Притворство

      Моё общение, дружба, с Мидорией длилась уже месяц, и вот что я могу сказать о нём: капец какой приставучий, увлекающийся, легко управляемый, но миленький, добренький и умненький.       Последний пункт особенно радовал: в отличии от детей из того же приюта, Изуку был примером идеального ребёнка, и знал японский намного лучше меня, - читать и писать уже умеет!       Когда я узнала об этом, то подавилась воздухом, а если точнее, яростно кашляла и хватала ртом воздух в приступе дичайшей зависти.       Да этот Мидория хренов Марти-Сью! Я тут значит, корячусь, пытаюсь выучить, уже столько времени, до сих пор делаю ужасающие ошибки даже в разговорном (пусть и редко, но факт!) японском, а он за три месяца выучил! Ааргх! За что?! Так он ещё и главный герой этого мира! - Хочешь, я тебя подтяну? - Изуку смотрит смущённо, а я ухватившись за его слова с силой вцепилась в его руку, - Х-хана-чан?.. - Ты, - шепчу на грани шипения, желание добить уже чёртов японский растёт с геометрической прогрессией, - научишь. МЕНЯ.       Мидория судорожно кивает, пока я с силой впихиваю книжонку ему в руки, раскрывая на том месте, где остановилась в прошлый раз: - УЧИ.       Так я выучила первую азбуку до конца за две недели, не без помощи Деку конечно, которого я уже вовсю эксплуатирую, потихоньку привязывая его к себе сильнее, ища всё новую и новую выгоду в нашей, так называемой "дружбе", с мрачным удовольствием отмечая, что с каждым днём мне всё легче им управлять: тут намекни, там намекни, - мой милый мальчик всё сделает...       Чувствую себя паразитом, живущим за счёт своего носителя.

***

      Я поморщилась, стараясь не обращать внимания на глухую боль в голове, и развалилась на коленях отчего-то довольного Мидории, как на Святой Постельке.       Только что мы играли в прятки, которые после как-то плавно перетекли в догонялки, а учитывая мою неуклюжесть, не стоит удивляться тому, что в скором времени я благополучно впечаталась носом в землю, споткнувшись о собственные ноги.       Привет, нарушенная координация движений! Я так по тебе скучала...       Даже в этом мире, некоторые вещи остаются неизменными, неведомым мне образом сказываясь на мальчишеской тушке: например, я по-привычке пыталась поправить очки, хотя тут у меня идеальное зрение, прикусываю клыком внутреннюю сторону щеки, а именно нижний уголок губы, в задумчивости грызу ногти, быстро хожу, бьюсь об все углы подряд, - хорошо хоть не так часто как в том мире, и таких случаев ещё целый паровоз и маленький вагончик.       Складывалось ощущение, что мне просто предоставили более совершенное тельце, с поправкой на мои старые привычки и особенности движений.       Возможно, моя координация была нарушена и в этом мире из-за того, что душа ещё не совсем привыкла к иным параметрам своего сосуда... - Эй, Хана-чан, - голос зелёноволосого нечто, вырвал меня из полудрёмы, куда я периодически сваливаюсь, когда размышляю лёжа или сидя на чём-то, в данном случае, лежала я непосредственно на Изуку, - может, т-ты... - Мм? - открываю глаза, думая, что если мелкий пиздюк собирается со словами, дабы согнать меня с его, довольно-таки уютных коленок, то фиг ему - встану только тогда, когда захочу. - ...пойдёшь ко мне в гости? - А?! - я резко подскочила, отрывая свою головушку от колен Мидории, - Я? К тебе в гости?!       Вот это поворот...

***

      Сегодня я волновалась больше обычного, интуиция под ложечкой вновь свила себе гнёздышко, предупреждая, что от впечатления, произведённого мною на мать Изуку, - Инко, - зависит вся моя дальнейшая жизнь.       И чёрт его знает, почему всё так.       Нервно заправляю кровать, предварительно достав из-под подушки ванные принадлежности, и заглядываю в общий шкаф, - приклееная на мою полочку наклейка в виде цветочка сакуры, скромный подарок от Мидории, радует глаза, - ища нормальную одежду.       Ну не в грязной же мне идти к матери Мидории на поклон?!       Вытаскиваю на свет божий второй, запасной, комплект одежды серой расцветки и спешу в общую ванную приводить невыспавшуюся мордашку в порядок.       Отчего-то моюсь дольше чем обычно, и через каждые три секунды пялюсь на своё отражение в зеркале, - упасите меня Боги, лишь бы не выставить себя грязнулей и замарашкой. - Блять, - тихо выругалась я на русском, понимая, что веду себя как невеста на выданье, или как парень дочки генерала, идущий на закланье и готовящий речь о том, что даже пальцем - нет, даже ногтем! - не трогал невинность обожаемой дочурки, - это смотря как на эту ситуацию посмотреть. Слишком много "смотреть", - мысли путаются, а хренова интуиция по-точнее выражаться никак не может...       После сумбурного умывания, я направила свою взволнованную особу в столовую, чтобы вяло поковырявшись в тарелке, выскочить на улицу к старой сакуре и разлечься на траве.       Подумать нормально я так и не смогла, - вырубилась и проснулась лишь от лёгких потряхиваний за плечо Мидории: - Идём? - Ага.       Выходим через ворота, - воспитательницы-таки прознали о Изуку, и разрешили гулять за территорией, но чтобы до отбоя я уже был в приюте, - и я ведомая Деку послушно поплелась в сторону его дома.

***

      Собственно, так я и предстала пред очами Великой и Неповторимой Маман, вероятного "Символа Мира" номер два.       Правда, у дверей в обитель юного героя я немного стушевалась и порывалась убежать обратно, однако меня всё же пропихнули через дверной проём.       Мидория Инко оказалась красива, и немного похожа на мою маму, - скорее всего виной этому странному сходству являлась похожая причёска и стиль одежды, - я непроизвольно дёрнулась назад, но всё же постаралась выдавить из себя смущённую улыбку, создавая первичный эффект этакой стесняшки.       В своей старенькой, но более-менее красивой и чистой, - я старалась носить аккуратно, ибо другую бы мне, конечно, выдали, но лишний раз тратиться не хотелось, - одежде, серая футболка, на тон темнее шорты и потрёпанные сандалики, я явно произвела ещё одно, жалостливое, впечатление на Инко, ибо её поведение сменилось из беззаботного, на немного взволнованное: - Ты же, Ханаюки-кун, да? - голос у неё был мягкий, красивый, а у меня был некий фетиш на красивые голоса, я могла бегать за обладателем подобного голоса и с педантичностью записывать на диктофон его интонации, тембр, - где же ты, мой телефончик? - Да, - киваю, старательно запоминая её голос, - приятно познакомиться, госпожа Инко-сан, Изуку-кун много говорил о Вас!       Мама Мидории явно смутилась, от моего "госпожа", а стоящий позади неё, с тарелкой печенек в руках, Изуку весьма красноречиво вытаращил на меня глаза в немом восклицании: "я же тебе ничего о ней не говорил!"       Да, не говорил, и я о ней фактически ничего не знаю, но что мешает мне немного ей польстить? - Он мне о Вас все уши прожужжал, - качаю головой, вспоминая, что если человек при разговоре жестикулирует, то скорее всего, говорит правду, и наше подсознание автоматом ловит подобные сигналы, притупляя настороженность и недоверие к человеку, - говоря, что Вы очень прекрасная мама, и что еда у Вас нереально вкусная! - Правда? - Конечно!       Мой постулат "если не знаешь о чём говорить, то просто болтай без умолку, авось что-то да выйдет" сработал и в этот раз, - уже через пару минут мы сидели на кухне и вели непринуждённую беседу ни о чём, пока Инко не решила затронуть тему родителей: - Ханаюки-кун, а кем работают твои родители? - интуиция сжалась, намекая, что "вот оно", решит моё возможное будущее, не сразу, но постепенно, главное начать. - У меня их нет, - вижу как сжимаются кулачки Изуку, и понимаю, - матери он о моём происхождении ничего не говорил, - я родился в приюте. - Ох, Ками-сама! - Инко прижимает ладонь ко рту, словно пытаясь поймать слова вылетевшие у неё изо рта, - Прости, я не хотела обидеть тебя... - Ничего, - улыбаюсь, сейчас нужно показать, что меня впринципе всё устраивает, - я привык, да и в приюте не так уж и плохо...       И надавить на жалость: - ...но всё же, - отвожу в притворной неловкости взгляд в сторону, ненадолго сжимая губы, - мама Изуку ловит каждый перелив мимики на моём лице, обеспокоенно всматриваясь, - я бы хотел иметь семью, вот так пить чай с печеньками, приходить с прогулки домой и говорить "я дома", обнимать маму...       Жертвы попались на крючок, вон как Изуку трясётся, а Инко сжимает уголки губ, интуиция понемногу расслабляет узел: -...возможно, я слишком многого прошу, есть дети лучше меня, но мне бы хотелось... - резко прерываю свою речь, вновь смотря на них, - о, и чего это я? Совсем разговорился, прошу меня простить, но мне уже пора обратно.       Встаю из-за стола и направляюсь к двери: - Изуку-кун, проводишь меня? - делаю лёгкий поклон в сторону старшей Мидории, - До свидания Инко-сан, благодарю за гостиприимность! - Ничего, заходи почаще, Ханаюки-кун, - ей немного не по себе, но я делаю вид, что не замечаю и широко улыбаюсь, выходя из квартиры, Деку подозрительно молча выходит следом. - Прости, - Изуку шепчет, и мне это уже не нравится. - За что? - Я привёл тебя к себе в гости, даже не подумав о том, что тебе может быть... - ой, что-то у моего Зелёныша голосок-то дрожит подозри-и-ительно, - б-больно...       Э? Пацан, ты что, реветь собрался?!

***

      В общем, хочу добавить: Изуку очень, очень сентиментален, и при нём лучше не рассказывать свою тяжёлую судьбинушку или хоть что-то, с уклоном в трагизм и сопли, - успокаивать его потом сложно.