Уповаем

POV Кристофера Тафта. Мы сидели в кафе. Сара ела мороженое, а я пил кофе и дожидался момента, когда же девушка замолчит, и я смогу сказать то, что надумал по поводу наших отношений. Я думал много, почти ни с кем не разговаривал, не виделся, лишь с Иви и то, потому что сам этого хотел, но с четверга по субботу я её не видел, да и сегодня мы вряд ли встретимся. После разговора с Трэйси я конкретно задумался о наших отношениях с Питерс. Да, я не буду отрицать того, что девчонка мне симпатична и устраивала по всем параметрам, но в последнее время меня косило вовсе не в ее сторону, а наоборот, от нее. Это вызвано несколько причинами. Ее поведение, которое с каждым днем меня раздражало и выводило из себя, но натянутая вовремя маска безразличия спасала от очередного бессмысленного скандала, в котором я буду прав. Ее характер, который начинал раздражать, и я неосознанно начинал сравнивать её с девушками, с которыми общаюсь. Да, некоторые могли его показывать, но быстро пресекали это и просили забыть, что я, в принципе, и делал. Но Сара упорно продолжала его показывать, даже сегодня, когда я решил позвать погулять и заглянуть в кафе, она начала вопить и устроила небольшую ссору. В последнее время девушка часто выпивала и курила. Я ничего не имел против, но раньше это было не так часто, как сейчас. За последнюю неделя я раза четыре видел ее пьяной, когда раньше она могла неделями находиться в трезвом состоянии. Мне на это было плевать, но ведь, когда эта особь нажрется, то начинает звонить и плакаться в трубку. Как же я ненавижу нытье! Питерс перестала что-то говорить, и я это чувствую. Моя задница никогда меня еще не подводила, особенно с бабами, которые пытались от меня что-то скрыть. Мне, вообще-то, до лампочки, что она там с кем творила, но факт того, что это за спиной, остается. Тем более, я видел ее на отмеченных новых фотографиях, где она в обнимку с «другом». А друг ли это? И, пожалуй, самое главное. Мне перестало нравится то, что она просто рядом со мной, что она просто имела статус моей девушки. Не буду отрицать того, что это звучит некрасиво и как-то оскорбительно, но все же. Она перестала мне нравится, хотя бы немного. А это означало одно. Конец отношениям. Сара доела мороженое, облизала губы, тем самым слизывая остатки и блеска, и мороженого; внимательно посмотрела на меня и широко улыбнулась, положив свою горячую руку, несмотря на то, что она держала бокал для коктейля, в котором и было мороженое с кусочками клубники, на моё колено. Я тут же убрал руку и взглянул на непонимающую Сару. — Я хочу с тобой поговорить. — Давай. Она была в предвкушении. Я видел в ее глазах огонек, ее желание услышать от меня какие-то слова. Но те ли слова она хотела услышать? Определенно, нет. — Я решил, что нам нужно расстаться. Глаза тут же округлились, губы приоткрылись, а рука зарылась в волосы. Она хотела что-то сказать, но лишь подвигала губами и прикусила их. Я видел, как по ее щекам скатились слезы. — Почему? — шепотом, будто голос надорвала и больше не могла говорить. — Потому что надоело. Сара кивнула, а потом прикрыла глаза, и я вновь увидел, как две слезинки скатились по щекам. Я знал, что девушка еще долго будет плакать, поэтому достал деньги, вложил их в счет и направился на выход. Мне было не жалко девушку, да и зачем вообще жалеть? Это простой шаг в жизни. У нее еще будет молодой человек, который сделает ее по-настоящему счастливой. Я пришел домой, поднялся в комнату и лег на постель. Было спокойно, хотя сегодня вечером возвращалась Зои вместе со своим парнем, но у меня было время, чтобы поспать и побыть в тишине. Сквозь сон я услышал вибрацию телефона, но смотреть так было лень и неохота, что я решил проигнорировать это. Но тут же раздалась повторная вибрация, говорящая о том, что мне кто-то названивал. Мысленно обругав этого человека, я принял звонок и сонно проговорил: — Алло? — Ой, ты спал? — Иви хихикнула. — Простии, я не хотела потревожить твой сон. — Все в порядке, что хотела? — Погулять не хочешь? — Лень, — честно сказал я. — У меня сегодня планы вечером, поэтому я не смогу. — Ну и ладно. Девушка тут же отключилась. А я больше не смог уснуть, да и не очень хотел. В голове было много мыслей по поводу этой девчонки, что каким-то образом смогла зацепить меня. Я редко находил в человеке нужные мне качества, поэтому почти ни к кому не привязывался, да и не испытывал ничего больше симпатии. А вот с Иви было трудно, и мне это не то, чтобы нравилось, но цепляло и почему-то хотелось общаться. По ней и не скажешь, что с ней может быть нелегко, но это даже не минус, а некий плюс в копилочку этой девочки. С простыми мне всегда было легко и комфортно, потому что я быстро мог понять их настрой и быть таким же, но с Хардман было по-другому, и это иногда меня подводило, и я не мог угадать, с каким настроением была девушка. Но чаще всего я понимал ее по эмоциям — это было очень легко. Иви достаточно эмоциональна, у нее была задействована абсолютно вся мимика лица: брови, губы, нос, глаза, а также активная жестикуляция руками. Это не всегда срабатывало, но в большинстве случаев. Мне нравилась ее потрясающая мимика. Вы бы только видели, как она мило хмурится, щурится или смеется. Когда мы гуляли, то я часто недолго смотрел на нее, чтобы просто полюбоваться ее эмоциями. Иви была хорошей девочкой, правильной. Она не курила, не пила алкоголь — это не было странностью, но когда она сказала, что предпочитает простую воду или воду с лимоном, то я выпал в осадок. Она не сказала про соки, лимонады или газировку, а просто назвала: «вода либо простая, либо с лимоном». При этом при всем она сказала, что может чего-нибудь выпить, но это не значит, что девочке это нравилось. А также она не посещала вечеринки, вовремя приходила домой и просто была послушной дочерью. Нет, она не говорила так о себе. Я это понял сам в течение нашего общения. Хардман была отличным собеседником, если у нее было настроение, а его, в последнее время, почти не было, что было немного странным. Она часто ходила по школе с опущенной головой, грустно улыбалась, а даже если и озаряла людей улыбкой, то в глазах была грусть. Еще начались экзамены, и я чувствую, что она безумно волновалась и переживала, но я был уверен: она все сдаст. Я мог о ней думать много, наверное, бесконечно, но меня волновал другой факт. Кажется, я начинал привязаться к ней, и это меня пугало больше всего. Я не рассматривал ее, как девушку рядом с собой, но уже пару раз словил себя на мысли, что мы бы неплохо с ней смотрелись вместе. Мы часто бы гуляли, бесились, веселились, классно проводили время. Она бы держалась за мою руку, сжимала бы ее своей маленькой ладошкой. Хардман бы сладко выносила мне мозг, мы бы ссорились, но тут же мирились. Тафт, прекрати об этом думать. Сейчас же, мать твою. Я поднялся с постели, когда мне позвонила сестра и сказала, что они будут через полчаса, и чтобы я что-нибудь соорудил поесть. Заказав три пиццы и кока-колу, я улегся в гостиной и стал ожидать прихода либо курьера, либо сестры с парнем. Курьер приехал быстрее, поэтому расплатившись я принес пакеты на стол и распаковал, а затем услышал, как хлопнула дверь и послышался смех. Я вышел в холл, где как раз и была пара, на удивление, они не ссорились, а смеялись. — Привет! — Зои крепко обняла меня. — Приготовил что-нибудь? — Заказал твоей любимой пиццы. — Какая зараза. А нормальная еда? — Ты бы не прочь поесть вредную еду, я знаю. Привет, Юри, — я пожал руку ее парню. Мне симпатизировал Юри, но в то же время бесил, когда обижал Зои. Парень был неплохой, зарабатывал деньги, тратился на девушку, но жуткий ревнивец и скандалист. Зои же его любила и была с ним счастлива, несмотря на его загоны. Да и это ее дело, если счастлива, то пускай. Настал тот период, когда мы писали экзамены, и я практически не видел Иви, Зака и всех остальных школьных друзей. Я с головой ушел в учебу, но по выходным разрешал себе немного расслабиться, поэтому без зазрения совести выезжал за город и культурно отдыхал. Культурно — это в компании друзей с бутылкой пива и не больше. По выходным мы виделись с Иви, но лишь по воскресеньям и то не более, чем два часа, а все потому что она занималась и готовилась к экзамену. И я ее прекрасно понимал, потому что сам подолгу сидел над материалами и усиленно готовился. Написав последний экзамен, я вышел за пределы территории школы и, достав пачку сигарет из кармана, выбил себе сигарету, тут же поджигая и делая первую затяжку. Экзамен был трудный; учительница, благодаря ноющим ученикам, отменила два задания и сказала, что это подарок, хотя мы бы просто физически не успели написать весь тест, если бы она не убрала их. Иви вышла из школы немного бледная, с рюкзачком и водой в руках. Она сделала глоток воды, затем убрала бутылку и, как только пересекла границы школы, то остановилась, будто кого-то ждала. Я докурил сигарету и поспешил подойти к девочке, которая стояла и обнимала себя руками. — Привет, — я поздоровался со спины, поэтому заметил, как Хардман вздрогнула и медленно повернулась, поднимая уставший взгляд на мое лицо. — Привет, — она выдавила из себя улыбку и громко выдохнула. — Как экзамен? — Херня полная, — отмахнулся я. — А вот ты какая-то бледная. — Перенервничала, — Иви пожала плечами. — А так, все хорошо. — Трудно? — Относительно. На самом деле я готовилась к худшему, но повезло. — Вот видишь, все прекрасно. — Да, надеюсь, результаты будут соответствующие, ведь я столько времени провела над конспектами, — она скорчила гримасу ребенка, который вот-вот бы заплакал. — Не переживай. Я увидел, как ее подруга быстрым шагом направлялась к нам, при этом складывая что-то в свою сумку. — Я пойду, до встречи. — До встречи. Я обнял Хардман. Она немного вздрогнула от неожиданности, но обвила своими тонкими ручонками мое тело. От нее пахло все тем же вкусным персиком. Хотелось зарыться в ее волосы, долго вдыхать и наслаждаться ароматом, потому что он был великолепный. Я тут же отошел от девушки и, улыбнувшись, пошел в сторону дома. Тафт, такие порывы нежности когда-нибудь окончательно сведут тебя с ума. Настоящий предел настал тогда, когда я понял, что у меня нет пары на Школьный Бал, который будет ровно через неделю в пятницу. Конечно, можно было прийти без пары, да и мне не хотелось кого-то звать, но мальчик просто обязан прийти с девочкой. Чертовые ненавистные правила. И я бы, наверное, позвал Хардман, но, вроде как, у нее уже был партнер. Да и идея позвать ее была какой-то странной. Нет, лучше не рисковать, а позвонить стопроцентному варианту. Я позвонил девушке, с которой мы часто пересекались в школе и помогали друг другу. Она взяла, конечно, не с первого гудка, но все же, когда я услышал ее голос, то просто надеялся, что ее еще никто не позвал, и я буду тем, кто это сделает. — Тафт? Неожиданно. — Стоун, я сам не в восторге от этой идеи, но тебя уже пригласили на бал? — Нет, — грустно вздохнула девушка. — Тогда ты идешь со мной. — Без проблем. Заедешь за мной в семь. — Договорились. Моника Стоун — это умная и очень образованная крашеная блондинка, которая даст фору любой девчонке в школе. Ее приглашали в клуб болельщиц, но, к счастью, девушка посчитала, что слишком обалденная для этого, поэтому отказала и записалась в кружок по литературе. И я часто встречал ее в библиотеке за новой толстой книгой, хотя по виду и не скажешь, что она любила читать. Она достаточно высокая, но не стеснялась носить каблук. Блондинка часто надевала короткие юбки, почти просвечивающие блузки, а некоторые даже и с декольте, но это все смотрелось гармонично, тем более у нее была яркая внешность: густые дужки бровей, тускло-зеленые широкие глаза с пышными черными ресницами, которые она красила; длинные, почти по поясницу волосы, которые она часто завивала; пухлые губы, часто ярко накрашенные вызывающими помадами. Образ и ее ум никак не сочетались, но это было слишком убийственно. Все парни, которые к ней клеились, получали отказы или Моника задавала такие вопросы, от которых волосы вставали дыбом. Стоун прекрасная помощница, да и она любила взаимную помощь. Как-то раз я ей помог с историей, а потом она мне с литературой. Постепенно между нами завязались такие отношения, ради помощи друг другу. Нас обоих устраивало положение, да и тем более, мы никогда ближе, чем по школе, не общалась. Я и не хотел. Я, как обычно, играл на баскетбольной площадке, когда краем глазом заметил, как кто-то медленно шел в мою сторону. Повернувшись, я увидел Зака. Что же ему нужно? — Вечер добрый, — он начал диалог первый. Я кивнул. — Играешь? — Играю. — Как странно. Я давно не видел тебя здесь. — Не случалось, походу, — пожав плечами, я взял мяч в руки. — Сам-то каким боком тут оказался? — Да вот гулял с девочкой, проводил ее домой и решил пройтись через площадку, где с моим лучшим другом провели почти все детство. Он сейчас говорил обо мне. Да, так получилось, что именно десять лет назад мы встретились на этой самой площадке и начали вместе играть в баскетбол. Наши простые вечера с мячом проходили быстро, затем мы поступили в одну среднюю школу, а затем и в старшую. Мы дружили с Заком, но он был человеком, которому мало можно доверять, и я это понял со временем. В средней школе мне нравилась девочка, и я решил с ней познакомиться, но когда я уже шел к ней, то вдруг увидел, как Одридж стоял рядом и смеялся с ней, хотя он знал, что она мне нравилась, и я хотел с ней завести знакомство. Тогда, наверное, я изменил взгляды на нашу дружбу и стал меньше доверять. И все бы ничего, если бы это было один раз, но так было несколько, и мне это надоело. Я, конечно, высказал ему все, но он лишь рассмеялся и сказал, что я чего-то путаю. Но я ничего не путал, а смеялся он, потому что это защитная реакция и не более. Я слишком хорошо его знал, чтобы не определить это. Зак протянул руку, и я кинул ему мяч, чтобы тот забросил в корзину, хвастаясь своим умением и мастерством бросать с трехочковой линии. Позерство. Мы играли недолго, потом мне просто надоело, и я ушел домой, а Заку ничего не оставалось, как пойти рядом со мной квартал, потому что нам было по пути. Он завел диалог первым, и даже свернул со мной в сторону моего дома, что меня немного удивило. — Ты общаешься с Иви? Кстати, об этом прекрасном создании. Она сегодня написала сообщение, что будет редко появляться, потому что уехала за город, где почти не ловила связь, а даже если и будет ловить, то постарается отписываться. Выяснилось, что девчонка практически до самого бала уехала к бабушке, которая жила в шестидесяти милях от города. Надеюсь, Иви отдохнет и наберется сил перед последним днем. — Немного, — ответил я неправду. Общались мы много, особенно в последнее время. Конечно, из-за экзаменов это было трудновато, но все же много. Часто ходили гулять, пусть и ненадолго, подолгу общались в интернете, а также по телефону. Я бессовестно звонил ей среди ночи, будил и заставлял немного со мной болтать, а девочка и ничего против не говорила, наоборот — поддерживала диалог и даже иногда посмеивалась. — И как это случилось? — Не знаю, просто вот так случилось. — Увел у меня девчонку, — усмешка. — Как когда-то я у тебя, да? — А причем тут это? Зак, прошу заметить, что у меня была Сара, когда мы начали общаться. — Но вы же расстались. — И что? Это значит, что мы стали встречаться с Иви? — А почему нет? — Наверное, потому что она мне не нравится в роли моей девушки, нет? — Глупость говоришь. Иви потрясная. — Для тебя, может, и такая, но не для меня. Я откровенно блефовал. Хардман была просто невероятная, особенно, когда выносила мозг и не по делу нервничала, особенно, загоняясь по поводу того, что мы мало общались какое-то время. Да, были моменты, когда мы практически не общались, но это только потому, что оба были сильно заняты и время на общение просто катастрофически не хватало, я в социальные сети-то заходил поздно ночью, когда ложился спать. Иви негодовала и явно была расстроена тем фактом, что общение спускалось на нули, поэтому мы не раз ссорились и даже обижались друг на друга, но потом все равно начинали общаться. По новой. — Врешь же, я вижу, — Одридж еще раз усмехнулся. — Если бы она тебе не нравилась, ты бы с ней не общался. — Хочешь сказать, что я общаюсь только с теми, кто мне нравится? — Конечно, разве нет? — Вообще-то, нет, Зак. Я тебе уже сказал, но могу повторить, что Иви мне, как девушка, не нужна, а общаться с ней весело и легко. — Да, да, так я тебе и поверил. Даже и не удивлюсь, что вы на бал вместе придете. — Это что, зависть? Знаешь, друг, ты перегибаешь палку. Если бы я хотел встречаться с ней, то я бы давно уже это сделал. Подчеркну: если бы хотел. — Ну, ну. — Можешь не верить, твое право. Мне плевать, — я пожал плечами и ушел вперед, оставляя медленно идущего Зака позади. Меня злило то, что Одридж мне не поверил насчет Иви. Конечно, со стороны это звучало странно, но это так и было. С начала нашего общения и по сей день я не рассматриваю Хардман, как свою потенциальную девушку. Иногда, когда забывался или просто о чем-то думал, то был наплыв мыслей о нас, как единое целое, но я старался пресечь все мысли на корню. Не думаю, что я тот самый человек, который нужен этой малышке. И на это есть свои причины. Иви слишком хороша для меня. По большей части я эгоист, собственник, ревнивец, отрицательный персонаж в этом мире, который не умеет любить, сострадать, поддерживать и просто давать тепло, ласку, нежность, заботу. Я почти без эмоций, а выражение лица с улыбкой — это всего лишь маска, которую я могу носить бесконечно долго и прикидываться, что у меня кайфовая жизнь. Но рядом с ней невозможно не улыбаться, поэтому я могу с точностью на девяносто девять и девять десятых процента сказать, что, когда я гуляю с Иви, то улыбаюсь неосознанно, искренне, потому что сам этого хочу, а не потому что этого требовало общество. И мне это нравится. Пятница наступила быстро, даже через чур быстро. Иви приехала еще вчера вечером и предупредила сразу же, что сегодня будет мало отвечать, и я понимаю почему. Хардман весь день будет готовится, сначала будет выступать с прощальной речью, затем она будет возиться со своим внешним видом перед балом, чтобы выглядеть на все сто. Первоначально у нас будет вручение аттестатов, а уже потом, вечером, будет бал, на который мне так не хочется идти, но придется. Я рад тому, что официальная часть проходила на улице, на свежем воздухе, а не в актовом зале, где было бы душно и некомфортно. Рядом со мной сидел Зак, который ежеминутно поглядывал в телефон и кого-то высматривал. С другой стороны сидели парни из баскетбольного клуба и что-то активно обсуждали, но мне не очень интересно, поэтому я их просто не слушал. Началась церемония. Выступало много учителей, директор, который и начал выдачу аттестатов. Сначала были лучшие ученики, которые смогли выделиться своим успехом и сдать все экзамены, а также и остальные предметы на отлично, а затем все остальные. Как только закончились эти «лучшие» студенты (мы-то знаем, что некоторым просто закрыли глаза на некоторые оценки и поставили в пользу ученика), то директор громко озвучил: — Иви Хардман. Все начали хлопать, а я увидел, как, наверное, с третьего ряда, почти с самого края, поднялась малышка и поспешила на сцену к директору. Она широко улыбалась, пожимала руку, а затем подошла к микрофону и быстро облизала губы. Я смотрел на нее и был доволен тем, что у нее было прекрасное настроение. Выглядела она свежо, несмотря на то что была в этой уродливой темно-синей накидке и в квадратной академической шапке. Выглядела комично, но счастливо. Хардман быстро собралась с мыслями и начала толкать речь. Она говорила медленно, достаточно громко, чтобы слышали все, даже те, кто сидел на задних рядах. Ее взгляд не спеша обводил всех учеников, сидящих на стульях. Ее глазки остановились на мне, задержались буквально на полминуты, а затем на остальных одноклассников. Ее губы расплывались в улыбке, а ротик проговаривал благодарности, о прошлом, о настоящем и о планах на будущее. Закончив говорить, она широко улыбнулась и последовала на свое место. Она села на стул, а я вдруг подумал, что эта речь вовсе не была написана заранее. Она была придумана незадолго до выступления. Не знаю почему у меня такие мысли, но я уверен в своих мыслях более, чем на восемьдесят пять процентов. В руках у нее, кроме листа с оценками, ничего не было. После церемонии я пришел домой, поел и решил собираться, чтобы вовремя успеть заехать за Моникой. Я надел белую рубашку, а также синий смокинг, состоящий из жилетки, пиджака и штанов; также прикрепил бабочку и постоял немного у зеркала, поправляя волосы, которые уже порядком отрасли и надоедали. Пора бы подстричься, и плевать, что я так долго их растил. Вечером, ровно в семь я подъехал к дому Моники, которая тут же вышла и грациозной походкой последовала в машину. Выглядела она, как обычно, шикарно. На ней было темно-бордовое платье с пышной юбкой, с открывающимися плечами, без бретелек, похоже, девушка была без нижнего белья, на ногах у нее были черные туфли на высоком каблуке. Волосы волнистыми прядями спадали по спине и груди, а в руках был черный клатч. — Ну что, готов веселиться? — Стоун уселась в машину и обворожительно улыбнулась. На ее губах была темная помада, подчеркивая белизну губ. Глаза же были ярко-ярко подведены, ресницы накрашены. — Если это можно будет назвать весельем, то да. — Не будь занудой, а. — Зануда тут ты. Мы приехали в место, где у нас будет проходить фуршет и дискотека. Насколько я знаю, то это неплохое кафе, которое мы арендовали практически до ночи. Моника держалась за мою руку, говорила о прошедшей церемонии и разглядывала всех вокруг, при этом не забывая комментировать. — Какое очаровательное платье, Мони, — подошедший Зак поцеловал руку Стоун, последняя, вероятно впала в шок и нахмурилась. — Одридж, я, конечно, понимаю, что выгляжу потрясающе, но, может, ты не будешь целовать мои ухоженные руки своими обветренными губами? Отвратительно. — Оу, Стоун, ты, как всегда. Могла бы и порадоваться, что молодой человек решился поцеловать твою ручонку. — Не переживай, найдется еще тот, кто будет это делать. — Ну, да, конечно. Я забыл, ты же у нас нарасхват. — Перестань нести ерунду, Зак, — Стоун резко стала серьезной. — Где твоя партнерша? — Она пошла припудрить носик. — Или у тебя ее просто нет? — Да почему же нет, есть. — Хватит уже, задолбали, — я рыкнул на них, смотря сначала на девушку, а затем на друга, который поднял руки, показывая, что не собирался вовсе устраивать недоссору. Начало было в семь тридцать, а время доходило до половины, но я так и не увидел Иви. Стоун что-то лепетала о девушке в желтом платье, но потом резко замолчала и смотрела на вход, а затем проговорила: — Мне кажется это или… Ради интереса я решил посмотреть, кто там явился почти под самое начало, а это оказалась Иви. Я едва удержался, чтобы не стоять с открытым ртом. И выглядела она просто волнующе-прекрасно. Я не знаю, как это, но вот так. На ней было изумрудного цвета платье, почти до колена, с гипюровым узором, с не очень пышной юбкой, с коротким рукавом, который также был узорчатый. С волнистыми уложенными волосами, с подчеркнутыми глазами, а также блеском на губах. На плече висела маленькая черная сумочка, под цвет ее туфель на каблуке. Она была такой изящной, что… Мне тут же в бок прилетел локоть Моники. — Глаза не оставь. Она красивая, — вдруг сказала Стоун. — Я не ослышался? — Да, да, я признала, что есть красивые девочки в школе. И это Иви. — Вау, неожиданно. Стоун редко кого считала красивым, но когда это происходило, то они действительно смогли покорить сердце девушки, и Моника цедила недовольное, но заслуженное мнение. Иви не заметила меня, поэтому прошла к своей подруге, которая уже сидела за столом и держала место для Хардман. Последняя уселась, оказываясь ко мне спиной, поэтому я спокойно мог на нее смотреть и довольствоваться тем, как сегодня по-особенному прекрасно выглядела эта девочка. Дискотека подходила к концу, уже играли медленные танцы, около трех штук, но я точно знал, что это не конец. Еда была съедена, торт тоже, все пожелания сказаны, девчачьи слезы пролиты — вечер был классным. Особенно для меня, ведь практически бо́льшую часть времени просидел за столом, смотря на танцующую толпу, которая после всего шоу пойдет дальше развлекаться в чей-то дом, куда, конечно, пойду и я, но все же столько веселья за одну ночь — это слишком много, даже для ярых тусовщиков. Попивая сладкий компот, я наблюдал за Иви, которая не стеснялась и вовсю танцевала вместе с Анной. Она меня увидела, когда я выходил в туалет. Я зашел в небольшое, смежное между мужским и женским туалетами, помещение, где стояли раковины, у которых и стояла Хардман. Она подняла взгляд, встречаясь с моим, и замерла, но потом улыбнулась и приветливо кивнула, обходя меня и уходя прочь. А я был доволен тем, что столкнулся с ней один на один. Вблизи она выглядела еще лучше, чем тогда, перед началом всего торжества. Я поднялся с места, затем подошел к сидящей Иви, которая тут же повернула голову и непонимающе на меня посмотрела, а еще больше возникло непонимание, когда я протянул ладонь. Да я и сам не понял, почему решил потанцевать с ней, но мне хотелось это сделать. Она аккуратно взялась за мою ладонь и встала со своего стула. Я повел ее почти в середину танцпола, где было не так уж и много пар. Кто-то танцевал мальчик с мальчиком, девочки вообще втроем танцевали, но были и пары, которые даже целовались. Волнительно. Я давно не танцевал. Иви положила руку мне на плечо, а вторую оставила в ладошке. Я положил руку на ее талию и слегка притянул к себе, вызывая у девушки нужную реакцию: расширенные глаза и слегка приоткрытые губы. Мы медленно качались в такт музыке, молча и даже не смотря друг на друга. Но мне нравилось то, что я держал Иви, чувствовал ее разгоряченную кожу под своими руками, как она иногда облизывала губы, на которых уже давно не было блеска. Хардман аккуратно переступала, иногда поглядывала меня и не могла сдержать улыбки, поэтому кусала губы и пыталась не улыбаться. Глупышка, если хочешь улыбаться — улыбайся. Мне нравится, когда ты улыбаешься. Мы танцевали несколько песен, а затем начались быстрые биты, и Иви ушла в сторону туалета, а я решил выйти на улицу, где меня уже поймал Зак. Я выбил сигарету из пачки и закурил, Одридж решил воспользоваться моей добротой и взял у меня сигарету. — Я видел, как вы танцевали. — И? — я посмотрел на Зака. — Не поверю, что вы не вместе. — Мы не вместе. Я тебе еще в прошлый раз сказал — если не веришь, можешь, спросить у нее, у ее подруги, а вообще, мне плевать, веришь ты или нет, потому что я знаю правду. — Не напрягайся. Она мне безразлична. — Я и не напрягался. Кто же твоя спутница на сегодняшний бал? — Кара Берг. — Да ладно? У нее же парень есть. — Как оказалось, нет, но и еще мы потом едем к ней. — Так значит, у тебя появилась девушка? — я был искренне удивлен. — Типа того. — Типа того? — Ага, типа того. Не думаю, что у нас завяжется что-то большее, чем простой выпускной трах на ее простынях. — Фу, какой ты отвратительный, — я издал смешок. — Потом ее парень оторвет тебе голову. — Да ладно тебе, — он рассмеялся. — Надейся, что не этого не произойдет. — Надеюсь, что произойдет. Торжество закончилось, многие поехали в дом, где будут продолжать отмечать, и я стал не исключением. В толпе, которая направилась в одну сторону, я увидел Анну, а рядом с ней Иви. Интересно, девочка серьезно идет на вечеринку или просто ей по пути? Как оказалось, она действительно шла в этот дом. Ей даже всучили красный стаканчик, который она поставила на стол и решительно налила себе сока. У меня же в стаканчике было пиво, которые я не спеша потягивал и наблюдал за Хардман. Вскоре я увидел, как она вышла на улицу, и я последовал за ней, оставив стакан какому-то парню. Девушка уже успела выйти за пределы территории дома, поэтому мне пришлось ее догнать и произнести в полголоса: — Иви.