Третий лишний

      Когда меня спрашивают о том, кто является моим самым близким человеком, я думаю не о родителях или старшей сестре, хотя, наверное, любой другой нормальный человек вспомнил бы для начала о них. Нет, я думаю о Чон Хосоке - моём лучшем друге. Я знаю его буквально с пелёнок, серьёзно, мы родились в один день, с разницей в пару часов, он родился раньше, поэтому я его иногда называю "оппа". Хосок не жалуется, наоборот, ему это очень даже нравится и он просит называть его так почаще, но нет, фиг ему. Наши семьи дружат уже более двадцати лет, поэтому и мы решили не нарушать традиций и пойти по стопам родителей, подружившись сразу. Уж больно мы похожи, оба увлечены одним и тем же, а оттого и тем для разговоров у нас тоже много. Мало того, квартиры наши также находятся на одном этаже, рядом друг с другом, а наши комнаты отделяет только стенка, по которой мы стучим, если нуждаемся в друг друге. Правильно, зачем искать телефон, писать сообщение, или выходить на лестничный пролёт и звонить в дверь другому, если можно просто два раза постучать по стенке и второй тут же прилетит к тебе?       Признаться честно, я часто пользовалась этим, стуча по нескольку раз в день. Уж больно мне нравилось, когда запыхавшийся от бега Хосок врывался в мою комнату. Волновался. Ведь мы договорились, что два раза стучать будем только в том случае, если что-то произойдёт, что-то плохое. Потому что, если происходит что-то хорошее, мы просто барабаним по стенке, пока не надоест. Это высшая форма счастья, когда не можешь удержать себя, когда эмоции переполняют тебя.        Поэтому совершенно неудивительно, что другие, видя нас постоянно вместе, решили, что мы встречаемся. Поначалу мы с Хосоком часто спорили с другими, доказывая, что это не так, что они ошибаются и мы - просто друзья, но потом нам надоело. И теперь все, кто не знает правду, считает нас парочкой. Мы не против, я то уж точно, ведь ко мне больше не лезут всякие придурки с предложениями пойти на свидание, ведь я "занята". Правда, насколько я знаю, сам Хосок бегает на свидания, а некоторое время он даже встречался с какой-то девчонкой, однако их отношения долго не продлились. Но люди почему-то всё думают, что мы влюблены. Это довольно странно, но я ничего не говорю, лишь улыбаюсь и пожимаю плечами, мол, решайте сами и думайте сами, ваше дело.

***

— Я не хочу, — надув губки, складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь от Хосока, на что парень лишь закатывает глаза, но не спешит извиняться и предлагать что-то другое. Ему, видите ли, пришло в голову заняться бегом по утрам, поэтому сегодня он припёрся ко мне, ни много, ни мало, в шесть утра. Сейчас на моей голове был полный беспорядок, волосы торчали в разные стороны, так как во сне я обычно много ворочаюсь и к утру это сказывается на моём внешнем виде. Лицо опухшее, так как вечером я съела две порции рамёна и вдоволь напилась лимонада, наплевав на всё и всех, люблю жить на широкую ногу, так сказать. И вот с таким видом, полусонная и очень страшная, судя по широкой улыбке друга, я отказывалась бегать. Я не хотела. Я не стану. — Давай-давай, Лиса, шевели булками, — не хотел принимать отказ парень, и, схватив меня за руку, насильно потащил за собой. Сам то он был бодр и полон сил, ведь почти всю жизнь привык ложиться поздно, а вставать рано. И, как бы меня это не бесило, Хосок всегда был прекрасен и активен, чёрт бы его побрал. Чон был словно батарейка, у которой никогда не заканчивалась зарядка. Активный, бодрый, полон сил и энергии, что-то вечно говорящий, эмоциональный и... красивый. Я не раз замечала за собой, что начинаю любоваться другом и забываю обо всём остальном, просто пялюсь на него, как ненормальная, а он лишь улыбается и чуть качает головой. Может именно поэтому все те, кто окружает нас, считают, что мы парочка? Может я и правда выгляжу, как влюблённая дурочка? Тогда всё становится понятным.        Но я ведь не влюблена.        От слова совсем.        Я даже ему девушку однажды искала, правда, никто не подошёл. Одна была слишком страшная, другая слишком красивая и наверняка ветреная, третья полная, четвёртая слишком худая, пятая глупая... А шестая слишком умная. Я правда посчитала, что ни одна из тех девушек недостойна Хосока. Другое дело я, решила тогда, совмещаю в себе всего по чуть-чуть. Но нет, мы друзья, и переступать эту черту я не желаю.        В друзей я верю, а вот в любовь нет.       Это было странно, при любом упоминании любви, моё сердце начинало биться быстрее, накатывала лёгкая грусть, словно я уже испытывала нечто подобное, но всё закончилось плохо, однако, нет. Такого не было. Это я точно помню.       Тогда почему же мне становится больно каждый раз, когда я вижу какие-нибудь парочки?       Я ведь не любила никого ещё, даже не хочу. Любовь делает людей глупыми, а быть глупой я не собираюсь быть.       Отбросив, наконец, все глупые мысли от себя, я продолжила бежать за другом, мысленно придумывая для него все возможные наказания. Вот же гадёныш, разбудил ни свет, ни заря, так ещё и бегать заставил!

***

       Придя домой с пробежки, я пошла в душ. Через час мне нужно было оказаться в университете, куда мы поступили с Хосоком. Да, мы снова оказались в одном учебном заведении, но, на удивление всех, в том числе и наших родителей, на разных специальностях. После душа, одевшись в простые джинсы и футболку, я быстро уложила волосы феном и, взглянув на своё отражение, довольно улыбнулась. Косметикой пользоваться я не умела, да и не хотела, ни к чему мне это, поэтому обычно и сборы мои проходили быстро. Душ, одежда, волосы и всё, вперёд, Лиса, покоряй этот мир своей естественной красотой. Кто-то часы проводил, наводя марафет и раскрашивая себя, а я этого не любила. Много мороки, много расстройств, да и не нужно мне это. И без тонны косметики на лице, я была красоткой.        Высокомерной и самовлюблённой я не была, но цену себе знала и вполне понимала, что не уродина. Да и Хосок мне всегда говорил, что естественные девушки более красивы, и в конце-концов, все выбирают именно их.        Ему, конечно, верить не стоит, Хосок много говорит да не всегда по делу, но в этом плане я с ним была согласна. — Готова, Лис? — Чон стоял у двери моей комнаты, когда я только собиралась выйти и пойти к нему, поэтому, кивнув другу, я взяла того под руку и пошла с ним к выходу из квартиры.        Мне безумно не хотелось расставаться с ним в университете, но занятия у нас проходили в двух разных корпусах. Поэтому, попрощавшись у главного входа, мы разошлись в две разные стороны. Это было в первый раз за долгие годы нашей жизни, когда мы с Хосоком разошлись во мнениях. Он решил, что хочет в будущем стать юристом, а я решила, что быть экономистом - это точно моё. Хотя, будем честными, наше - это танцы. Но родители были категорически против того, чтоб мы поступили в университет искусств и навсегда связали свою жизнь с творчеством. Они не считали это достаточно крутым и заботились о нашем будущем. Поэтому, спустя долгие часы переговоров, мы пришли к тому, что имеем сейчас. Юридический и экономический профили. Подумать только, Хосок станет адвокатом, а я бухгалтером. Хах, мы ведь можем открыть собственную рамённую, в которой будем трудиться всю свою жизнь. И снова вместе. Раз и навсегда.        Закончив мечтать о таком далёком будущем, я наконец дошла до нужной аудитории и, чуть замявшись у двери, наконец вошла внутрь. Нет, я не была трусихой, легко сходилась с людьми, но я не привыкла быть одной. Рядом всегда был Хосок, может, поэтому мне и было легко? Я ведь знала, что в любом случае он поддержит. А теперь...       Оглядев аудиторию, я наткнулась на множество заинтересованных взглядов. Как-никак, все мы тут незнакомцы, поэтому крайне любопытно, с кем мы проведём ближайшие четыре года. Хотя, если судить по перешёптываниям некоторых компаний, многие здесь были знакомы и до университета. Тут же представив, как бы было здорово, выбери мы с Хосоком одну профессию, я вздыхаю и наконец захожу внутрь, пройдя в самый конец аудитории, выбрав самое дальнее ото всех место. Нет, я ещё не готова с кем-то начинать общение. Если ко мне подойдут - отвечу, если нет - то и не надо, и так хорошо. Я сюда учиться пришла, в конце-то концов. А на перемене можно и с Хосоком видеться. Точно. Решив не заморачиваться, я стала доставать из рюкзака учебные принадлежности и, увлекшись этим занятием, не сразу заметила парня, подсевшего ко мне. Подперев рукой голову, он внимательно наблюдал за тем, как я достаю разбросанные по всей сумки ручки и карандаши. Никогда не имела привычки складывать всё в пенал, вечно какой-нибудь беспорядок: в сумке, в комнате, в жизни, в конце-концов. Личной. Ага. Вечно одинокая.        Ах нет, вообще-то я "девушка" Хосока. С ним же у меня "отношения", точно-точно, длившиеся уже девятнадцать лет.        Выдав из себя смешок, я наконец смотрю в сторону и от неожиданности, вскрикиваю. Нет, я точно не трусиха, но это и правда было неожиданно: повернуть голову и увидеть какого-то парня, внимательно смотревшего тебе прямо в глаза. Хочешь не хочешь, а испугаешься. — Давно ты так сидишь?! — Чуть разозлившись такому поведению незнакомца, я оглядываю его, а после отворачиваюсь, решив, что не стану общаться с тем, кто так бесстыдно ведёт себя. Есть ведь какие-то рамки, личное пространство и всё в этом духе. Никогда не понимала тех, кто влезает в чужое личное пространство, считая, что может так делать.        Поняв, что незнакомец не планирует переставать смотреть на меня, я вновь поворачиваюсь к нему и с вызовом смотрю ему в глаза. Мы с Хосоком часто так делали, глядели друг другу в глаза, дожидаясь пока кто-нибудь моргнёт. Проигравший, то есть первый моргнувший, должен был оплачивать обед в столовой. Хотя, несмотря на то, что проигрывала чаще я, всё равно обед оплачивал Хосок. Говорил, что ему гордость не позволяет есть за счёт девчонки, а я что? Я не против.        Наконец, не выдержав, я закатываю глаза, а после складываю руки на груди. И сама не знаю, почему так бешусь. Ну, смотрит и смотрит, чёрт бы с ним, однако, меня ещё больше бесит то, что он молчит. Просто смотрит и молчит, иногда ещё и усмехаясь. Край невежества. И ещё... Что же странное ощущение? Парень кажется смутно знакомым, но я абсолютно точно не знаю его. Впервые вижу. Или же нет? В прочем, не важно. "Скорее бы пара началась" - проносится у меня в голове и я вздыхаю, вновь поднимая взгляд на незнакомца. — Что, влюбился? Пялишься так. — Что, если да? Замерев на мгновение, я удивлённо смотрю на парня, а после, усмехнувшись, откидываю прядь волос назад и приближаюсь к лицу незнакомца. — Тогда я скажу, что мне жаль тебя. Это твоя проблема. Я же ненавижу, когда на меня пялятся незнакомцы, так что, отвернись. И с этими словами, я сама отворачиваюсь, не замечая, как меняется лицо нового одногруппника, а на губах проскальзывает грустная улыбка. И всё же, вновь это отвратительное чувство. Словно что-то не так, словно я не должна быть так зла на этого парня. Хотя, с чего бы, верно? Он же первый начал. Нечего было пялиться на меня. Наконец звенит звонок и преподаватель заходит в аудиторию, прерывая мои мысли и заставляя одногруппника развернуться и перестать смотреть на меня. Слава богу. Конец POV Лалисы.

***

       Когда этот сумасшедший день заканчивается, девушка тут же срывается с места, поскорее к своему другу, но на выходе из аудитории она слышит, как её зовёт тот, чей голос слышать хочется меньше всего. За три пары девушка поняла, что её новый одногруппник тот ещё придурок, который походу реально влюбился в неё. Мало того, что он пялился на неё весь день, несмотря на частые укоризненные взгляды преподавателей, обращенные ему, а все перемены не давал пойти к Хосоку, заговаривая зубы и плетясь хвостиком за ней, Ким Тэхён, а именно так его и звали, ко всему прочему, ещё и кажется знал Лису. По крайней мере, вёл себя так, будто они знакомы уже сто лет. — Да что тебе?! — раздражённо кричит Лиса, развернувшись к Тэхёну. На мгновение девушка теряется, ведь парень оказывается рядом с ней, почти впритык. Лиса делает шумный вздох и медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с Тэхёном, который непонятно чему улыбается, выглядя при этом как идиот. В голове резко проявляется подобная же картина, будто бы так уже было, но лица парня, с которым стоит Лиса не видно, поэтому девушка делает вывод, что это был Хосок. В конце концов, только с ним Манобан и дружна. — Я могу проводить тебя? — спрашивает Тэхён и при этом так миленько улыбается, хлопая невинно глазками, что Лиса закатывает глаза в миллионный раз за сегодня. На какое-то мгновение она чувствует себя какой-то стервой, которая обычно отвергает всех вокруг и также всем подряд хамит, но потом отправляет подобные мысли куда подальше. Ким сам виноват в том, что их знакомство и общение началось не с того, нечего было пялиться. — Нет. — Почему? — У меня парень есть. — Не правда. Он твой друг. На этом Лалиса широко распахивает глаза, глядя на Тэхёна. Что за чёрт? Он что, и правда знает её? Почему же она его не помнит? Ничего не ясно. — И откуда ты это знаешь? — Брось, Манобан, ты не могла забыть меня. Или же?.. Но Лиса точно не помнит его. А должна? Они ведь познакомились только утром. Хотя, это чёртово чувство, что всё уже было, что она уже сидела рядом с Кимом не покидало девушку весь день. Что за чертовщина? Что не так? И, пока Манобан не чувствует знакомый парфюм своего лучшего друга, девушка натянута словно струна. Ей не нравится всё это, от слова совсем. Но, когда Хосок оказывается рядом, Лиса успокаивается и отходит от Тэхёна на шаг назад. Рядом с Чоном спокойно.       Но снова, что же это за чувство?       Какого чёрта Лисе кажется это всё каким-то знакомым. Такое было? Она просто забыла? Неужели у меня настолько отвратительная память? Пора начать принимать таблетки. Лиса не видит, как меняется лицо её лучшего друга, когда он видит нового одногруппника девушки. Улыбка сползает с его лица и Хосок становится серьёзным. Он совсем не рад этой встречи. — Что тебе нужно, Ким Тэхён? — Хосок произносит имя парня с каким-то отвращением, Лиса удивлённо смотрит на друга, впервые за долгое время слыша подобный тон. Чон почти молнии кидает в сторону Тэхёна, а Лалиса не понимает, что здесь, чёрт возьми, происходит. Откуда Хоуп, как его назвала однажды Лиса, знает её нового одногруппника? — То, что всегда было. Она, — Ким кивает в сторону Лисы, улыбаясь ей и даже умудрившись подмигнуть, на что девушка кривит лицо, и вновь поднимает голову на Хосока, надеясь, что тот всё ей разъяснит. — Ты её не получишь, — на этом Хосок и заканчивает разговор, уводя скорее Манобан отсюда, подальше от Кима, который лишь горько усмехается, запустив руку в волосы.       Она и правда совсем не помнит его. Неужели можно так быстро забыть кого-либо? Но...ничего, несмотря ни на что, Ким напомнит о себе. И тогда он будет с ней.       Точно.        Всё будет хорошо, как раньше.