Всякие ау

У Сокджина собственная ванная комната. Ему, как макне, хёны решили выделить отдельное место, где он сможет заниматься тем, чем хочет, не обременяя других, проводя время лишь с собой. И пусть он любил частенько зависать у хёнов, но конкретно в данный момент одиночество ему было нужно. Контрастный душ стекает струйками с молодого и стройного тела. Джину не помогает это отвлечься от мыслей, сплошным рядом посещающих его голову. Мыслей, которые скорее смахивают на фантазию, на больную фантазию извращенца, чем на его собственную. Строя из себя милашку группы, Сокджин корчится от самого себя же, когда думает о совсем ужасных, по его мнению, вещах. Он мечтает о том, что никогда бы не сделал в реальности. И именно из-за этого тело его реагирует более чем странно. Ему нравится фантазировать, но если кто-то спросит, стал бы он так делать в живую, то он бы глубоко оскорбился. Сначала руки опускаются к сосочкам, торчащим из-за редких попаданий на кожу холодных капель. Чонгук вчера ночью залез под его одежду и так нежно поглаживал их, что это было чертовски приятно. Дышать становится все тяжелее. Пальцы пытаются повторить вчерашний опыт. Он жмурит глаза, представляя лишь тень, которая делает с ним это. Джин пытается не думать о ком-то конкретно. Это просто человек, которого он бы хотел. Этот человек сжимает чувствительные к прикосновениям сосочки и проводит несколько раз по ним пальцами, стимулируя. Сокджину труднее стоять на ногах, он опускается на колени в ванной, и струя из душа из-за расстояния сильнее попадает по его спине и плечам. Нет, так неудобно. Джин поворачивается лицом в другую сторону теперь капли бьют по его пояснице и бедрам. Как будто кто-то рандомно касается его. И этих рук больше, чем принадлежащих одному человеку. Это так стыдно, но в голове вспыхивает образ Тэхени-хёна, трогающего своими большими руками за внутреннюю сторону бедра, скользящий руками по ягодицам и сильно сжимающий их в своих ладонях. Будто старший действительно видит его, в такой позе, чувствует какой сейчас Сокджин униженный и возбужденный. Парень сильнее сжимает соски, прогибаясь в пояснице, представляя это видение более четче. Одна рука остается дразнить грудь, а вторая спускается ниже, к животу, живо представляя Чон-хёна, который вчера так приятно касался своими нежными кончиками пальцев. Представляет, как старший целует его шею, додумывая образы, как тот целует настойчиво, касаясь зубами и кусая сильно, заставляя простонать от неожиданности. Чонгука он представляет грубее, чем он есть. Будто тот от возбуждения кусает его линию челюсти и нижнюю губу, оттягивая ее. Перед зажмуренными глазами Джина его обнаженный хённим, который кубиками пресса светит прямо возле уровня глаз. Сокджин никогда не видел его член, но в его фантазиях он большой и возбужденный из-за него. Старший заставляет взять в рот невинного Джина, растягивая уголки рта младшего своими размерами. В реальности Сокджин просто трогает себя внизу, несколько раз проводя рукой по своему возбуждению. Он не открывает глаза, чтоб ощущать это извращенное видение как можно дольше. Чонгук в его фантазиях толкается, трахая рот младшего, а сзади Тэхен вводит в него свои длинные пальцы. Джин представляет как он стонет, но ему не разрешают это делать слишком громко, принижая его и заставляя чувствовать себя человеком, выполняющим прихоти других людей. Ему сильно не хватает опыта, понятия того, что он делает. Он мастурбирует с пятнадцати лет, но личного пространства всегда было мало, а теперь, когда оно есть, так странно ощущать себя в этом плане свободным. И вроде он может делать все, что захочет, но с другой стороны, кажется, что он не один, что за ним наблюдают. Фантазия, пусть и очень яркая, не дает ощущения присутствия. Он не знает каково это - делать минет или же знать то ощущения, когда тебя трахают. Он девственник, пытающийся фантазировать из тех представлений, что у него есть. А у него есть скудный видеоряд порнофильмов, не отличающихся особым сюжетом. Он дрочит себе, все еще пытаясь выжать из своей фантазии максимум, но даже фантомные руки Тэхена или же воображаемые поцелуи Чонгука не могут сделать того, что делали для него реальные Чон и Тэ. Видения растворяются, а Сокджин продолжает двигать рукой в надежде получить спокойствие от всего этого. Он старается уловить остатки своего возбуждения, но не получается. Это почти болезненно. Легкий стук в дверь прерывает его, заставив сразу распахнуть глаза в удивлении. Неужели он не закрыл дверь в свою спальню.. "Джинни" Этот теплый и приятный тембр. Тэхен стоит под его дверью, пока Сокджин сжимает свой член с легким намеком на слезы в уголках глаз. "Джинни, все хорошо? Ты уже несколько часов не отвечаешь в общем чате" - немного погодя, добавив - "и мне" Джин молчит, зная, что его голос сразу выдаст с потрохами человеку, который ощущает его слишком глубоко для обычного знакомого. Тэхен видит его насквозь. Младший с секунду думает, что ему делать, но решение приходит само собой. Будь что будет. Тэхенни-хён его всегда поймет и не станет осуждать. Тем более они оба хотят этого. Он перешагивает через бортик в ванной и включает полный свет, открывая дверь. И прежде чем с его губ сорвалось последнее слово "Входи, хён", краем глаза он замечает темное фиолетовое пятнышко почти у самого плеча. Если Тэхен увидит... Сокджин сразу же заглушает свет, наблюдая как осторожно открывается дверь в его ванну. Его любимый Тэхенни-хён видит его голым... бесстыдным... развратным и желающим. С темным засосом на плече от другого человека. Сокджин огромными и испуганными глазами смотрит на старшего. Но он полон слепой решимости и готов пойти до конца. "Хён, я хочу тебя"