Холодная стена счастья

      Сейчас ты стоишь с ним в обнимку посреди улицы, и я отсюда чувствую, как тебя трясёт. Вижу, как ты утыкаешься ему в грудь и рыдаешь. Вот ты поднимаешь свое заплаканное лицо, а он разглядывает слезы на твоих ресницах и целует оба века.       Я знала, что однажды он вернется, что приедет забрать тебя у меня. И что ты уйдешь, потому что всегда этого хотел. Неважно, где и когда, но только он был в твоих мыслях. Ты выгнал его тогда, не дал объясниться. Он ходил за тобой по пятам, мешал нам жить и наслаждаться друг другом. И я искренне верила, что он для тебя больше никто. Но потом ты сорвался. Он звонил тебе год назад. Ты вышел из-за стола тогда, а вечером напился. Я поверила вранью о неприятностях на работе, но отчётливо видела его имя на экране твоего телефона. А во сне ты говорил о его руках и пальцах и просил всегда держать тебя на грани.       Я продолжаю стоять, хотя мне давно пора уйти. Уйти и не видеть вашего счастливого воссоединения. Теперь свои поцелуи будешь дарить ему, твои пальцы будут исследовать его кожу. Медленно, верно? Первый раз после стольких лет. Я знаю, что не увижу тебя раньше завтрашнего вечера. Ты будешь сгорать этой ночью от страсти, от нежности, от бури. А я – от одиночества и жуткой душевной боли.       Вы целуетесь. На вас смотрят, показывают пальцем. Какой-то мужчина спросил у меня, не потерялась ли я. Отрицательно качаю головой, не хочу отвечать, не хочу слышать, не хочу видеть, но не могу оторвать глаз. Ты не отвык от него, это видно. Он хватает тебя за задницу, мнет рукой, а ты лишь ближе жмешься к нему, показываешь, как скучал и что никогда не забывал.       Когда я уйду, пожалуйста, уходите и вы. Уезжайте, сбегайте, но никогда больше не стойте так напротив меня, будто вы – весь мир, его сердцевина, вся его сила и любовь.       Поворачиваюсь, медленно вдыхая и выдыхая, считаю свои шаги. Вас же тоже там больше нет? А может, никогда и не было. Плод моего воображения, мой страх, мой пот по спине, мой кошмар.              Стоишь передо мной на коленях. Не просишь прощения, а лишь с опущенной головой сидишь напротив. Час назад ты собирал вещи. Молча, каждую рубашку аккуратно складывал в большую сумку – не спешил. Но, судя по припаркованной напротив дома машине и прохаживающейся туда-сюда фигуре рядом с ней, тебя заждались.       – Ты же знала, верно? – Все ещё не поднимаешь головы, хотя она и дернулась в этот момент.       Я знаю, как ты любишь разговаривать глаза в глаза, но сейчас слишком подавлен.       – Я не знал, но надеялся... В забитых под бетонной стеной боли воспоминаниях, где я желал его. Но когда его нет, мечтать о нас с ним было глупо.       Продолжаю молчать. Теперь твоя бетонная плита станет моей. Моя участь понятна нам обоим. Ты превратишься из несчастного в счастливого, а я наоборот, буду умирать под оставленной после тебя холодной стеной. А ведь месяц назад я была самой счастливой и забыла о твоей душе.       Ты поднимаешься. Подходишь ближе и гладишь меня по волосам, как маленького ребеночка. К чему вся эта нежность?       – Я люблю тебя, ты же знаешь. Ты никогда не должна в этом сомневаться.       – Но не так, как его, – двигаюсь навстречу твоей руке, лащусь. Хочу, чтобы это продолжалось всю ночь, а твой доктор места себе не находил от любопытства, где ты. Я знаю, он не войдет в дом. Будет ждать рядом, стоять на пороге, но переступить не посмеет.       – Я никогда не говорил, что люблю тебя, как его. Как его – любят однажды. Неважно, кого ты полюбишь после и сколько бы счастлив ни был, его будешь помнить всегда.       Убираю твою руку, жду продолжения, но ты отходишь назад, подхватываешь сумку и выходишь из комнаты. Не слышу щелчка двери, но плевать. Ты никогда не видел моих слез, а сейчас момент настал.       – Пойми, – слышу твой голос. – Я не был с тобой лживым, я не был несчастлив. Я просто не был.       А теперь не будет меня, хочется крикнуть в ответ. После – выйти за тобой и смотреть, как тот другой забирает твою сумку, кладет её в свою машину, берет уже не моего мужа за руку, помогает сесть рядом с собой и увозит к себе домой. В общую жизнь, где нет меня и моей боли, а лишь ваши общие счастье и мечта. Вот он, мой бетон, и уже не стена, а целая многоэтажка, что застряла в сердце и мешает притоку крови. С ней же можно жить, правда? Медленно, рассасывая камень в крови и дыша этой пылью и затхлостью старого здания…