киносценарий из 2032 года

Входя вместе с Евгением Николаевичем в школу, я вдруг вспомнил, что не умею даже креститься. Ничего не поделаешь, придется играть роль довольно типичного представителя паствы, готового в страхе бежать от всего нового, что может принести современная жизнь XXI века помимо веры, хотя и в положениях этой самой веры он "ни бум-бум". Загоревшиеся было глазки отца Серафима при словах о посильной лепте, стали вдруг скучными и презрительными, когда он понял, что речь не идет о деньгах или хотя бы стройматериалах, а только лишь о предложении своих рук. - Ступай на второй этаж к голове наших работников, Алексею Владимировичу. Он тебе скажет, что делать. Понял ли? По всему чувствовалось, что отец Серафим ждал кого-то важного. Выйдя из кабинета, я заметил своему напарнику. - А ведь в его кабинете ремонт еще не делали? - Нет еще. Боится, что запылят, запачкают, вот и не спешит. - Видишь этот порог директорского... или как его? кабинета? Что хочешь делай, хоть на костер взойди, но предоставь его в мое распоряжение. - В смысле? - Ну там, свободный объем под прикрывающей его доской, провод, жилки 4, под этим плинтусом и через дырку в стене на улицу... - Попробую. Бригадир в первый день не особенно загрузил незваных помощничков. Тем более, что ему и так уже самозабвенно помогали несколько шибко вдохновившихся родителей со своими чадами. Поэтому мы имели возможность позаглядывать в некоторые кабинеты. В одном из них я увидел нечто вроде большой чаши, кричаще расписанной позолотой и крестами. Я взвесил ее на руке. Легкая, не металлическая. А перевернув обнаружил изрядный объем сильно вогнутого дна. - Кажется, войдет... нет, надо еще миллиметрика 2 подточить. Дай напильник покрупнее. - Взорвешься же, - сказал Евгений, увидев, как я подтачиваю парочку небольших ракетных движков от спортивных моделей. - Спокуха! Вот и готово!, - сказал я, сажая движки на "Момент". После чего принялся прилаживать к их фитилям запалы из тонкой проволочки. - Хочешь сказать, что у тебя в сумке еще и приемник радиоуправления сыщется, да с аккумулятором, которого до 1 сентября хватит? - Нет, конечно. Потому обойдемся, как говорят искусствоведы, "малыми формами". Я присоединил к запалам простой моток из нескольких десятков витков провода по периметру дна. После чего заклеил дно бумагой. - Заметят же, оторвут. - Когда клей затвердеет, зашлифуем. А потом это. - я достал небольшую баночку с краской для моделей. - Ничто так не успокаивает их глазки, как золотистый цвет. - Ну что это такое - ляпать наспех на коленке? Вот у меня есть идея. - задумчиво сказал Толик. Следующая неделя строительных работ ознаменовалась занятной историей. Евгения очень заинтересовало одно помещение в подвале. - Ты посмотри, какую решетку поставили на оконце, и дверь массивную. Я бы посмотрел, но оно прямо под директорским кабинетом. Нам ведь свой интерес нельзя показывать. - Ну, будут какие-нибудь реликвии, иконы или что-то в этом роде хранить. За это ведь иной антиквар такие деньги вывалить может. - Нет, тут что-то другое. Ну сам подумай. Все делает наша фирма, а сюда нас не пускают. Привез наш отец каких-то трех монахов, пыхтят от непривычной работы, но делают что-то. Но однажды отец Серафим куда-то сорвался, забыв ключи в двери, и Евгений Николаевич тут же пригласил меня. Посреди мрачной комнаты с голыми стенами стояла прикрученная к полу деревянная скамья. В стены были ввернуты несколько металлических колец. А в углу стояло ведро с уже готовыми розгами. - Смотри, я тут кандалы нашел. - Сексшоповские, отлитые из старых люминевых вилок? - Да нет, вполне себе серьезные. - Та-ак, значит, нам нужно, чтобы новое начальство само предоставило нам сюда допуск. Я взглянул на проходящие через помещение пластиковые трубы то ли водопровода, то ли отопления. если пилить или бить кувалдой, то следы останутся. - У тебя не осталось тех пенопластовых коробок из под итальянских замков? - Сколько угодно. Я схватил одну коробку и выбежал на улицу к ларьку с мороженным. изрядно переплатив, я нагреб коробку сухого льда и мы обложили ей трубу. Удар! Не вышло. наверное, еще не промерзло. - Скорее! Отец Серафим подъезжает. - крикнул один из наших пацанов. Еще удар, звонкий щелчок и трубу у стыка обвила трещина. Мы поспешили смыться. Все вышло замечательно. Помещение залило, сырость пошла наверх и попы, по возможности скрыв назначение комнаты и убрав явные улики, попросили строителей привести ее в порядок. Теперь за своих пацанов, которые туда попадут, я был спокоен. Они знали о многих сюрпризах под новой штукатуркой, положенной взамен отвалившейся. Однако однажды мы чуть было не попались. Мы готовили кое-что на чердаке, чтобы даже на верхнем этаже неприятели чувствовали бы себя, как в форте Баярд. К нам залез Евгений Николаевич, принес кусок пенопластовой упаковки. - Вот, последний. - О, как раз эту дырку заткнуть. Все куски пенопластовых упаковок мы относили на чердак и склеивали в один большой ком. Потом оклеили его обрезками обоев и оберточной бумаги и окрасили под камень. «Валун» получился на вид весьма внушительный. Витька, присев на корточки, разглядывал содержимое моей раскрытой сумки. Взял в руки катушку, отливавшую медью. - Обмоточный эмалированный провод диаметром 0,06 мм, почти незаметный. – сказал я. Заинтересовавшийся Евгений Николаевич взял в руки катушку. - Вещь! С ней знаете, что можно сделать? Когда он изложил нам свою идею, мы так и грянули хохотом. Но осуществить ее сегодня было невозможно. Витька решил спуститься вниз, чтобы отец Серафим не заметил его долгого отсутствия. Как вдруг крадучись, но торопливо вернулся обратно. - Аденька сюда прётся! Вот не надо было так ржать на всю школу. Олег рассказывал, что недавно видел в кабинете отца Серафима. Тот вызвал его и Адольфа Квасного для кое-каких дел. - Возьми эти плакаты… Адик благоговейно взял два указанных ему плаката. - …да снеси их на свалку. Не сдержав любопытства, Аденька бросил взгляд вниз - это были старые плакаты по физике и астрономии. Скривив гримасу омерзения и брезгливо скрючив пальцы, он хихикнул и сказал: - Правильно, такой богомерзости на свалке и место. Насколько наши ребята знали, это была единственная помощь в переустройстве школы, которую от него дождались. Адик больше просто слонялся по зданию, не упуская случая за кем-нибудь подглядывать. Ябедник был тот еще. Он неуверенно топтался у лестницы наверх. Понятное дело, такому примерному мальчику не пристало шляться по чердакам. Но все-таки мы услышали, как он ступил на лестницу. Делать было нечего, я пнул наш «валун» в проем люка. Снизу донесся испуганный вскрик, а дальше всё получилось замечательно. Пенопласт-то он пенопласт, но вместе с оклейкой там чуть ли не полпуда веса набралось. Наш «камень» почтенно впечатал Адика в недавно побеленную стену, да еще той своей стороной, где краска еще не высохла. В безнадежно перепачканом черном костюме он с воем кинулся прочь, стараясь никому не попадаться на глаза. Мы поспешно разрубили валун и выкинули остатки в окно, под которым была куча прочего строительного мусора. Вроде бы пронесло. Заметив, что во многих местах школы ставят кронштейны под камеры видеонаблюдения, я подумал, что было бы здорово заполучить эти глаза в свои руки. Кто бы нам это сделал? Конечно, Мишка - юный компьютерный гений. - Смотри, чтоб вид был смиренный и даже траурный. - сказал я ему перед походом к отцу Серафиму с предложением своих услуг в настройке. Понимал, с каким подозрением подобные личности к таким вундеркиндам, делающим что-то непонятное. Мишка возился целую неделю. Зато потом он пригласил нас к себе домой продемонстрировать свои достижения. На мониторе светилось окно популярной у хакеров программы Bk-line, почему-то имевшей в народе неблагозвучную кличку "Баклан". Она позволяла удаленно получать доступ к ресурсам компьютеров, работающих в среде "Исаакий - 2019", причем даже быстрее и удобнее их владельцев. Он быстренько показал нам вид с камеры в комнате, где стоял школьный компьютер - других камер еще перед побелкой не ставили. - Я еще кое-что придумал, сейчас покажу, как это будет работать в "Иване-дураке профешнл" - так он без всякого почтения называл операционную систему "Исаакий - 2019" Он запустил переключение компьютера на эту ОС. - У-у-у, это надолго, - протянул я, вспомнив, как долго грузится (хорошо еще, если с первого раза) страшно глючный "Исаакий" - Я вам пока чаю сварганю.