Диалоги

      Они привыкают, что их встречи заканчиваются неожиданно и приучают себя продолжать прерванный разговор всякий раз, когда связь возобновляется. – То, что я выросла на Джакку, вовсе не означает, что у меня не было возможности столкнуться с противоречием внутри живых существ, Бен, – с едва различимым упрёком в голосе отвечает Рей, спустя неделю (или чуть больше?). – Напротив, именно там я наиболее точно поняла, насколько внутренний выбор предопределяет жизнь.       Кайло не любит, когда она называет его старым именем, но прощает ей это. Едва ли он мог бы что-то ей не простить теперь: время, когда он пытался злиться и называл ее выбор «предательством», казалось крайне далеким, да и размышления его виделись теперь настолько бессмысленными, что будто бы происходили и не из его головы вовсе.       Она только что из душа – хорошо, что предусмотрительно догадалась обвернуться полотенцем; Кайло, в отличие от нее, напротив, при полном параде – сапоги, черная униформа, плащ: не иначе, как вернулся с очередной проверки боеготовности своих войск. Их глаза встречаются, Рей успевает заметить, как привычно печальный взгляд Бена теплеет, когда касается её. От Кайло не укрывается не только облегчение в темно-зеленых глазах, – вызванное их встречей – но и смущение от того, что он застал ее в столь не подобающем виде. Он как бы невзначай отворачивается, делая вид, что разглядывает что-то на своем столе. – Ты же понимаешь, что я вовсе не хотел тебя обидеть этим, – на всякий случай уточняет Рен. Хотя в этом нет нужды – они чувствуют истинные мотивы друг друга, как свои собственные. Пока он ещё может отделять свои от её, но подозревает, что скоро они сольются. – Ты же понимаешь, что я не могла оставить это без ответа, – задорно смеется Рей, спокойно переодеваясь – она знает, что он не обернётся.       И её задорность мучает его сердце, Кайло думает: есть ли какая-то параллельная вселенная, где они могли бы быть вместе? Где она могла бы смеяться также радостно, но без этих внутренних трещин и надломов, что подарила ей жизнь, без боли, умело скрытой ею ото всех, кроме него.       Но если Рей и услышала его мысли, то явно предпочла оставить их без ответа. – Как ты думаешь, Бен – начинает она, опускаясь на подоконник – в этот раз слияние их комнат произошло со стороны окон. – Где были истоки человеческой расы? Откуда мы? Всегда ли были в этой галактике? А если нет, как оказались здесь?       Скинув огромный – чёрный, как космос – плащ на кровать, Кайло приближается к своему окну, которое не обеспечено удобным местом для сидения. Кажется, будто бы Рей сейчас находится рядом с ним, в этой бледно-серой каюте и лишь блекло отражается в стекле. Рен садится на оконный выступ и чувствует тепло ее спины. – Может быть, наши предки жили на красивой зеленой планете, полной лесов, океанов, с огромным многообразием живых существ. Может там были и пустыни, – продолжает она, задумчиво глядя в свой белый потолок, чувствуя, как широкая спина Рена прижимается к ее. – И, наверняка, они жили в мире и были счастливы… – Насколько я знаю человеческую натуру – нет. Не были, – отвечает он, не дав ей закончить мысль. – Не могу сказать за других существ вселенной, но суть человека такова, что он всегда будет гнаться за чем-то и никогда не будет счастлив. Иначе зачем они улетели со своей «прекрасной зеленой планеты»? – невольно цитирует он, чуть поворачивая голову к ней. – В поисках чего они покинули ее и свою родную галактику? Нет, Рей, будь наши предки счастливы там, они бы там и остались, – он замолкает, прислушиваясь к ней: что она думает и чувствует от его слов? – Вместо этого, наша раса распространилась на миллионы других планет, на генетическом уровне передавая из поколения в поколение код ищейки, которая вечно будет за чем-то гнаться: в масштабах квартиры, города, планеты или целой вселенной, – меланхолично закончил Рен, глядя в пустоту своей темной каюты. – Обязательно тебе было всё портить? – беззлобно усмехается Рей, словно говоря, что всё это она и сама знала, просто хотела немного помечтать. – Прости, – в тон ей отвечает Кайло, чуть опуская голову и разглядывая пол под своими ногами. – Знаешь, я никогда не верила в твою злость, – неожиданно начинает Рей, после продолжительного молчания, произнося вслух то, что бродило в ее разуме долгое время. – В тебе нет ярости: не было ни в той битве, где я оставила тебе шрам, ни на Крэйте, где ты хотел убить мастера Люка. Несмотря на то, что он подтолкнул тебя, ты не зол. Поначалу я верила этой эмоции, и лишь после первой нашей встречи в потоках Силы я смогла увидеть тебя. За маской злости скрывается печаль, – произносит джедай, шаркая пальцами ног по полу. – Почему ты печален, Бен?       Может, такое откровение могло застать его врасплох, если бы он заранее не почувствовал в ней это настроение. Но даже будучи готовым к чему-то подобному, он не знал, что ей ответить. Рен слышит шорох позади себя – впервые она решила обернуться. Взгляды встречаются, когда лица находятся в опасной близости друг от друга. Рей всё ещё выглядит как отражение в стекле, за которым ничего, кроме холодного тёмного космоса. – Никогда не видела столько грусти в глазах одного человека, – тихо говорит Рей и, кажется, пытается скромно улыбнуться. Кайло не выдерживает этого сочувствия и опускает веки. И чувствует прохладную ладонь на своей щеке.       Сложно сказать, кому из них в тот момент было теплее от близости и нарастающей силе их Связи: Рей, из-за того, что она, наконец, решилась коснуться его, или Кайло, который чувствовал руку самого близкого человека на своем лице. Под рёбрами зачесалось, – говорят, если чешется, значит, заживает – загорело, начало распирать. Преступная связь! Но ни у одного из них не было власти или желания ее разорвать. Они были выше всей той суеты, что творилась во внешнем мире, и в которой они ежедневно принимали активное участие, играя в главных ролях. Наверное, это было решено за них. Кайло осторожно, словно боясь спугнуть, поднял свою подрагивающую ладонь, чтобы накрыть ею пальцы Рей.       Он открыл глаза. В блеклом отражении стекла он видел, как трогает своё слегка заросшее лицо. Тепло от ее руки было, а самой Рей – не было.