Кunst

      В баре я махнула залпом сразу два коктейля. Решив, что теперь мне не страшно абсолютно ничего, я нетвердой походкой направилась в зал. Музыка грохотала так, что я ощущала телом вибрацию звука. Влившись в толпу, попыталась сфокусировать свой взгляд и найти хоть кого-нибудь. По-моему, я перебрала с выпивкой — голова начала тревожно кружиться, но я упорно пробиралась к сцене, отчего-то думая, что именно там и найду всех своих потеряшек. Светомузыка ослепляла. Живая толпа людского моря заволновалась так сильно, что я ощутила, как меня тащит в сторону и сбивает с ног. Понимая, что меня сейчас просто затопчут, попыталась устоять на ногах, но кто-неведомый толкнул меня сзади прямо под колени, и я рухнула на пол. В тот же миг меня подхватили чьи-то крепкие руки и подняли на ноги. Затем обхватили и поволокли куда-то. Я не сопротивлялась, потому что мало что понимала. Может быть это охрана выводит меня на воздух? Внезапно наступившая тишина отозвалась громким звоном в ушах. — Клэри! — рявкнули мне в лицо. Я непонимающе подняла глаза. Опа-на, два Эрика! И оба сердятся, и судя по насупленным бровям, даже очень. — Какого хуя?! Очнись! — меня встряхнуло, к желудку подкатил спазм, и я тут же согнулась. — Твою мааааать, бляааааааадь!!!!!! — услышала я, извергая потоки желчи и горького алкоголя. — ВоДКа, иди сюда!!!       Какая еще водка? От услышанного мне стало только хуже. В тот же миг я почувствовала, как меня взяли за плечи и подвинули к унитазу. Мой белый друг, я так рада тебя видеть… Кто-то заботливый держал волосы, пока меня основательно чистило. Мне было так плохо, что хотелось умереть. В такие моменты я не думала вообще ни о чем… Кто я, что из себя представляю, кто рядом со мной тут… Мне хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. — На хуя ты так накидалась, идиотка?! — услышала я гневный голос Эрика. — Блядь, держи ее, Дилан, смотри, щас нырнет в толчок… Мне нужно ботинки оттереть. — Держу, — прогудело надо моей головой. Через некоторое время, прислушавшись к себе, я поняла, что меня отпустило. Голова немного прояснилась, круговорот в глазах прекратился, и ужасно сильно захотелось спать. Я попыталась устроиться прямо тут, на холодном кафельном полу хрен пойми где, но у парней, которые незримым чудом оказались рядом в мой эпический провал, было иное мнение. — Не хуйца, Остин! Спать ты будешь на кровати! Поднимай ее, Ви! — рявкнул Харрис, и меня вздернуло на ноги, словно морковку из грядки выдрали.       Какого члена Эрик тут всеми руководит? Я попыталась было возмутиться, но вместо слов в горле раздалось какое-то бульканье, и я начала громко икать. — Блядь, не было печали… — обреченно вздохнул Эрик, а я пьяно захихикала. — Пошли, твою мать… Ох, Клэр… Ну ты даешь, черт бы тебя побрал.       Не надо мне тут никаких чертей. Я повисла плакучей ивой на плечах двух парней, и поняла, что меня просто вырубает на ходу. Отлично сходила на концерт, нечего сказать.       Я очнулась на улице. Судя по всему, я лежала на лавке — спиной ощущалось что-то твердое и деревянное, укрытая большим кожаным плащом, под которым было уютно и тепло. Голова находилась на чем-то теплом, но довольно неудобном. Открыв глаза, я увидела, что вокруг меня разливается темнота. Ночной ветерок был прохладным, и я вздохнула полной грудью. — Ну привет, королева ночи, — услышала я насмешливый голос Эрика. Он склонил надо мной лицо, и я поняла, на чем лежала моя голова — на его коленях. — Я вдоволь налюбовался тобой, пока ты тут отдыхала. Выспалась?       Мало что понимая, я приподнялась, попытавшись сесть, и Эрик меня поддержал. Его плащ был на нем, а чей же плащ тогда укрывал меня? Недоуменно обхватив одежду, я огляделась. — Дилана ищешь? — недружелюбно поинтересовался Харрис, — так нет его, ушел тусить дальше. Робин его утащила, убедив, что я и сам тут прекрасно с тобой справлюсь. Ведь это же лучше, чем быть на концерте самой пиздатой группы всех времен и народов.       Мне стало очень обидно и стыдно. Действительно, что он тут делает со мной? Ну нажралась я, как свинья, с кем не бывает? Бросили бы меня в том толкане, подумаешь, делов-то… Но нет, спасли, откачали, а теперь упрекают? — Концерт уже кончился? Сколько я спала? — хрипло спросила я, закутываясь в плащ Дилана и ощущая к нему огромную теплую волну благодарности. Глаза жгли слезы, но я упорно пыталась их сдержать. — Полтора часа, — коротко ответил Эрик, напрочь игнорируя мой первый вопрос, доставая из кармана сигареты и закуривая. Мне тоже захотелось покурить, но я сдержалась, опасаясь сделать себе только хуже. Тело стало ощутимо потряхивать — начинался отходос. — Если концерт еще идет, ты можешь сложить с себя полномочия моей сиделки, — довольно резко сказала я, отворачиваясь от него. Какой бесчувственный гад, Боже… Все-таки я не смогла сдержать слез, и они побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Могу, но не буду, — ответил Эрик и положил ладони на мои плечи, прикрытые плащом Дилана. — Ты сегодня уже достаточно наворотила, чтобы оставлять тебя одну. Поднимай свою задницу и пошли!       Его снисходительный тон просто взбесил меня. Я вскочила, сжав руки в кулаки, и выкрикнула: — Какого хуя ты тут командуешь, полководец херов?! Я сама могу о себе позаботиться, ясно тебе?! — слезы побежали все быстрее, и я даже не пыталась их вытереть. Все, это был пиздец. Такого позора я не переживу, лучше сдохнуть. Прямо сейчас на этом самом месте. Взгляд Эрика изменился, и выражение его лица тоже. Он вроде бы дернулся ко мне, но потом передумал и просто махнул рукой, приглашая следовать за ним. — В любом случае, я провожу тебя до нашей крысиной норы, — любезно сказал парень, и я обреченно потянулась следом. Слава богу, что в комнате никого нет. Сейчас я умоюсь, вычищу весь свой рот и лягу спать. Завтра я буду дома, в своей родной комнате, в мягкой теплой кровати, и жизнь вновь пойдет своим унылым чередом. Господи, дай мне сил дожить до утра…       В молчании я и Эрик дошли до хостела. Электронное табло над подъездом показывало полночь. Значит ночь только началась. Прекрасно… Я буравила взглядом широкие плечи впереди идущего парня, всеми силами души ощущая, сколько всего хочу ему сказать. Но я прекрасно понимала, что ему это нисколько не нужно и неинтересно. Отношение Эрика ко мне было на лицо — снисходительно терпеливое, словно я была глупым несмышленышем, который, не умея плавать, упорно лез в воду. Он не относился ко мне серьезно, скорее я его раздражала, нежели привлекала. Ладно, нужно оставить его в покое… Я села в лужу. Робин наверняка увлечет Дилана в той атмосфере безумия, откуда я выпала по своей глупости — зачем было напиваться? И все. Ни Эрика, ни Дилана… Так мне, дуре, и надо… Я шла, упиваясь жалостью к себе, и плакала. Я больше не скрывалась и не таилась — я бесполезное, никчемное существо, которое никто и никогда не полюбит, именно поэтому у меня никого нет. Эрик обернулся на очередной громкий всхлип и тяжело вздохнул. Мы остановились на лестничном пролете, и он сказал: — Клэр, я не знаю, что делать с плачущими женщинами, честное слово, — его глаза были растерянными. Вся напускная бравада и гонор моментально с него слетели. — Может быть, ты мне подскажешь? Или просто успокоишься, наконец? — Обними меня, придурок!!! — крикнула я. Моральные силы оставили меня, и я была готова немедленно удариться в неконтролируемую истерику, как вдруг Эрик послушал. Он преодолел расстояние между нами в один шаг и порывисто прижал меня к груди. Уткнувшись в него носом, я обхватила парня руками, и громко разрыдалась. Больше Эрик ничего не говорил и ничем не выказывал своего раздражения. Он мягко гладил меня по волосам и по спине, ожидая, когда я выплесну из себя все то, что мешало мне спокойно жить дальше.       Ночной администратор встретил нас хмурым взглядом на ресепшене. Не обратив никакого внимания на него, Эрик прошел к нашей с Робин комнатушке и подождал, пока я открою дверь. — Тебе что-нибудь нужно? — вежливо и немного отстраненно спросил он. У меня сложилось впечатление, что он мысленно где-то далеко, и я сделала предположение: как только он убедится, что я завалилась спать, то уйдет обратно в клуб. Ну что ж, пусть. Я даже хотела остаться одна, чтобы вдоволь нарыдаться и предаться самоуничижению. Отрицательно покачав головой, я попыталась было скрыться в «номере», но Эрик поймал пальцами мой подбородок и повернул лицо на себя. Его карие глаза пытливо впились в мои, и я услышала: — Все точно будет в порядке?       Так вот оно в чем дело? Ну конечно, Эрик, не парься, я не наделаю никаких глупостей, которые вам потом придется расхлебывать. Я рывком вывернула лицо из пальцев Харриса и исподлобья зыркнула на него. — Будет. Зуб даю, — брякнула я, закрывая дверь перед его носом. Оставшись одна, я рухнула на кровать и снова разрыдалась. Ненавижу свою жизнь! Ненавижу себя!       Наконец, справившись с собой, я достала умывальные принадлежности и отправилась в ванную. Невольно кинув взгляд на дверь комнаты парней, я увидела пробивающуюся полоску света, и сердце радостно екнуло: Эрик не вернулся обратно на концерт, чтобы подцепить там какую-нибудь шлюшмань. Чему я так радовалась — было неясно, ко мне все равно это не имело ровным счетом никакого отношения.       Увидев в зеркале свою образину, я начала нервно ржать. Блядь, это был тотальный пиздос… Я была похожа на панду-пропойцу. Весь мой вампирский макияж благополучно растерся и размазался вокруг глаз и по вискам. Тушь проложила черные дорожки по щекам, на которых был какой-то нездоровый пятнистый румянец. Веки набрякли от рева, визуально сделав глаза меньше. Я с отвращением плеснула водой в зеркало, искажая свое и без того кривое отражение. Мерзость какая…       Решив больше не смотреть в кусок жуткого стекла, я тщательно вычистила зубы и прополоскала рот. Затем умылась раза три, и только после этого заценила свое отражение. Ну что ж, стало немного лучше, но не особо. Ладно, нужно идти и ложиться спать. Черт бы побрал эту Робин, этот концерт и всех остальных! Громко вздохнув, я открыла дверь ванной комнаты и увидела Эрика. Он стоял, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди. Подозрительно глянув на меня, парень вдруг задал странный вопрос: — Зубы почистила?       Я опешила и, немного растерявшись, пробормотала: — Д-да.       В тот же миг Эрик оторвался от стены, подошел вплотную, схватил меня за шею, и приподняв лицо навстречу себе, прижался губами к моему приоткрытому рту.