fighter

      Осознание того, что ввязываться в это было плохой идеей, доходит до меня лишь в тот момент, когда Юнги-хён в очередной раз бьёт меня коленом в живот. — Хён! Остановись, пожалуйста! — надрывно кричу я, пытаясь отодвинуться как можно дальше. — Прости, Чонгукки, мне это не подвластно, — горько усмехнувшись, старший продолжает давить на меня, в то время как я уже еле стою на дрожащих ногах. Время идёт, а количество ударов не уменьшается. Не оставляя мысль спастись от напирающих на меня тел, я меняю положение, увернувшись от чьего-то локтя. Это позволяет мне нанести Мину ответный толчок, что выводит его и неповоротливого Намджуна из нашей жестокой игры. Обстановка накаляется. Зрители, в лице побеждённых хёнов, гудят, поддерживая меня и оставшегося в «бою» Тэхёна, который, кажется, в таком же плачевном состоянии, что и я: его волосы растрепались, по вискам текут капельки пота, а костяшки пальцев уже стёрты до красноты. Мы оба трясёмся от усталости, но никто не хочет сдаваться. Это игра не на жизнь, а на смерть. Кто же выйдет победителем в этой ситуации?

🐰🐰🐰

Пришло моё время действовать. Я выдыхаю, занося правую руку над лицом дрожащего Кима. Меня окутывает страх. Что, если я промахнусь? Или моё тело подведёт меня в такой ответственный момент, и я упаду, уступив сопернику все лавры? Времени на раздумья категорически мало, свет лампы бьёт по глазам, мешая собраться с мыслями. Когда я уже готов сделать выпад вперёд, до моих ушей доносится шёпот, прерываемый сбитым дыханием. — Давай же. Чего ты медлишь? Сделай это, Чонгук! — Ви-хён смотрит на меня из-под спадающей на глаза чёлки. Уверен, я могу видеть, как дрожат его плечи, и эта мысль заставляет меня замереть, однако хён продолжает говорить, вновь привлекая моё внимание к своему лицу. — Нам двоим тяжело это делать, но мы должны. Ты понимаешь? Должны! — Я знаю, Тэ, но я не хочу делать тебе больно! — это всё напоминает мне дешёвую драму. Все вокруг поторапливают меня, заставляя предпринять хоть что-то, но я медлю. — Если этого не сделаешь ты, — в его взгляде что-то заставляет меня напрячься, — то я сделаю. Мне не дают и секунды на ответ: сразу после своих слов Тэхён движется в мою сторону, нанося удар по колену и через секунду я стою на полу, упираясь руками в огромные скользкие кроваво-красные пятна. Всё, что я могу видеть сейчас — ноги моего хёна в нескольких сантиметрах от моего лица. Над головой летают восторженные крики и улюлюканье, чужой громкий голос отдаёт приказ моему противнику, после чего его колено пролетает в опасной близости от моего носа. Остаётся совсем немного до того, как один из нас проиграет.

🐰🐰🐰

Время перестаёт существовать. Не могу предположить, как долго мы стоим так, друг напротив друга, боясь сделать хоть шаг. Я не знаю, о чём думает мой соперник в этот момент, но в моей голове я могу различить лишь одну мысль: «победить». Если мне удавалось сделать это в прошлые года, то я смогу и сейчас. Указания к действиям продолжают сыпаться на нас со всех сторон, но мы не можем им воспротивиться. Каждый из нас по очереди делает выпады, стараясь при этом устоять на ногах, однако это не может продолжаться вечность. В очередной раз моё колено врезается в бок Тэхёна, и он, не удержавшись, падает на спину, ударяясь головой. Это конец. Победа. Одногруппники набрасываются на меня, поздравляя, пока Тэхён с измученной улыбкой садится на полу, тяжело дыша. Не могу соображать, поэтому закрываю глаза и полностью отдаюсь чувствам. Пульс набатом бьёт в висках, кажется, будто я сейчас упаду в обморок. Последним, что я слышу, перед тем, как упасть на колени, становится громкий крик Намджуна: — И троекратным чемпионом Общажных Голодных Игр в номинации «Твистер» становится наш золотой макне Чон Чонгук! Пацаны, тащите пиццу, я реально голоден! — как только на мою голову опускается картонная корона из БургерКинга, я понимаю, что справился.