пропуск хода

— правда или действие, — донён дергается, едва не сшибая с подоконника какой-то дорогой на вид кактус с длинными раздвоенными колючками. очень хочется взять эту самую экзотическую хрень в горшке и юте в голову, и чтобы ему память отшибло вместе со всяким желанием подкрадываться к нему со спины и вообще подкрадываться. юта смотрит на длинную очередь за утренним кофе, в конце которой сиротливо пристроился сонный злой донён, и снова поворачивается на него, словно обесценивая все его шансы сегодня хоть немного украсить свое утро. донён смотрит на его лицо и думает, что украсил бы его каким-нибудь бумажным пакетом на голову, чтобы никаких прорезей для глаз и дыхания. кофе от него все так же далеко, но от мыслей, как он будет убивать накамото, становится немного лучше. донён отодвигается подальше от подоконника с кактусом — ближе к юте, которого вообще никак не волнует такое нарушение собственных границ — и делает свое самое сучечное лицо. — действие. свали нахрен. юта моргает с таким видом, как будто кто-то при нем оскорбил его самурайское достоинство. на долю секунды он выглядит так, как будто готов переадресовать донёну этот некрасивый посыл, но быстро берет себя в руки и передергивает плечами. — ким донён, ты скучная офисная жопа, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. он преувеличенно драматичен для человека, который работает в соседнем от донёна кабинете, и который каждый день задалбывает его этой дурацкой игрой, игнорируя все просьбы отвязаться от него и найти себе новую жертву. очередь немного шевелится, от стойки отходит какая-то полумертвая девушка с тремя стаканчиками сразу и донён провожает ее глазами. как продуманно — два кофе внутрь и один, чтобы умыться. юта щипает его за шею — над воротником рубашки, отчего донёна пробирает неприятными мурашками — и лезет вперед без очереди. смотреть, как его пинают ногами возмущенные рабы ноутбуков и четырех стен, почти интересно. // уже в двенадцать донён не выдерживает и пишет джехену, как его все доебало и как он хочет домой. джехен — минус друг, самый фейк френд из всех — присылает ему фотку своих заброшенных на компьютерный стол ног. на ноуте у него то ли мстители, то ли стражи галактики — какая-то бюджетная жопа от марвел. рядом с ногами крабовые чипсы и чашка с кофейными потеками на боках. джехен тот еще извращенец в плане еды и донёну даже немного жаль — не его самого, а его желудок. он на всякий случай бросает джехена в черный список до конца дня, чтобы тот не вздумал больше хвастаться своей счастливой жизнью безработного обеспеченного человека, и выглядывает в коридор, опуская жалюзи на маленьком окне. работать не хочется страшно — лучше суицид или долгая мучительная смерть, поэтому он и выходит к юте, который воюет с кулером для воды, который просто стоит и ничего не делает. то есть, просто не работает. как, собственно, и сам юта. — ты сломал единственный кулер, — донён облокачивается плечом о стену. юта даже не дергается, хотя он никак не мог видеть, что к нему подкрадываются со спины. это даже немного обидно, потому что донён в таких ситуациях обычно подскакивает до потолка, а потом еще несколько минут тратит на то, чтобы заставить перестать трястись руки. юта еще раз жмет на кнопку, которая должна подавать воду, и снова получает какой-то плевок в свой стакан. он поворачивается к донёну и тому становится даже как-то легче на душе от того, какая вселенская боль на лице у накамото. как будто это не кулер отказался наливать ему воду, а родители сказали, что он приемный и разложили перед ним все документы. — я ненавижу технологии, — выдыхает он и одергивает воротник рубашки, как будто эта борьба правда утомила его. донён закатывает глаза и отворачивается от него. юта выглядит так, как будто готов начать разговаривать с ним прямо сейчас, а он выползал из кабинета не для этого. ему хотелось просто немного отдохнуть и посмотреть, как кто-то лажает. с последним юта справился просто отлично и донёну бы хотелось на этой приятной ноте и завершить их общение. но юта трогает его за рукав — тактильные приставания игнорировать сложнее — и говорит: — правда или действие? — правда, — донён смотрит на чужие пальцы, которые перебирают пуговицы на манжете его рубашки и у него в голове пусто-пусто. поэтому он даже не сразу вникает в то, что говорит ему юта. тому приходится щелкнуть перед его лицом пальцами, чтобы вернуть обратно на землю. — я никогда не хотел сделать отпечаток своей задницы на принтере. о ради бога боже мой, думает донён и стряхивает руку юты. тот даже не обижается, а только блестит и ждет ответа. за их спинами к кулеру протискивается какая-то сотрудница и тот наливает ей воду в чашку после первой же попытки. правда тут одна — юта лох. — я звоню в полицию, — серьезно говорит донён и поворачивается к юте спиной. возможно, такое доверие — это слишком, потому что краем уха он слышит, как юта задает тот же вопрос про принтер их коллеге. он думает, что нужно бы предложить всем подписать петицию за то, чтобы депортировать юту накамото обратно в горы. рабочий день проходит быстрее, если провести его остаток за раскладыванием пасьянса. этим донён и занимается, периодически отвлекаясь на сообщения от джехена, которые тот пишет ему со своей фейковой страницы, которую он создал специально для того, чтобы задалбывать его, если его основный профиль окажется в черном списке. юта приходит к нему и обкладывает себя какими-то бумагами прямо на полу кабинета. на все угрозы донёна выпинать его в коридор он отбивается вялыми воздушными поцелуями. после получаса работы он громко стонет, отчего им в стену начинает стучать сосед-менеджер, подкидывает вверх все документы и устраивает голову у донёна на коленке. — давай действие, — говорит он глухо и его дыхание чувствуется теплом на коже даже через ткань брюк. — можешь погладить меня по голове, пока я буду умирать? донён промахивается мышкой и закрывает игру к чертям, потому что накамото ерзает щекой по его бедру. ощущения непередаваемые — как будто ему за ворот горящими углями стошнило сатану. хочется спросить — а какие гарантии, что он точно умрет, но донёну кажется, что если он сейчас откроет рот, то в итоге это выльется в какую-нибудь большую проблему. поэтому он, изо всех сил кривя лицо, кладет руку юте на голову и дергает смешно торчащую вверх прядь волос. — ну, — юта вздыхает — господи, это так щекотно и неловко, — хвалю за попытку. хвалит он очень странно — донён не выдерживает и пинает его коленкой в подбородок, когда он щипает его за икру и очень ехидно смотрит снизу вверх. это жопа, пишет донён джехену, пропуская тонны какого-то левого спама от него, мне кажется, что юта со мной флиртует. джехен отвечает ему через десять секунд. сначала пара эмодзи, а потом — жесть, он что, тоже начал делать комплименты твоей маме? // юта пинает камни на дороге, сбивая и без того истрепанные носки ботинок. донён искренне не понимает, почему он за ним увязался, его дом в другой стороне, а сам он закончил работу час назад, после чего просто шатался по офису и всем мешал, пуская дым с курилки. отбиваться от него не было сил и желания, донён окончательно размяк к концу дня, и его хватило только на парочку невнятных посылов в задницу. юта уделал его ответом — это намек или предложение? — и донён предпочел умыть руки. стоять на остановке еще минут двадцать, а смотреть по сторонам не интересно — погода окончательно испортилась к вечеру и мокрый асфальт некрасиво блестит под тусклыми фонарями. у юты от влажности завиваются волосы на висках и затылке, а челка смешно липнет ко лбу отдельными прядями. он постоянно откидывает челку со лба, пропуская ее через пальцы, и у донёна некстати всплывает ассоциация, что, наверное, так же он делает и после душа. ему становится очень не по себе от всей этой вечерней дождливой атмосферы, поэтому он ковыряет носком ботинка выемку в асфальте и спрашивает, не поднимая глаз: — правда или действие? мимо них проезжает автобус и юта провожает его долгим тоскливым взглядом — не их номер, снова — а потом еще раз откидывает волосы с лица и устало пожимает плечами. — правда? за сегодня это первая правда от него. за смену донён успел выбить из него два американо, крик из окна офиса и воздушный поцелуй охраннику — правда юта потом послал и ему поцелуй из ладошки, но донён предпочел сделать вид, что этого никогда не случалось. он даже немного теряется в пространстве, потому что уже придумал для юты действие — вызвать для них такси или захватить водителя следующего автобуса в заложники, чтобы он просто довез их домой. — ну так что? — юта ловит в ладонь дождевые капли, стекающие с крыши остановки. собирает немного воды в горсть и брызжет прямо в лицо донёну, который как раз открывал рот, чтобы ответить. он трагично закашливается и юта смеется и порывается вытереть его лицо рукавом своей олимпийки. выходит только хуже и донён окончательно выбешивается и порывается то ли укусить юту за локоть, то ли откусить ему эту самую руку по самое плечо. от них отходит какая-то женщина, буквально подставляя себя под дождь, только бы никоим образом не участвовать в этом. мимо них проезжает еще один автобус — снова какой-то левый номер. такие вообще ходили раньше в этом районе? — и обливает их водой из лужи. донён хочет начать орать и возмущаться, но автобус как-то слишком быстро уезжает, а он вспоминает. — что самое лучшее в девушке? юта как-то криво ему подмигивает и криво улыбается: — ее парень. автобус подъезжает через десять минут, юта оплачивает за двоих и сразу же заваливается спать донёну на плечо. причем, серьезно так спать. скоро его голова скатывается куда-то донёну на грудь и чужие влажные волосы липнут ему к подбородку и щекочут щеку. мимо них пролетают фонари и высотки с горящими окнами, складываясь в одну сплошную желтую линию. в окна бьет дождь, и донёна так рубит, что у него глаза начинают закатываться куда-то в череп. юта слабо шевелится, удобнее укладываясь на его груди, и перебрасывает руку через ноги донёна, задевая пальцами колено. ему завидно — сил нет, но он держится только на осознании того, что он в их тандеме самый умный, а еще, что конечная у этого маршрута хрен знает где и закрыть глаза хотя бы на секунду — себе дороже. он проверяет сообщения, инстаграм, твиттер. все буквы складываются в какой-то непонятный шифр, но донён все равно находит в себе силы для того, чтобы поставить сердечко под последней фоткой марка. юта просыпается за пять минут до их остановки и сонно пялится в свой телефон, чтобы понять, который час. — господи, девять вечера, — он отлипает от плеча донёна и наклоняет голову в стороны, чтобы размять шею. — нам уже осталось спать пять часов. ну что за жопа, скажи мне. жопа та еще. донён поддерживает его молчаливым согласием и тянется к окну, чтобы вытереть его рукавом и посмотреть, где они вообще едут. юта откидывается на спинку кресла, чтобы не напороться лицом на чужой локоть, но донён все равно изо всех сил пихается, когда отстраняется обратно. на своей остановке они стоят немного под навесом, пережидая усилившийся ливень. юта долго выбивает из своей старой зажигалки хотя бы искру, а потом дымит прямо донёну в лицо. не то чтобы он очень чувствителен к сигаретному дыму, но юта курит такие ядреные зубочистки, что даже от дыма начинают слезиться глаза. может, конечно, у японцев в придачу к бешеному темпераменту наруто и дополнительной гейской хромосоме идет и лишний комплект легких, но донёну немного неловко об этом спрашивать. он только с молчаливым осуждением разгоняет руками дым и демонстративно кашляет. дождь утихает ровно настолько, чтобы они не смогли захлебнуться, пока будут бежать к дому. к дому донёна, почему-то. юта снимает олимпийку и накрывает им головы. толку ноль, конечно, но у донёна нет сил сопротивляться, поэтому он молча принимает и то, что юта сгребает его рукой за талию, прижимая ближе к себе. помогает это мало, но у юты теплый бок и из-за олимпийки над головой вода не бьет прицельно в лицо, только мокрая ткань облепляет голову, но это не так страшно. пока донён возится уже возле входной двери с ключами, юта выжимает подол на своей рубашке, заливая пол водой. с улицы они натащили много грязи, а это значит, что завтра утром опять ругаться с соседями и платить им за уборку. на этой лестничной клетке никто не уважает донёна, поэтому он всегда оплачивает по двойному тарифу. мокрая рубашка липнет юте к животу и груди, тот морщится и говорит, что если донён не закончит ковырять дверь ключами, то он разденется прямо тут. — не угрожай мне, — говорит донён и, наконец, открывает дверь. есть обоим не хочется, хочется только заснуть и не проснуться. донён великодушно пропускает юту в душ первым — тот просто ломится туда сразу же, едва скинув кроссовки — и раздвигает для него диван на кухне. джехен говорит, чтобы донён не пугался, если услышит ночью японскую речь. еще он просит его предохраняться и, раньше, чем донён успевает поссориться с ним в интернете, уточняет, что это он про беруши или про какую-то другую элементарную защиту для своих ушей. звучит опять как угроза, но для переосмысления своей жизни нет времени. юта выходит из душа очень свежий и бодрый, как будто он там не мылся, а кололся какими-то стимуляторами. он даже не возмущается, когда донён указывает ему на диван с одной подушкой и пледом с минни маус. заебавшийся юта — самый удобный юта. он только просит донёна подать ему зарядку для телефона, которую он бросил на тумбочке в коридоре. и когда он подает ее ему, то юта хватает совсем не провод, а руку донёна и мягко, но сильно тянет на себя. так и получается, что он ложится рядом с ним почти по своей воле, а рука юты на запястье просто мотивирующий фактор. оправдать себя тем, что он очень устал и ему, в принципе, все равно, где уснуть, почти получается. где-то на тумбочке вибрирует телефон донёна, но юта — изо всех сил делая вид, что это случайность — перекидывает через него свою ногу, отрезая все пути к бегству. он тяжелый, конечно, но и с этим можно смириться, если вспомнить, что вставать через четыре с половиной часа, чтобы потом отработать еще двенадцать. в окно кухни бьет дождь и шумит ветер. замечательная погода для того, чтобы уснуть под тихую лану дель рей или эда ширана. но у донёна из фонового саунда только сопящий ему в ухо юта, который все никак не может улечься, постоянно пихаясь локтями и коленом. в конце концов, он приподнимается на одном локте и серьезно смотрит на донёна сверху вниз. получается не слишком угрожающе, потому что у него красные сонные глаза и примятые подушкой влажные волосы. — правда или действие, — и донён просто не выдерживает. — ради бога, — говорит он, — если ты сейчас не завалишься, я выкину тебя из окна. юта ворочается, задевая подбородком и губами его плечо под футболкой. это щекотно и очень сильно бесит, поэтому донён перекидывает через него свою руку и пытается хоть так прижать его к дивану и обездвижить. юта правда замирает и только тихо хихикает — донён чувствует, как напрягается его живот, когда он смеется. — пропуск хода? — пропуск хода. дождь заканчивается ближе к утру.