Spell.

В Тиралин утро просачивалось неспешно, солнечными лучами по брусчатке, отражаясь в брызгах фонтана на главной площади перед зданием мэрии. Улочки оживали медленно, словно нехотя. Гномы уже готовы были предложить кристаллы каждому, кому они были необходимы. Или информацию, коей делились всегда с удовольствием и даром. Местные жители отправлялись по своим делам, открывались лавочки и магазины, а сторожа отпирали на день городские ворота. Для многих этот день был совершенно обычным, как многие дни года. Над городом сияло своей лазурной голубизной небо. Ветерок, залетавший сюда через городские стены, заставлял дышать полной грудью и вызывал невольную улыбку. Только Чимин - сын торговца, которому предстоял сегодня первый самостоятельный рабочий день, нервно натягивал и без того длинные рукава своей рубашки на пальцы и взволнованно кусал губы, пока Сокджин - его старший брат и сегодняшний помощник (спасибо, что не кинули совсем одного, как говорится), открывал магазин. - Нервничаешь? Чимин повёл плечами и шмыгнул носом. Нервничает. Да ещё как! Магазин отца был одним из самых популярных мест в городе, тут можно было купить не только лекарства или бальзамы, восстанавливающие здоровье фей, не только ману, но ещё руны - самое быстрое, но чертовски дорогое средство перемещения. Своего рода это были мини телепорты, которыми можно было воспользоваться в любое время, когда тебе нужно. Сюда приходили и коллекционеры фей - за сферами, в которые можно было тех самых фей ловить. Коллекционеры же могли купить здесь и заклинания для фей, чтобы повысить их выносливость и сделать более сильными. Сокджин отвечал за лекарства и руны. Он умел продавать, как никто. И отец очень гордился им, надеясь, что Чимин будет таким же успешным торговцем. Но стоило только представить, что нужно будет кому-то рекламировать товар, младшего кидало в холодный озноб. Чимин всегда был куда стеснительнее и тише своего брата. Он не очень любил незнакомцев, но... - Зато у тебя есть настоящее желание заниматься делом нашей семьи, - говорила мама, гладя его щёку. Чимин немного успокаивался тогда. И начинал верить, что всё у него получится. - Не переживай, Чимини, - Сокджин открыл дверь, впуская брата внутрь. - Всё будет хорошо. Ты же у нас тот ещё милашка, так что тебе даже и делать ничего не надо. - Так уж прям и ничего, - проворчал Чимин, заходя в магазин и сразу направляясь на своё рабочее место. Его обязанностью было продавать сферы. Они завораживающе переливались в солнечных лучах, попадающих в магазинчик через окно на втором ярусе. - Поверь мне, я не первый год занимаюсь этим. Тебе нужно только очаровательно улыбаться, - брат подмигнул, занимая своё место за прилавком. - И особо впечатлительные леди скупят твои сферы не задавая лишних вопросов. - Так то ж леди! А что делать, если это мужчина? А если это мужчина - гном? А если тёмный эльф?! - Иногда эти ребята от впечатлительных леди ничем не отличаются, малыш, - фыркнул Сокджин. - Все они любят одно - чтобы им улыбались и были с ними приветливы. Чимин глубоко вздохнул и опустил взгляд на свою небольшую витрину. Он знал, что ему нечего бояться, потому что брат всегда придёт на помощь. Но его волнение всё не уходило. Ведь сегодня в город прибывал торговый караван тёмных эльфов. Их подземное царство находилось далеко, в самом сердце непроходимых туманных болот, куда мог добраться далеко не каждый. А в Занзаре немногие знали безопасные тропы. Чимин слышал, что много лет назад темные эльфы под предводительством Белого Друида - выходца из человеческого мира - попытались захватить власть в Занзаре. Их феи были сильными и обозлёнными, потому мало кто мог победить их. Пока девочка из мира людей отважно не бросила им вызов. Когда Эми освободила Занзару и открыла портал в свой мир её жителям, темные эльфы спрятались в своём подземном царстве и долго носу не показывали оттуда. И лишь каких-то десять лет назад они начали понемногу торговать с верхним миром, наконец оставив гордыню и стараясь наладить хоть какой-то контакт с другими народами. Конечно, всё не было так гладко. Случались и стычки и конфликты по первости. Но в итоге устаканилось и торговля с тёмными стала приносить не только выгоду, но и определённое удовольствие. Так говорил отец, это же подтверждал и Сокджин. - Джин... - М? - старший отвлёкся от выкладки товара и вскинул на него взгляд. - А тёмные... которые тоже торговцы... они какие? Чимин, если честно, будучи ребёнком, предпочитал слушать все истории о семейном деле, как сказки. Он мало думал о том, что когда-то будет заниматься тем же. Зато теперь его этим пониманием накрывало по полной. Сокджин хмыкнул, выставляя перед собой розовые скляночки с бальзамами. Они приятно звякали о стекло витрины и искрились в солнечных лучах, как и круглые бока чиминовых сфер. - Разные бывают, - честно признался старший. - Но в основном простые. Никакой кичливости тем, кто они есть... видимо, Эми повыбивала из них всю спесь. Чимин улыбнулся. Легенды о спасительнице их мира он очень любил. Они казались ему невероятными, потому что победить в одиночку целую армию тёмных ему не представлялось возможным. - Сегодня у тебя будет шанс посмотреть на них. Эти ребята редко берут сферы. А вот лекарства и травы - куда чаще. У них с этим напряг. - Они совсем не ловят фей? - Ловят, но немногие. Считают, что коллекционирование - пустая трата времени. Тёмные очень привязаны к своим феям, любят их и потому зачастую они у них сильнее наших. Чимин кивнул понятливо. Ему стало чуть спокойнее. Хорошо, что не придётся самому с ними общаться. К такому он ещё не готов. - Что-то Джун задерживается, - Сокджин задвинул ящик витрины обратно и протёр сухой тряпкой стекло. - Главное, чтобы по дороге ничего не сломал. Ни себе, ни другим, - хмыкнул Чимин. Намджун - их торговец заклинаниями. Единственный наёмный работник. Такие как он сами выбирают себе место для торговли. Это большая честь для владельца магазина, потому что чаще всего торговцы заклинаниями предпочитают быть сами по себе. Чимин до сих пор не понимал, если честно, почему тот выбрал магазин их семьи. А заклинатель на все вопросы лишь отмалчивался, только загадочно ухмыляясь. - Вот какого вы обо мне мнения, значит, - хмыкнул Намджун, входя в магазин. - Спасибо за заботу, Чимини, я цел. Встретившиеся мне на пути - тоже. Чимин показал другу язык и хихикнул. - Доброе утро. Всё хорошо, Джун? Ты выглядишь бледным. - Доброе утро, Джин. Всё в порядке, не переживай. Лёгкое недомогание, пройдёт к обеду. В любом случае я выгляжу лучше, чем наш Чимини. - А чего сразу я? - возмущённо засопел тот. - Испуганный воробушек, - заворковал Намджун и тут же рассмеялся, взбегая по лестнице на второй ярус. Уселся привычно в углу между шкафов и достал книгу, вытягивая ноги. - Не переживай, малыш, мы тебя спасём, если что, - заверил, прежде чем погрузиться в чтение. - Больно надо мне переживать, - всё ещё дулся Чимин. Но по-настоящему обижаться на Намджуна, как и на своего старшего брата он не умел. Они часто называли его малышом, но в этом не было превосходства а только тёплая нежность и этим же чувством Чимин отвечал им обоим. Рабочий день начинается неспешно, за окном солнцем разгорается ярче, припекая через окна. Сокджин не выдерживает через пару часов и открывает дверь нараспашку, подпирая её имеющимся на такой случай булыжником. В магазинчик вместе с приятным ветерком влетают звуки города: в таверне по соседству играют на флейте; возмущённо кудахчут куры, снующие под ногами у прохожих; разговоры и детский смех почти не стихают. Чимин окончательно успокаивается после пары покупателей, которым спокойно продаёт несколько самых дорогих - кристаллических сфер. Оказывается, это не так уж сложно и мало отличается от тех нескольких раз, когда он приходил помочь Сокджину в магазине. Сейчас тоже самое, только не на пару часов, а до самого закрытия. Намджун травит им байки со второго яруса, иногда отвлекается на клиентов. К обеду, как и обещал, перестаёт выглядеть, как болотный гоблин. Сокджин перестаёт переживать и дёргаться из-за него, заметно расслабляется и смеётся над шутками - как всегда. Чимин же, стараясь не упускать нити разговора, всё чаще поглядывает на дверь. Ещё ни разу торговцы из подземного мира не прошли мимо магазина их семьи. Этот раз не должен стать исключением хотя бы потому что Чимин очень ждёт. Очень хочет увидеть. Он успевает расстроиться. До закрытия каких-то два часа и солнце уже катится к закату. Скоро оно спрячется за крышами домов, оставив на небе рыжие всполохи. Ветер станет немного прохладнее. А с темнотой исчезнет и вся надежда. Этот торговый караван ходит к ним раз в несколько месяцев. И ждать до следующего слишком долго. Чимин дуется от обиды и несправедливости, почти пропуская тот момент, когда в магазин входит новый посетитель. - Рад видеть тебя, Джин, - голос хриплый, тягучий. У Чимина мурашки по спине от него и он вскидывает взгляд, заворожённо смотря на пришедшего. Тёмный эльф. Чимин их совсем иначе представлял. В детстве детей пугали байками о страшных созданиях, которые отвыкли от солнечного света. Кожа у них бледная, когти острые, сами все жуткие. Этот эльф был в самом деле с очень бледной кожей. А ещё он был жу-у-утко красив. Так себе совпадения с навязанным образом. - Юнги?! - Сокджин улыбается радостно, обходит витрину и обнимает крепко. - Вот так сюрприз. Ты же у нас одиночка, чего это тебя с торговцами принесло? - Дела были, так совпало и решил отправиться с ними, - скупо, но искренне улыбается тот в ответ. - Как ваши дела тут? Как торговля? - Слава Спасительнице, всё идёт ровно и удачно. Спасибо. Ты как? - Всё хорошо, - кивает Юнги. - Эй, заклинатель, есть у тебя пара заклинаний для моих фей? - Ну, слушай, ты ходишь сюда уже года два и никак не запомнишь, что я торгую только заклинаниями для фей верхнего мира? - Намджун насмешливо склоняет голову, локтями опираясь на перила. - Ты точно не нуждаешься в бальзаме для улучшения памяти? Юнги фыркает и ведёт плечами. - Это я тебе уже устал намекать, что пора бы начать торговать и заклинаниями наших фей. - Ради тебя одного?! Что за радость мне ждать, когда ты один явишься и м о ж е т б ы т ь соизволишь купить их у меня? - Зануда. Ты всё равно берёшь только за погляд, а не за сам товар! Обдираловку устроил и ещё возмущается. Чимин сидит всё это время тихой мышкой, наблюдая за братом, другом и этим Юнги. Их перепалка могла бы показаться кому-то началом ссоры, но Чимин видел - это не так. Здесь в самом деле было много дружеского. И оно удивляло. Ему никогда не выпадало возможности встретить тёмных эльфов. Они приезжали в город и всегда занимались тут исключительно делами. Никогда не гуляли по улицам, не любовались красотой Тиралина, как другие. Чимин долгое время считал их высокомерными, даже несмотря на то, что отец и брат отрицали это. Он и подумать не мог, что Сокджин крепко с одним их тёмных дружит. Чимин слушал вполуха разговор троих, рассматривая гостя слишком пристально. Он не заметил, что Намджун спустился вниз, обмениваясь объятиями с Юнги. Перед глазами была широкая спина в чёрной кожаной куртке, а в голове будто растекался туман из-за хриплого низкого голоса. - О, а это у нас кто тут? Чимин дёргается и вскакивает поспешно из-за своей небольшой витрины. Кланяется низко и почтительно. - Здравствуйте, господин! - Это мой брат, - улыбается Сокджин. - Сегодня у него первый день на работе, так что повежливее с ним, Юнги. - Можно подумать, я когда-то бываю не вежлив. - Временами, - хмыкает Намджун. Тёмный фыркает и приближается к Чимину. Того почему-то паникой охватывает. Они почти одного роста, но Чимину кажется, что он гораздо меньше и плечи у него более узкие. - Значит, младший брат Джина наконец перестал быть для меня загадкой, - протянул Юнги с улыбкой. - Много слышал о тебе, но так ни разу и не выпало чести познакомиться. Чимин удивлённо хлопает глазами и переводит растерянный взгляд на Сокджина, который только голову на бок склоняет и улыбается добродушно. Он рассказывал тёмному о своей семье? Зачем? - Что может предложить юный господин скромному торговцу? Чимин робко, вспоминая слова брата о том, что сферы не в чести у этого народа, проводит рукой над витриной: - Могу предложить сферы, господин. У Юнги взгляд будто темнее становится. Глаза у него и без того почти чёрные, а сейчас от их пристального и вязкого взгляда Чимина бросает в дрожь. - Сферы меня не интересуют, - тихо отвечает тот. - Но вот твои полусферы я бы не прочь подержать в руках. Чимин не сразу понимает смысл сказанных слов, но через мгновения вспыхивает возмущением и смущением. Он старается не замечать смешков брата и Намджуна и сводит брови. - Сомневаюсь, что они помогут вам поймать хоть одну фею, - холодно отвечает, складывая руки на груди. У Юнги губы дрожат в невольной улыбке, он тянется немного вперёд, почти касаясь губами пылающего уха. Чимин настолько в шоке от ситуации, что не догадывается сразу отстраниться. Просто замирает каменным изваянием, сглатывая ставшую внезапно вязкой слюну. - Я бы сказал, что с их помощью я ловил бы вовсе не фей, - шепчет Юнги и Чимина горячим изнутри окатывает, словно он выпил что-то очень крепкое и алкогольное сейчас. От тёмного пахнет травами и немного дорожной пылью. Его угольно чёрные взъерошенные волосы едва касаются щеки и зачем-то хочется повернуть голову, чтобы уткнуться в них носом. Но Чимин всё же отступает и вздёрнув подбородок замечает: - Увы, таких услуг мы не предоставляем. Мне очень жаль, не могу ничем помочь. С трудом удаётся сохранить нейтральный тон и не пустить в голос раздражение. Юнги фыркает и отходит на шаг назад. - А у твоего брата есть характер, Джин, - замечает весело. - Спасибо, я в курсе, - хмыкает тот. - Чимини, не обижайся на Юнги, это его метод проверки каждого новенького продавца, которого он встречает. Честное слово, половину Тиралина с ума своими выходками свёл. - Просто хочу быть уверен, что у вас работают стрессоустойчивые ребята. Знаешь, среди нашего брата бывают разные отмороженные. Некоторые ещё живут мечтами о возвращении тех времён, когда Друид пытался захватить Занзару. Таких, конечно, мало, они в основном на поверхность не поднимаются и нас, торговцев, люто ненавидят. И всё же... - Да уж в курсе я, какие у вас бывают кадры, - хмыкает Сокджин. - За столько-то лет уже ничему не удивляюсь. Чимин чувствует некоторое облегчение, слыша это. А ещё разочарование. И запоздавшую обиду. Это что, получается Юнги ко всем и каждому с такими предложениями лезет?! На краткое мгновение Чимин, как бы глупо и странно это не звучало, почувствовал себя... особенным? Он не был любителем домогательств, но знал, что Джин не станет заводить дружбу с каким-то отбросом. Конечно, проявление внимание от тёмного, не тоже самое, что от кого-то из своих. Они грубее, наглее и во многом лишены того такта, который присущ светлым. Чимин прикусил губу и дёрнул плечами. - Надеюсь, я прошёл вашу проверку, господин, - холодно произнёс, возвращаясь на своё рабочее место. - Зови меня просто Юнги, - просьба прозвучала мягко, но Чимин больше не собирался очаровываться и лишь коротко кивнул в ответ. Он не обращает внимания на Юнги до самого его ухода, а тот совсем никуда не торопится. Чимин раздражается почём зря, старается не позволить себе сорваться грубыми словами. И едва не подпрыгивает, когда тёмный оказывается рядом, снова наклоняется немного ближе. - До свидания, Чимин, - говорит он. - Всего доброго, - главное, чтобы звучало достаточно равнодушно. Тонкие пальцы слегка касаются плеча и как не вздрогнуть - непонятно, но он справляется. Уже дома Чимин валится на кровать, носом в подушку утыкаясь и едва не плачет от несправедливости. Несправедливость заключается в том, что несмотря на это грубоватое и наглое поведение, на то, что из-за этого Юнги над ним потом ещё с час потешались Намджун с Сокджином... не взирая ни на что Чимин очаровался как дурак. А он ведь вообще совсем не легкомысленный. - Милый, что случилось? - звучит над ухом нежным перезвоном, в котором отчётливо слышны обеспокоенные нотки. Чимин чуть приподнимает голову и смотрит на сидящую на подушке фею. Его водная Крошка Пу. Она чуть склоняет голову на бок, рассматривая лицо хозяина внимательно. - Ох, ничего, всё хорошо, - вздыхает Чимин. - Только вот первый же рабочий день выдался не очень... я встретил одного тёмного. И он... он делал мне непристойные предложения, - от одного воспоминания только уши и щёки горят стыдливым румянцем. - Я говорила, что надо было меня и Бони брать с собой. Мы бы ему живо показали, как себя вести надо! - возмущённо хлопает тонкой ладошкой по подушке фея. - Устроили бы ему дуэль. Уверена, мы смогли бы показать, что он имеет дело с опытным властителем фей! Чимин невольно улыбается и тянет руку, подушечкой пальца гладит щёку своей защитницы. - Спасибо, Пу. Но я должен сам за себя постоять. Кстати, с ним фей тоже не было. Обычно же торговцы или путники всегда в сопровождении. - Знает, что бояться нечего, - жмёт та плечами. - Значит, чувствует себя как дома. Это странно для тёмного. - Странно? - Несмотря на то, что, что с их народом у вас теперь мир, далеко не все считают, что они в безопасности. В астральном пространстве я пару раз встречала фей хаоса и тьмы, они говорили, что их хозяева предпочитают всегда быть готовы к нападению. - Это при том, что они сами тогда заварушку начали. Тут нам было бы справедливо бояться. - Переживают, что светлые мстить начнут, - хмыкает Пу и удобно устраивается лежа на подушке. Чимин носом в наволочку утыкается и вздыхает. Через некоторое время он чувствует прикосновение маленьких рук к волосам. А потом фея, соскучившаяся по хозяину, вовсе ныряет между ним и кроватью, забираясь под свободную домашнюю рубашку и ютится там, засыпая. Чимин переворачивается на спину, чтобы не сделать ей больно, и отключается следом. * Следующая их встреча происходит слишком неожиданно. Чимин ещё от первого раза не отошёл, потому к этому совсем не готов. В этот день его оставляют на пару часов за двоих. Намджун где-то пропадает с его братом, а Чимин, уже привыкший и больше не переживающий за всё на свете, удобно устраивается на стуле за своей витриной. Занимать место брата не хочется, в своем уголке уютнее. Он читает книгу, одну из тех, что написали сказители после победы Эми над Белым Друидом и тёмными эльфами. Увлёкшись повествованием, не слышит шагов. Зато чужим голосом его, словно плетью по голой коже стегает. - Здравствуй, Чимин. Чимин вздрагивает, вскидывая взгляд и так замирает, снова безвозвратно пропадая в тёмном взгляде нежданного гостя. - Вы? - только и выдыхает он, всё же находя в себе силы отложить книгу и подняться. - Какими судьбами? Прошла всего неделя. - Я был недалеко и решил зайти... у меня было в городе одно неотложное дело. - Вот как. Ах да, Джин же упоминал, что вы одиночка и редко ходите с торговым караваном. Чимин сам себе удивляется, как только у него получается быть таким спокойным и учтивым? Учитывая, что обида на Юнги никуда уходить не спешит. К тому же, она помножена на обиду на самого себя из-за того, что так глупо повёлся на этот взгляд. И на голос, от которого и сейчас мурашки рассыпаются по спине и рукам. Хорошо, что у его рубашки длинные рукава. - Вас интересует что-то из товара? - всё же спрашивает Чимин, уже было направляясь к прилавку брата, но Юнги перехватывает его за руку и дёргает на себя, вжимая так тесно, что у Чимина ноги становятся ватными и он невольно вцепляется в предплечья тёмного, охает, когда его прижимают к стене. Юнги носом утыкается ему куда-то за ухом и шепчет: - Ты даже не спросишь, какое дело меня привело? Чимина пробирает такой дрожью, что он губу закусывает и голову откидывает, затылком в стену вжимаясь. Он словно в ловушке, из которой его никто не спасёт. Потому что брат и Намджун придут ещё не скоро, а кричать и звать на помощь Чимин не стал бы... ведь ему все эти ночи после знакомства снилось именно это: жар чужого тела; шёпот, просачивающийся под самую кожу и кровью разгоняющийся по венам. Он, конечно, в жизни бы не признался, что так хочет этого, так сильно жаждет совсем ему незнакомого, но такого притягательного... - Сдаётся мне, - отвечает Чимин. - Вы снова пришли проверять новеньких на стрессоустойчивость и предлагать им всякое непотребство. - Твой голос звучит недовольно, - Юнги носом скользит по щеке, губами касается кожи невесомо. - В самом деле?! - возмущённо восклицает Чимин. - То есть, вам кажется, что от подобных предложений я должен быть счастлив, особенно когда выясняется, что вы делаете их чуть ли не каждому встречному?! Юнги немного отстраняется, но не отпускает его. Смотрит с усмешкой, но совсем не обидной. - Маленький собственник, - нежностью в чужом голосе Чимина затапливает по самую макушку. Он взгляд прячет, рассматривает серебряные кнопки на куртке. - Я тебя обидел этим. Прости меня. - Не стоит. Вы же всё равно делали это ради чьего-то блага... Юнги поддевает пальцами его подбородок и заставляет посмотреть на себя. - Я действительно многих новеньких проверяю. Но не так как тебя, - мягко заметил он. - Просто не смог удержаться, потому что ты слишком сладкий. Такой невинный крошка, что хочется тебя смущать больше и больше. Чимин краснеет, ему почти до слёз от таких признаний хорошо. Он часто-часто моргает и губы снова кусает. - Ты - моё неотложное дело. Я, кажется, совсем голову потерял... ещё даже до нашей с тобой встречи. Увидел у Сокджина твой портрет и только и делал, что думал о тебе... просил нас познакомить, но брат у тебя такой упёртый осёл. Чимин старается уложить в голове полученную информацию. Но в голове туман вязкий и непроглядный от близости с Юнги. До него доходит медленно, что ему, кажется, тут признаются. Тёмный эльф, такой желанный и красивый, говорит, что Чимин заставил его потерять голову. Может ли такое быть? - Значит, разговор о моих... полусферах... - густо краснеет он. - Такого больше ни с кем не было? - Ни с кем. Ревновал? - ладонь, большая и чуть шершавая, гладит щёку Чимина так аккуратно, что хочется растечься патокой. - Это глупо так, - шепчет Чимин. - Я совсем не знаю вас. Но в мыслях с тех пор только вы. Я так хотел злиться. Обижался, но... ждал вас. - Чимини, - Юнги наклоняется к нему, жмётся губами к уголку губ и ловит чужую дрожь восторженную. - На «ты», маленький мой. Назови меня по имени, пожалуйста. - Юн... Юнги... - лепечет тот и обнимает за шею, просто чтобы держаться крепче. - Умница, - едва не стонет тёмный и вжимает его в стену чуть сильнее. - Мне пора. Но я не выдержу ждать до следующего каравана. А часто появляться тут не могу, боюсь ненужных подозрений. Давай в следующий раз встретимся в лесу? Я пришлю свою фею... - Да, - только и может ответить Чимин, прижимаясь ближе и носом зарываясь в чужую шею. - Я буду ждать вас... тебя... Юнги отставляет на его губах едва ощутимый поцелуй и так стремительно уходит, что Чимин чувствует себя невыносимо пусто и кажется ему, что всё привиделось. Просто фантазия воспалённого почти бессонными ночами мозга. * Дни тянутся медленно. Чимин не находит себе места, хотя и старается отвлекаться на работу всеми силами. Да только, как назло, в магазинчике затишье. Это нормально для конца лета, но совсем не вовремя для Чимина. Он дёргается каждый раз, когда дверь в магазин открывается. Вечером в спальне распахивает окна, всматриваясь в почти затянутое темнотой небо. Он ждёт. Это странное состояние, когда сам не понимаешь ничего о происходящем, но будто подсознательно всё уже знаешь. Знаешь, что ждать - правильно. Что молчать родным - правильно. Не хочется рассказывать, не хочется делиться тем, что они могут не понять или понять неправильно. Хотя бы потому, что Чимин сам сначала должен разобраться с происходящим в душе. С этим сумасшедшим шквалом эмоций от каждого воспоминания. С тем, как грохочет сердце и сжимается от тоски невыносимо. - Ты не знаешь его, не знаешь, совсем не знаешь, - повторяет он сам себе, накрываясь подушкой и едва не воет в голос. Сердцу плевать на доводы разума. Сердцу хочется вот так - болеть от сладкого предвкушения встречи и едва не останавливаться от еле слышного шороха - всего лишь ветра - за окном. Чимин знает - это всё глупо. У него перед глазами много счастливых пар, все они обрели своё счастье не сразу. Матушка рассказывала, что они с отцом долго пытались привыкнуть, притереться друг к другу. - Спонтанные эмоции больше свойственны людям... страсть, которую они зачастую принимают за любовь, перегорает так быстро, Чимини, - вздыхает она и качает головой. - По мне так лучше в самом деле долго привыкать... - А что делать, если так и не привык? - спрашивает тихо Чимин. - Не может быть такого, что ни к кому так и не смог, - звучит в ответ. На это сказать нечего, потому он молчит. И только минут через пятнадцать решается спросить. - А если у меня когда-то случится как у людей? Мама смотрит на него долгим пытливым взглядом, словно хочет в самую душу заглянуть. А потом только слегка жмёт плечами: - Ведь это твоя жизнь, мой мальчик. Я разве в праве тебе указывать, что и как испытывать? Не буду врать, тебе такого не желала бы. Ведь всё же я твоя мать и мне не всё равно, как ты себя чувствуешь... Чимин после ещё долго прокручивает в голове это вот «не может быть такого, что ни к кому так и не смог». Это внезапно звучит совсем неправильно. Исходя из этого, нужно всю жизнь пытаться найти того, с кем совместимость будет более или менее подходящая. Каждый раз убеждать себя тем, что раз тут не вышло, то повезёт где-нибудь ещё. Так не хочется. И это вот, не дающее покоя и сводящее с ума вдруг кажется таким верным. Таким правильным. Единственно нужным. Чимин хочет попробовать поверить ему, даже если оно окажется ложным. Он сидит у окна поздним вечером. Наслаждается тёплым ветром и накатывающими волнами сна, которые вот-вот погонят его в кровать. Он думает о том, что Юнги сотворил с ним что-то непонятное, украв покой с самого первого взгляда. Из дум и дрёмы его вырывает шорох крыльев. Чимин вздрагивает, глаза распахивает. Он знает, что теперь не показалось. На подоконник опускается фея. Смотрит на Чимина оценивающе, хотя тот совсем не уверен. Может это и враждебно. Или с любопытством. Или ещё как. Фей тёмных он никогда не видел, потому сам изучал это существо с интересом. Оно ему напоминало самого Юнги - красивое, но кажущееся опасным. - Доброй ночи, - голос у позднего гостя был глубокий и приятный. Чимин немного расслабился, решив, что такая вежливость - явно не признак агрессии. - Доброй ночи, - кивнул Чимин и вздрогнул, почувствовав привычную щекотку сзади. Пу уселась ему на плечо, закинув ногу на ногу. - А что это на нашей территории забыл тёмный? На дуэли давно не нарывался? - спросила с вызовом. - Ну что же сразу дуэль, миледи? - поклонился ей тот. - Меня зовут Турнокс и я принёс вашему хозяину весть. - Ах, весть. Ну тогда надеюсь, что вы тут не задержитесь... - Пу! - возмущённо шипит Чимин. - Позволь мне самому пообщаться с нашим гостем? Фея недовольно поджимает губы и исчезает, а Чимин снова переводит взгляд на Турнокса. - Простите её вспыльчивость. Она не со зла. - Понимаю. Не страшно. Моё сообщение вам короткое и я тут не задержусь. Юнги просил передать, что будет ждать вас у южных ворот на рассвете. Остальное - при личной встрече. У Чимина живот скручивает волнением тут же. На рассвете? Так скоро? Ох... он так долго ждал, так переживал... а теперь кажется, что совершенно не готов. И всё же он благодарит фею и интересуется, не нужно ли ему чего. Турнокс мнётся недолго и просит вдруг робко немного маны. - Я наткнулся на сильных диких фей природы, они атаковали так внезапно... Чимин, не задавая лишних вопросов, достаёт склянку с напитком маны и ещё один - восстанавливающий здоровье бальзам. Турнокс улетает, а Чимин всё же идёт спать. Но так и не смыкает глаз этой ночью. * Город утром тихий и немного сумеречный. Не сошедшая до конца ночная прохлада ещё трогает робко за плечи, пробирается под широкую рубашку и скользит по коже свежим ветерком. Мостовые, днём до отказа забитые народом, становятся будто шире. Дома с закрытыми ставнями роняют тени на брусчатку. Только на главной площади хрустально звенит прозрачной чистой водой фонтан. Чимин замирает у ворот и ждёт, пока те поднимутся. Большой плюс в том, что покинуть город можно всегда. А вот до назначенного времени попасть в него не представляется возможным. За городской стеной привычный сумрак леса. Из-за густых крон сюда редко пробивается солнце. Воздух свежий, насыщенно пахнет травами и соцветиями, немного мятой. От ворот убегает выложенная камнем дорога, но Чимин будто знает, что ему не по ней. Его влечёт невидимо силой в сторону. Он крадётся вдоль стены, туда, где у обрыва растут деревья. - Ты пришёл, - говорит Юнги, поворачиваясь к нему. До этого он, кажется, изучал противоположную сторону, на которую не было ни моста, ни даже магических воздушных воронок. - Ведь ты позвал, - отвечает Чимин, подходя ближе. Они замирают друг напротив друга, нерешительные и оба, кажется, одинаково смущённые. Чимин не может знать, но ему думается, что Юнги тоже сейчас вспомнил последнюю встречу и собственную несдержанность. Ему хочется, чтобы тёмный снова не сдержался. Хочется сказать, что всё в порядке, что к такому хочется привыкнуть. - Как ты? - вместо того, чтобы обнять, спрашивает Юнги. - Скучал, - срывается с языка вперёд, чем Чимин успевает себя остановить. Юнги вздрагивает и смотрит снова тем самым взглядом, от которого внутри всё сводит горячо. - Ждал очень, - говорит Чимин, упиваясь тем, что чувствует себя настолько желанным. Юнги делает шаг к нему, встаёт так близко, что почти вплотную. Чимин немного голову запрокидывает и смотрит на тёмного внимательно. А потом прикрывает глаза, когда его пальцами по щеке гладят. - Я пришёл попрощаться, маленький мой. Внутри что-то с треском ломается и обрывается. Чимин испуганно глаза распахивает. Но по-настоящему испугаться не успевает. Юнги обнимает крепко, прижимает аккуратно. - Нет. Нет, это не то, что ты подумал. Просто дела зовут меня... нужно посетить много дальних областей. Даже Облачное Королевство, в которое нам, как ты знаешь, давно не было ходу. Меня может не быть месяц или два... Чимин облегчённо вздыхает и невольно теснее жмётся, щекой к плечу в родной уже куртке прижимается. - Что ж ты пугаешь так? - жалобно спрашивает, вдыхая привычный запах трав и дорожной пыли. - Я думал, что не по вкусу тебе вдруг стал. - Чимини, во всём чёртовом мире... в любом из миров не будет того, кто был бы мне по вкусу так, как ты, - Юнги проводит ладонями по его спине и Чимин расплывается в совершенно дурацкой счастливой улыбке. - Будешь ли ты ждать меня, маленький мой эльф? Чимин зажмуривается крепко. У него от чужого голоса и слов, которые Юнги выбирает, колени совсем будто ватой набитые. А внутри тает, тает так невыносимо, таким сладким растекается. Он едва не плачет от того, как же это приятно. - Я не знаю, что у меня к тебе, - шепчет тихо. - Ты так ворвался в мою жизнь. В моё сердце, что я ничегошеньки не понимаю... но знаю одно - хочу тебя рядом. Хочу дождаться и снова испытать это счастье в твоих руках. Не понимаю, - почти хнычет Чимин. - Не понимаю, что ты со мной такое сделал? - Я наложил на тебя заклятие, - шепчет ему на ухо Юнги, вызывая долгую несдержанную дрожь. Чимин поворачивает голову, обнимая только крепче и тянется к чужим губам, довольно вздыхая, когда Юнги накрывает его рот поцелуем. Подталкивает к стене, оглаживает бёдра, ладонями лезет под рубашку, оставляя на обнажённой коже мурашки и будто невидимые ожоги, которые, Чимин уверен, ещё долго будут гореть в память об этом утре. - Ты ещё не ушёл, а я уже скучаю опять, - шепчет срывающимся голосом Чимин. - Если ты будешь так говорить, я точно никуда не уйду, - улыбается Юнги. - И вообще останусь жить под этими стенами, как верный сторожевой пёс. - Нет, не нужно так, - мотает головой Чимин и обхватывает его лицо, коротко целуя губы. - Иди. Я никуда не денусь от тебя и в состоянии подождать, пока ты сделаешь все дела. Ведь это твоя работа, я не могу позволить тебе отлынивать. Тёмное и вязкое во взгляде Юнги сменяется на теплоту и нежность. Он улыбается и берёт Чимина за руки, целуя аккуратно его пальцы. - Я знал, пусть даже увидел тебя впервые только на портрете, что это нечто большее, чем просто удача. Чимин смущённо опускает взгляд, но улыбается в ответ. - Думаешь, это была судьба? - Уверен, что так и есть. Они долго целуются, стоя у самых ворот. Обнимаются крепко, словно пытаясь срастись друг с другом. Юнги обещает принести подарки. А у Чимина пред глазами вспыхивают картинки невиданных раньше земель. Маленькая уютная Эндева, утонувшая в зелени садов; далёкий Горный Мир, царство скал и горных рек; болотные топи, туманные и пугающие. И невероятной красоты Облачное Королевство, утонувшее в облаках и солнечном свете, где со скал скрываются на землю водопады, внизу превращаясь в слепой дождь. А потом Чимин провожает Юнги взглядом, пока тот не теряется в зелёном лесном мареве, тая утренним миражом.