What if...

Cloud Anthems - Telos

Я сокрушаю реальность своим величием. Я созидаю хаос из остатков благоразумия. Я тот, кто жаждет мир.

      - Вы были все до единого одарены смертью во имя Великого Таноса, во имя великого Мира. Примите же свою участь. Стремитесь быть первыми в очереди за покаянием. Ваш Спаситель уже забрал ваши души. Не сопротивляйтесь, ваша смерть служит великому Благу. Среди скрежета металла и треска порванных электрических проводов раздается мерзкий звук разрываемой плоти. Эбони Мо брезгливо перешагивает через изуродованные трупы и методично забирает последние вздохи, надежды, боль и сожаления у тех асгардцев, кому еще не повезло «послужить на вселенское благо». Эбони Мо мерзкий на вид, но такой сладкий на речи пастор и правая рука Таноса, коему позавидовали бы сами Геринг и Гиммлер, если бы они не пали от милосердия Великого Титана раньше.       Тор стоит на коленях, его ладони упираются в липкий от крови его народа пол. Единственный глаз с ужасом наблюдает за этим актом «милосердия», ярость и боль разрывают его сердце и полосуют его душу. Но молнии Бога Грома осыпаются тусклыми конфетти у его же ног, не достигая цели, не уничтожая всех глашатаев и изуверов Таноса. Голову Тора сжимают тиски жирных и сальных пальцев. Он сгорает от боли и беспомощности. Единственный глаз наливается кровью, и Бог не может сдержать постыдного отчаянного крика. Но крик не принадлежит Тору. Среди крови и хаоса, как ему и положено, из ниоткуда возникает Локи. Его лик слишком бледен, даже для дитя Йотунхейма. Его тонкие губы кривятся в некрасивой усмешке.

«Что ты задумал, брат?»

Тор в бессилии смотрит на преклоненного раболепного Бога Лжи и Неправильных Выборов по Жизни, и это его сокрушает сильнее, чем скорбь о своем народе. Предательство крови от крови его. И будто читая мысли Тора, Локи смотрит в его глаза и, высмеивая его боль, кривит в еще более уродливой усмешке свой лживый рот, и будто харкает в лицо брата: - Я никогда не был тебе родным. Локи склоняет главу перед великим Таносом: «Владыка миров и повелитель Вселенной, прими меня как верного тебе слугу». В ладони младшего брата сияет Тессеракт, освящая истинное лицо Безликого Януса, в котором отражается страх и отчаяние. Он заглядывает прямо в глаза своего ада и воскрешает в памяти мельчайшие подробности «вечности», проведенной с Читаури. Ужас сковывает тело Локи, рука дрожит и материализует кинжал. Еще мгновение, всего одно. Оно вмещает в себя прощение и прощание. Напоминание старшему глупому братцу о заповеди их матери: они юные, глупые дети, один в ссадинах и порезах, полученных в драке, другой слишком бледный, с хитрой усмешкой, стоят на коленях, Леди Фрея водружает свои теплые нежные длани и шепчет древнейшее из заклинаний: «Помните, что на века вы братья, и кровь в вас одна и та же, густая и красная. Тор, защищай Локи ценою своей жизни и да неуязвим ты будешь! Локи, твой дар да послужит Тору верным орудием, и сияй ему ярче солнца. Тор, всегда будь на стороне своего брата, даже если его сторона темнота и мрак, твой свет разобьёт эту мглу и спасёт его душу. Помните, когда больно одному, второй терзается той же болью.» - ЛОКИ, НЕТ! - душераздирающий крик Бога Грома содрогает своды более менее уцелевшего корабля. Танос с уважением наблюдает, но хватку не ослабляет, он кивает своим глашатаем и те подхватывают разъяренного, но бессильного Бога под руки и уводят дальше от Таноса. Металлические путы из залитых липкой кровью стен асгардского «ковчега» опутывают и лишают силы могучего Тора, он бессильно наблюдает с высоты капитанского мостика. Его рот, который до сели выкрикивал мерзкие проклятия в адрес Великого Благодетеля, накрывает железная пластина и вкалачивается в его кости гвоздями. Локи ревет от боли, которая вовсе ему не принадлежит, его тело содрогается и переламывается, так же как от чрезмерного давления металлических оков ломаются кости его старшего брата. Липкая и беспомощная тишина, на секунду воцарившаяся на борту призрачного корабля, предательски громко вмещает в себя звон упавшего на пол кинжала. Рука Локи дрогнула всего один раз, и он выронил «смерть» предназначавшуюся для Таноса. - Кто на меня с мечом, тот от меча и погибнет… - раздосадованно и даже грустно произнес милосердный Владыка. Будто до глубины отсутствующей души его обидел тот незначительный факт, что Локи посмел предать, что он желает Спасителю смерти. - Тор - ты свидетель, я хотел сохранить ему жизнь, он ведь был так учтив и полезен, но на этот раз никаких воскрешений… Могучая длань смыкается вокруг тонкой шеи младшего брата, его лицо синеет, а взгляд молит старшего о прощении. Тонкие синюшные, почти фиолетовые, губы напоследок растягиваются в самой прекрасной улыбке. Тор задыхаясь ревет в пластину, от чрезмерного напряжения и попыток высвободиться, он разрывает мышцы своими же молниями и повисает на металлических путах беспомощной марионеткой. - Призываю в последний раз всю черную магию девяти миров, исполни мое повеление… - Хеймдалль харкая кровью из последних сил совершает оборот обломком Хофунда и призывает Биврёст, пути которого уносят из милосердных дланей Таноса Локи на последнем издыхании и обессиленного Тора и мерзких кровавых пут. - О, неблагодарный, да будет твоя смерть пуста и бессмысленна, - корабль призрак наполняет надрывный голос Эбони Мо, воздух рассекает обломок Хофунда, и глаза, что созерцают все миры и видят десять триллионов душ, навсегда погружаются в бесконечную тьму.