальчишки обувь, откидывая её в сторону. — Может, назовешь своё имя? — смотря снизу-вверх, мужчина положил молоток рядом со ступней парня. Ситуация и без того была жуткой, холодный инструмент не давал успокоиться, кто знает, что произойдёт если паучок продолжит молчать. — П…Питер. Меня зовут Питер. — голос предательски дрогнул, выдавая паучка с поличным. На кой черт он назвал своё настоящее имя? Вот же идиот. Руки, связанные отдельно друг от друга, тоже начали дрожать, паучье чутье не утихало, вызывая еще большую волну паники. Питера начало потряхивать, от чего стало еще более заметно что ему страшно. — Надо же, я еще не приступил, а ты уже весь дрожишь. Неужели вспомнил? — по глазам, видневшимся из-под маски стало заметно, что мужчина явно ухмылялся. Ему удалось выдавить пару слов из парнишки, но это не означало, что он не осуществит задуманное. — Как думаешь, на сколько легко выбиваются зубы? Я давно хотел проверить, — произнёс мужчина, подхватывая молоток с пола, вновь нависая над парнем. Питер отвернул лицо, но это не особо помогло — похититель обошел его со спины, грубо схватил за волосы и потянул голову парня на себя так, чтобы откинуть ее достаточно сильно. Когда молоток уже коснулся скулы — Паркер начал извиваться, пытаясь вывернуться из хватки абсолютно любым способом. Когда Пит понял, что выбраться у него не получится, он начал умолять похитителя прекратить это. Говорил о том, что тот еще может измениться и что Питер готов ему в этом помочь. Мужчина не произнес ни слова. — Ты же хороший человек, зачем ты это делаешь, прошу, остановись…- всхлипнув, Паучок дёрнул головой со всей силы, вновь предприняв попытку хотя бы немного отдалиться от инструмента. — Не дергайся, я пытаюсь попасть. — надавливая на щеки парня так, чтобы открылся его рот, похититель усмехнулся. Приставив молоток к зубам той частью, которой выдирают гвозди, он начал действовать. Первый удар пришелся на нижние зубы, и тут Питер попросту не выдержав, заорал так громко, как только мог, слёзы хлынули из глаз. Парень почувствовал как рот начал наполняться кровью, а в голову отдавала пульсирующая боль. Сплюнув, он заметил три выбитых зуба. — Нет-нет, малыш. Ты запачкал мой пол! Хорошие мальчики так не делают. — Мужчина обмакнул руку в какую-то жидкость, а после, — надавливая большим пальцем на место, где были зубы, — схватил его за нижнюю челюсть, усиливая давление. Жидкостью оказалась вода с солью, которая, оказавшись в открытой ране, начала адски сильно жечь. От сильной боли Паркера попросту вывернуло. Человек в маске презрительно цокнул, осматривая открывшуюся перед ним картину: все лицо паучка было в крови, которая, смешавшись со слюной, стала более густой, медленно капала на футболку парня. Сам пленник тяжело дышал, закрыв глаза. Его всего трясло, мутило от запаха собственной рвоты с кровью. Внезапно в кармане похитителя зазвонил телефон, отвлекая того на короткий промежуток времени. Мужчина достал какую-то тряпку из кармана, бесцеремонно затолкал её Питеру в рот, после чего двинулся наверх, отвечать на звонок. Паркеру было чертовски хреново, каждую минуту его кидало сначала в жар, потом в холод. Голова болела так, словно скоро взорвётся. Кто этот мужчина он, честно, не имел ни малейшего понятия. Как узнали, что он Человек-Паук — тоже. Футболка уже начала пропитываться кровью, но Питера совсем не заботило это. Парень правда не понимал, что такого он натворил, чем заслужил такое обращение. Страх сковал настолько сильно, что даже будь он развязан — не смог бы уйти. Паркер снова начал плакать, и его тихий плачь вскоре перешел в настоящую истерику: слезы стекали по лицу, нарастающий смех было слышно даже через тряпку, находившуюся во рту. Парень, чтобы хоть немного успокоиться, начал раскачиваться на стуле — вперёд-назад, вперед и снова назад, в один момент с грохотом падая на спину, именно туда, где до этого стоял его мучитель. Он издал громкий стон, так как упав, сильно задел челюсть, кажется, вывихнув её. — Мне конец, — пронеслось в голове у парня. Как только послышались шаги на лестнице, зрачки пленника расширились — долго ждать мучителя не пришлось. — Какого черта ты тут шумел, мелкий идиот? — Питер не видел его, но уже боялся лишь одного этого голоса. Он не знал, что происходит, хотя слышал звон металла. Звук шагов стал громче, когда Паркер увидел два черных ботинка перед собой. Мужчина замахнулся, ударяя парня по ребрам, следующий удар пришелся в живот, сильный, самый неприятный удар выбил остатки воздуха, Питер начал задыхаться, пытаясь вдохнуть больше, но это давалось с трудом. При каждом вдохе он ощущал невероятную боль в груди, от частого дыхания голова начала кружиться, парень был дезориентирован, вновь начало мутить, и тогда он, уже не выдержав, вновь попытался остановить похитителя. — Прекрати, умоляю, — прохрипел подросток. Мужчина остановился, правда не на долго. Резким рывком он поднял стул в исходное положение — Питера тряхнуло, и по телу прошлась очередная волна боли. Похититель не особо заботился о состоянии Паркера, потому, когда он начал разрезать футболку на нём, то резал вместе с кожей, эти порезы для подростка были как царапины — регенерация тут же заживляла их. С футболкой было покончено, теперь это просто рваная тряпка. У Питера пробежали мурашки по телу, холодное подвальное помещение не вызывало никаких чувств, кроме отвращения. Парень попросту хотел забыть какого это — испытывать боль. Он начал озираться по сторонам, изучая помещение более подробно, стараясь отвлечь себя от страданий: белая лампа на потолке — единственный источник света — то и дело мигала, издавая тихий треск каждый раз, когда случались перебои в напряжении. Ржавые трубы, проходившие под самым потолком, издавали противные скрипучие звуки, а старая бордовая тряпка, висевшая на них, была вся покрыта пылью и паутиной, она медленно колыхалась от воздуха из вентиляции. Маленький черный паучок плёл на ней свою паутину, но каждый раз та обрывалась, прямо как натянутые нервы Питера. Это сравнение вызвало нервный смешок, который оказался слишком громким. Всё это время, пока Пит пытался успокоить себя, разглядывая стены, его похититель уже успел наполнить ведро водой. Внезапный ледяной поток воды привел подростка в чувства. Дыхание участилось, Питер ошалевшим взглядом посмотрел на мужчину. В глазах, которые едва виднелись через маску, горел огонь, по ним было видно, что похититель улыбается. Всё происходившее тут довольно сильно удовлетворяло его желание. Паркер начал мелко дрожать, стараясь сдерживать эту реакцию организма, он инстинктивно стиснул челюсть, жаль только, что боль возросла в разы. Парень вновь заплакал, закрывая глаза. — Нет, нет, нет. Не прячь свой взгляд, открой глаза, малыш-паучок, — Мужчина подошел к Питеру в упор, садясь на корточки. В его руке была маленькая коробочка с толстыми иглами для швейной машины. Похитивший его человек с упоением достал первую иглу. Поднеся её к безымянному пальцу ноги, он с силой вонзил её под ноготь парню. Когда продвигать иглу стало труднее — мужчина слегка ударил по ней боковой стороной ножа. От одной иглы Питер всхлипнул, стараясь держаться, но когда похититель вонзил еще три — по одной под каждый ноготь — парень, не выдержав, заорал. По ощущениям Питера прошла неделя или около того, он то стонал от боли, то, теряя контроль, кричал во весь голос. Иглы под ногтями кололи нежную кожу, вызывая невыносимую боль. Связанные руки уже затекли, начав синеть от недостатка крови. Похитителю этого было недостаточно, — надев мешок на голову Паркера, — он крепко обмотал его шею верёвкой, оставляя минимальный доступ к кислороду, когда Питер уже начал задыхаться, теряя сознание — он заулыбался, наконец хотя бы на некоторое время он перестанет ощущать всю боль… Его окатили холодной водой, не давая уйти в небытие, Паркер вновь пришел в сознание, ощущая усиливающуюся боль. Эту пытку похититель проделывал на нём около пары часов, отлучаясь только за водой. В один момент он позволил Питеру вырубиться, тогда уже парень не знал, сколько времени прошло, но при пробуждении он услышал лишь знакомый родной голос… — Эй, ублюдок, а ну отпусти меня, немедленно! — этот мягкий женский голос Пит узнает из тысячи. — Тётя Мэй? — дрожащим голосом пролепетал парень.