Всякие ау

Чонгук увозит омегу в свою резиденцию, отправляя человека к отцу с сообщением, что решил остаться там. Принц смотрит на омегу, который смотрел в одну точку и молчал иногда забываясь сном в трясущейся повозке. У альфы теперь полно времени, чтоб налюбоваться на это красивое лицо, на острые плечи и темно-карие глаза. Сердце наполняет счастье от осознания победы, что смог найти свою мечту. Совсем немного Чонгука мучает стыд за то, что не сдержался, за то, что взял силой, но он так сильно влюблен, как не был никогда. Протягивая руку, принц медленно переплетает пальцы со своей любовью, что безмолвно лишь наблюдает за его действиями. Омега безучастен, он знает, что ему не сбежать и никуда не деться. Возможно, он жалеет себя и ненавидит альфу всей своей душой. Но Чонгук уверен, им суждено быть вместе, иначе быть не может. Пусть страданиями, но он проложит путь к сердцу этого омеги. Веками омег подчиняли и те превращались в прекрасных мужей, принимая свою долю. Так будет и здесь. Тэхен не имеет значения, пусть Чонгука и съедает ревность от того, что он не первый. Принц смотрит в глаза и спрашивает имя того, кого всем сердцем полюбил, чей запах сейчас смешан с его собственным и кто смотрит на него пустым взглядом. Омега упрямо молчит и игнорирует вопрос Чонгука. Альфа знает, что потребуется время, что нужно быть терпеливым. Но все равно выпускает феромоны, душа омегу, заставляя того прекратить упрямиться. - Как твое имя? - Повторяет Чонгук свой вопрос. Его любовь некоторое время еще молчит, пытаясь сопротивляться. Даже лицо краснеет, будто сейчас заплачет, но слез принц не видит. В конце концов омега всхлипывает и, наконец, выдыхает. - Сокджин. Чонгук улыбается, прижимаясь губами к руке омеги. Это только начало, скоро его Сокджин, его любовь признает его. Больше месяца ему приходится приручать омегу и давить на него феромонами, лишая сил и воли на побег или вред себе. Сокджин оказывается на удивление упрямым и стойким. Пока Чонгука нет рядом, слуги доносят ему о том, что омега не ест или же предпринимает попытки сбежать. Альфа принимает решение быть всегда рядом, пока Сокджин полностью ему не подчинится. Его не интересует ничего кроме этого омеги, его нежного Джини, прекрасного и хрупкого как белый ночной цветок. Чонгуку жаль, что приходится подавлять его своими феромонами практически круглосуточно, но по другому нельзя, омега должен к нему привыкнуть. Сокджин должен перестать думать о Тэхене, о возможности улизнуть, о том, что у омеги есть еще какой-то выбор кроме того, чтоб быть с Чонгуком. Сама мысль о том, что Джин все еще желает Тэхена выводит принца из себя, вызывая ярость и заставляя сильнее подавлять омегу. Чонгук берет Сокджина каждую ночь, нежно целует губы и руки, шепча самые искренние слова любви и восхищения. Он не отходит днем, пробует убирать свои феромоны, но даже спустя месяцы почувствовав это, омега напрягается и каменеет в его руках, зля альфу и возвращая все на место. На границах все еще шли бои. Кочевых племен оказалось слишком много, к тому же многие из них объединялись, образуя большие армии. Богатое государство под палящим солнцем и среди скупой земли заставляло их продолжать набеги. На войну отправлялось все больше молодых юношей и даже стариков. От Тэхена приходили вести о положении дел, но Чонгуку среди всего прочего было интересно, сообщил ли хозяину о случившемся Ын или же старик сам перерезал себе горло от горя. Где-то в глубине души принц сам себе признавался, что желает смерти своему старому другу, чтоб больше не оставалось никаких препятствий, Сокджин бы перестал тешить себя пустыми надеждами на возвращение, а самого принца не настигла бы месть от обманутого и опозоренного командира, чьего омегу забрали прямо из собственного дома. От постоянного присутствия альфы рядом и его влияния у Сокджина началась течка, и Чонгук на время даже думать забыл о чем-то кроме омеги. Необходимости давить на него в этот период не было. Сокджин стал отзывчив, отдавался ласкам Чонгука полностью и сам был нежен, давая природе власть над своими желаниями. Но под конец течки омега, словно очнувшись, снова закрылся от него. Чонгук все еще был терпелив. Он говорил с Сокджином, рассказывал ему о себе, делился всем, что было на сердце, раскрывал свои чувства, пытался разговорить его, иногда омега лишь изредка отвечал, когда его настроение было не таким печальным, и когда Чонгуку удавалось его рассмешить своими историями. Сокджину было безумно трудно. Влияние альфы, его неподдельная нежность, ласка и забота действовали на него с каждым днем все сильней, он больше не боялся его. Но забыть Тэхена никак не получалось. Чонгук ни разу не рассказал о том жив ли он все еще, что с ним. Да и слуги молчали, не давая омеге и крупицу информации. Сокджин не оставлял надежд на то, что его настоящий альфа вернется живым с войны, что заберет его из этого места и не бросит.