Рабы Республики

Энакин понятия не имел, что произошло между Скинтель и Дуку, но, когда он ворвался в тронный зал, то сразу понял, что разговор у этих двоих не заладился, а, значит, что дела королевы, да и его собственные, плохи. Запрокинув голову, зайгерианка отчаянно царапала свою шею, пытаясь высвободиться от хватки, сжавшей ее горло. Граф же сверлил ее безжалостным взглядом. Энакин почувствовал, что сил у королевы оставалось уже очень мало, а значит, пытка длилась уже долго. Правой рукой Дуку Силой душил Скинтель и удерживал ее в полуметре над землей, а другой держал пустой хрустальный бокал. Когда он оторвал взгляд от своей жертвы и перевел ее на Скайуокера, то его левая рука сжалась в кулак, бокал в ней треснул и осколки посыпались на паркет. Атай Молек все это время стоял за спиной графа и наблюдал за тем, как ситх медленно убивал королеву. На лице советника отражались смешанные чувства: с одной стороны, смерть Скинтель изначально в его планы не входила, а с другой, последние два дня он был сильно недоволен ее правлением. Когда же появился Энакин, то абсолютно все мрачные мысли Атая развеялись. Понимание того, что джедай скоро встретит свой конец и что умрет он, скорее всего, в муках, радовали советника до такой степени, что все опасения отходили на второй план. По правде говоря, из всех присутствующих сложившейся ситуацией Атай Молек был доволен больше всех. Дуку, например, злился и думал только о том, как бы скорее расправиться со Скайуокером и Кеноби, а после убраться с этой проклятой планеты. Что касается Скинтель, то она столкнулась с худшими моментами своей жизни и вообще, нет надобности уточнять, что именно королева находилась в наименее удачном положении. Что касается Энакина, то он отчаянно пытался найти пути отступления, параллельно думая о том, что сражаться с ситхом без меча будет непросто. - Довольно, Дуку! - вскричал он, ворвавшись в зал. Граф разжал пальцы и Скинтель рухнула на пол. Она попыталась приподняться, но всего через пару секунд сознание покинуло ее. Прежде чем разум королевы закрыла тьма, та успела произнести ослабшим голосом: - Скайуокер… - Еще шаг и она будет мертва, - предупредил Дуку, когда джедай был уже рядом со Скинтель. - Меня мало заботит ее судьба, - резко ответил Энакин, наблюдая за реакцией Дуку. Тот несколько удивился, а потом со вздохом сказал: - По правде говоря, она заслужила такой конец. - Тем, что порабощала других? – Скайуокер поднял брови. - Совсем нет, - усмехнулся граф. – Королева доверилась человеку, который был ее заклятым врагом, она доверилась тебе, джедаю и бывшему рабу. Ей не следовало защищать тебя. Энакин ошарашено смотрел на женщину, лежащую у его ног, начиная понимать, что ее пытали из-за него. Он поверить не мог, что она не побоялась гнева ситха и вступила с ним в спор, который для нее кончился плохо. Потом Скайуокер Силой потянулся к сознанию Скинтель и прочитал события последнего часа. Ему понадобилось полных пять секунд, чтобы до конца осознать тот факт, что королева рискнула своей жизнью и не побоялась бросить вызов ситху только ради его спасения. Из оцепенения Энакина вывел голос Дуку: - А ты даже не в состоянии по достоинству оценить ее жертву. Скайуокер поднял голову. Прежде, чем поток молний, которые сорвались с пальцев графа, сбил его с ног, он успел увидеть счастливое лицо Атая Молека. Пытаясь сдержать крик боли, Энакин притянул Силой кнут, который королева носила на поясе, и развернул его. Глядя на раненого, но не поверженного джедая, Дуку достал свой меч. Резкими и стремительными ударами Скайуокер пытался выбить из рук ситха оружие. Тот почти не сдвигался с места и отводил в сторону удары противника. Плазменный кнут был слабым оружием против светового меча, и с каждой секундой Энакин все лучше это понимал. Кроме того, он чувствовал, как жизнь покидает тело Скинтель, и это заставляло его думать о немедленном отступлении. Схватка джедая и ситха закончилась неожиданно. Ее прервало появление стражи Скинтель. Когда Скайуокер ворвался в тронный зал, то успел подумать о том, что здесь не было телохранителей королевы. Это показалось ему странным, но, в то же время, джедай отметил про себя, что наличие охраны не помогло бы Скинтель. Дуку бы не составило труда разобраться со стражниками, прежде чем заняться самой королевой, но если бы при встрече с ситхом присутствовала верная охрана ее Величества, то, возможно, у нее самой было бы немного время на побег. Однако, телохранители опоздали. При их появлении Дуку вскричал: - Джедай убил королеву! Конечно, ему безоговорочно поверили. Увернувшись от потока выстрелов, Энакин одним прыжком преодолел расстояние между ним и Скинтель, подхватил ее на руки и бросился к огромному окну. У Атая Молека округлились от ужаса глаза, и он отскочил подальше от Скайуокера, который внезапно оказался рядом с ним. Но тому было совсем не до советника. Выстрелы стражников королевы скрестились у Энакина над головой и ему пришлось идти напролом. Делая безрассудный прыжок из окна, он думал лишь о том, сможет ли Скинтель пережить удар от столкновения. Что-то подсказывало ему, что сегодня ей и так досталось, но другого выхода не было. Удар Силой разнес окно, которое занимало всю стену, вдребезги. На голову Скайуокеру тут же посыпались осколки стекла и обломки рамы. Чувствуя, как по лицу бежит кровь, Энакин бросился из окна. Ему удалось достать до трапа корабля, который только что подлетел к дворцу. Вбежав внутрь и почувствовав, как за ним закрылся вход, Энакин опустился на колени. Он чувствовал, что Скинтель умирает и не исключал возможности того, что в сознание она не придет. Но, неожиданно, королева вздрогнула и открыла глаза. Ее пустой взгляд несколько секунд блуждал по лицу Скайуокера. Она слабо понимала, что происходит и совершенно не представляла, где находится. В одном Скинтель была полностью уверена: жить ей осталось совсем не много. Могла ли она всего несколько часов назад подумать о том, что этот день станет последним в ее жизни? Королева не чувствовала ни страха перед гибелью, ни боли, ни раскаяния. Ей было уже просто все равно. Единственным, что еще удерживало ее сознание, было то, что она хотела напоследок сказать Скайуокеру. Едва слышным голосом королева произнесла то, что сочла наиболее полезной информацией для Энакина: - Кеноби и клон в системе Кадаво… После этого Скинтель тихо засмеялась и сказала уже чуть громче: - Ты был прав, Скайуокер, я действительно была рабыней, - она печально улыбнулась. – Вот ирония, да? Королева работорговцев на самом деле невольница… Выхода нет ни для кого из нас. Ты – тоже раб и останешься ним до конца своих дней. Я, по крайней мере, поняла это, но осознание пришло слишком поздно. - Вы поняли это, когда Дуку начал вас душить? - Нет, когда появился ты. После этих слов Скинтель закрыла глаза, а в следующий момент ее не стало. Со скованными за спиной руками Оби-Ван и Рекс лицезрели голограмму Дуку во весь рост. Зайгерианец, который привел плененного джедая к управляющему Центром, приставил к затылку Кеноби дуло дезинтегратора. Оби-Ван со злостью подумал о том, что он смог бы сейчас освободиться, но его останавливали опасения за остальных пленников. - Я приказываю немедленно казнить джедая и клона, - произнес граф. – Скайуокер убил королеву, поэтому республиканцы больше не могут надеяться на наше снисхождение. - Мираж Скинтель мертва? – управляющий встал со своего кресла. Новость о гибели королевы потрясла старого зайгерианца, но лишь немного удивила Оби-Вана. Он вполне ожидал какой-нибудь выходки от бывшего ученика, но, следует заметить, на этот раз даже Кеноби не думал, что Энакин зайдет так далеко. Как ни как, но Скинтель была лидером суверенного государства, поэтому убивать ее было нежелательно и в план это не входило. - Джедай похитил королеву, а потом убил - ответил Дуку. После этих слов Кеноби засомневался. Это не было похоже на Энакина. Оби-Ван вполне мог поверить в то, что Скайуокер дал волю всех своей ненависти к работорговцам, лишив их королевы, но вот похищение не входило в список его обычных методов. Двери за спинами джедая и клона распахнулись. В комнату вбежал зайгерианец, который с порога выпалил: - Приближается республиканский корабль. - Это корабль Скайуокера, - произнес Дуку. - Убийца моей королевы не выйдет из нашего Центра живым, - решительно заявил управляющий. - Он жестоко непредсказуем, - предупредил граф. – При малейшей угрозе проигрыша уничтожьте всех пленных с Кироса. После этих слов голограмма погасла.