Прости, но больше ты не куришь

Как же меня это бесит. Почему я его не вижу в школе уже так долго? Он будто специально меня избегает. Какая тому причина? И ведь даже в соц. сетях не могу его подловить, вечно заходит всего на пару минут раз в два дня. Почему он не может написать мне даже элементарно смс? Может ему совсем наплевать на меня… Но с чего бы это? Все же было хорошо. Я заправила свою розовую прядь за ухо. Мужская логика ещё более необъяснима! Что к чему? Я же так скучаю… . . . Стоп. Это он. В конце длинного школьного коридора показалась его чёрная макушка. В своих светло-голубых джинсах он медленно шел по коридору. В руках у него была какая-то странная вещь. Внутри у меня все как-будто перемешалось, органы словно разрывались. Я смотрю на его отдаляющуюся фигуру, а в душе у меня злоба, обида и ещё что-то… другое. Я только набралась смелости пойти за ним, как в ушах раздался оглушающий звон. Гори в аду этот английский! Я развернулась и пошла в коридор справа, где и был кабинет иностранного. Кулаки сжаты, на глазах слезы, желание разорвать его в клочья, сшить и обнять. Да что же это?! Ведь мы не так много времени проводили вместе, я не могла так сильно к нему привязаться. Что мне в нем могло понравиться так сильно? Он ведь самый обычный, каких много… Но его глубокий отрешенный взгляд холодных чёрных глаз, такой родной запах сигарет, это просто не давало мне покоя. Примерно с такими мыслями я просидела половину урока, пока у меня что-то не спросили. Как же хорошо, что я более менее хорошо знаю английский и отвечаю почти на автомате. Это отвлекло меня от бессмысленных мыслей об этом. Уже успокоившись, я отсидела остаток урока. Эмоциональное возбуждение сменилось на нечто более нейтральное. Усталость давала о себе знать, ноги гудели, болела голова, желудок прилип к позвоночнику. Я иду по узкому коридору, не замечая, казалось бы, никого. Но тут меня будто ударило током. В конце коридора снова показался он. Злость и обида опять примкнули к тоске и этому «чему-то необъяснимому», создавая взрывной коктейль эмоций. Всё как в замедленной съёмке. Я иду. Смотрю прямо в его угольно-чёрные глаза. Он же смотрит вперёд и не замечает меня. До определенного момента. Уловив взгляд моих светлых глаз, он сразу же поворачивается спиной и идёт в противоположном направлении. Это ещё что?! Чёрт, да что с ним?! — Стой, — не выдержав сказала я, сама не ожидая от себя услышать такой ледяной голос. Но ответных действий не последовало. Слезы снова начали литься из глаз. То ли от обиды, то ли от переполняющего меня гнева. Он вышел обратно в большой коридор и повернул на лестницу. Школа была полна народу, близился июнь, все готовились к окончанию учебного года, все были этим озабочены и не замечали ничего вокруг, блуждая в своих мыслях. Поэтому мне было трудно протолкнуться сквозь эту толпу школьников, но я смогла, наконец нас разделял всего лишь метр. — Да стой же ты! — он нехотя затормозил. Неужели! Этот козел молча стоял ко мне спиной, опустив голову. Упрямый баран, да что же с ним не так?! — Почему ты молчишь? Куда пропал, почему тебя так долго не было в школе? Мог бы хоть написать! — А давай я не буду говорить, — его холодный тон вонзил в меня ещё один клинок. В животе, горле была физическая необычная боль, которая бывает, когда ты сильно плачешь. Но мои слёзы молча стекали с щёк, оставляя за собой жгучие дорожки. — Нет, давай ты будешь говорить! — голос мой оставался уверенным. Он наконец повернулся ко мне. Его и так обычно бледное лицо было будто лист бумаги. Под глазами огромные синяки. Привычно грязные чёрные волосы были взъерошины. В остальном как обычно. Почти. Поверх пиджака была накинута странная вещь. Что-то вроде… супергеройского плаща? Почему-то сначала мне это в глаза не бросилось. — Ладно, — вздохнул он и поднял на меня глаза, — раз ты так хочешь…- он сдернул одним движением плащ и… Что.? — Я теперь неполноценный человек. Инвалид! Безрукий! Да как угодно! Зачем кому-то такой, как я?! Я жалкий, — он истерически орал много чего ещё, что я не разобрала. Он стоял прямо передо мной. Я стояла прямо перед ним. Шок обуял нас обоих. Меня от новости. Его от своих же эмоций. Спокойный, он был бомбой, взрыв которой произошёл именно сейчас. Мы стоим. Звонок. Мы стоим. Школьников в коридорах все меньше. Мы стоим. Смотрим друг другу в глаза. Мы стоим. Сквозняк бросает мне на лицо мои розовые пряди. — Ты дурак! -кричу я со всей той горечью, которая скопилась во мне. Мой голос дрожал. Я не могу больше. За долю секунды я преодолела расстояние, разделяющее нас и обхватила его руками так крепко. Это не было похоже на объятие, это скорее попытка запихнуть человека прямо в сердце. Слезы впитывались в его пиджак, и тут я почувствовала руку у себя на талии. Одну руку. Костлявую, с длинными ногтями. Такую родную. — Ты серьезно так сомневаешься во мне? — всхлипывая произнесла я так спокойно, — я никогда бы не отвернулась от тебя. Какой ты глупый, — уже беззлобно сказала я. — Сакура… больно, — прохрипел он, и я отпустила его. — Это было наказание. — Прости… И… помоги мне, — он вынул из кармана пачку сигарет и протянул мне ее, — достань, пожалуйста, — с жалобным видом попросил он. Ага, ну прям возьму и помогу. — Давай, — я взяла его пачку и. смяла её, — ну что ты так смотришь? Давно собирался бросать, теперь я тебе помогу в этом, так что. Прости, но больше ты не куришь, — с хитрой улыбкой сказала я. Он все ещё, чуть ли не плача, смотрел на помятую пачку в моей руке, которую я выкину при первой же возможности. И хоть мне нравится запах сигарет, но он слишком много курит, это точно плохо скажется на его здоровье. Ну я же люблю его. И берегу. Всем сердцем. Сейчас я это точно поняла.