Цветочная лавка в Забытом переулке. Дилогия

Красной жирной помадой на поверхности большого, во всю стену зеркала, кривым почерком была выведена надпись «Красная женщина, явись!». Виолетта смотрела на неё и чувствовала, как по горлу от желудка поднимался кислый комок тошноты. Она никак не могла понять того ажиотажа, развернувшегося на фоне столь глупой, на первый взгляд, идеи призыва чего-то потустороннего в человеческий мир. Слыша стоны и крики людей, бродивших по коридорам больницы, Виолетта чувствовала расползающееся внутри неё чувство вины. Оправдывайся не оправдывайся, а первой, кто заговорил о «красной женщине» была она. Не Иза, непонятно как нашедшая и от кого узнавшая способ призыва, не все те, кто этим призывом воспользовался, а именно она, Виолетта, не сумевшая сдержать порыв своего любопытства и оставить Богом забытую на антресолях тетрадь там, куда её закинули тридцать с лишним лет назад. «Не время для самобичевания», — подумала Виолетта, скосив взгляд на Яна. Тот изучал крепление зеркала к стене. — Ты уверена, что твоя мама не ошиблась и этот способ действительно сработает? — спросил он с самым серьёзным видом. Его вопрос обескуражил Виолетту. — Моя мама, — начала она, — единственная выжившая. И она единственная, кто хоть чем-то может нам помочь. — Я просто уточнил, — вновь смотря на зеркало, оправдывался за свой тон Ян. — Держится на честном слове. Так что опрокинуть его проблем не составит. — А разобьётся? Они оба посмотрели на стоявшие под зеркалом три белые глиняные раковины, с протекающими и проржавевшими от постоянных протечек кранами. — Теоретически должно, — как-то неуверенно произнёс Ян. — Трещинами точно пойдёт. — А этого будет достаточно? Ян пожал плечами. Откуда же ему было это знать? — Сейчас узнаем. Готова? Виолетта собралась с мыслями и кивнула, готовясь произнести слова призыва. «Мама не ошиблась», — успокаивала она себя, облизав пересохшие от волнения губы. — Ладно, — выдохнула Виолетта, незаметно для Яна сжав руки в кулаки. — «Красная женщина», при… — Стой-стой-стой! — воскликнул Ян, замахав руками. — Так дело не пойдёт. — В смысле? — испугавшись его возгласа, спросила Виолетта. — Что не так? — А то, что эту мадам призову я. — Почему? Вопрос Виолетты прозвучал по-детски наивно, словно у ребёнка отобрали любимую игрушку, а он не понимал причины такого к нему отношения. — Потому что я взрослый, — ответил Ян, отступая от стены на несколько шагов. — И если наша мадам преследует только тех, кто её призвал, то логично же, что я, как взрослый, не могу позволить ребёнку подвергать свою жизнь такой опасности. Виолетте хотелось напомнить Яну о том, что никакой она уже не ребёнок. По законодательству уж точно. Но отчего-то язык так и не повернулся отстаивать её девичью честь, позволяя Яну взвалить на себя ношу призыва. — Тогда я опрокину зеркало. Виолетта подошла к раковинам и посмотрела на крепления. Те и правда держались на честном, сопливом слове. Она поддела раму пальцами, оттеснив зеркало от стены. — Тяжёлое. — Тебе нужно будет только с петли его сорвать, — сказал Ян. — Хотя бы с одной стороны. Всё остальное за тебя сделает его собственный вес и гравитация. Виолетта на это очень надеялась. — Скажи, как будешь готова. — Вряд ли я буду готова. Ян понимающе кивнул. — Тогда начнём. Ян три раза произнёс «Красная женщина, явись» и в ожидании уставился на зеркало, напрягаясь всем телом. Его гладкая поверхность отдавала холодом, высохшие пятна вызывали отвращение. Ян всматривался в своё отражение, ожидая, когда же тот, кого он призвал, соблаговолит появиться перед ними. — Может, всё-таки не сработало? — Подождём, — сказал Ян, и неожиданно поверхность зеркала стала покрываться самой настоящей рябью. Виолетта не шевелилась: увиденное лишило её способности двигаться и мыслить. Яна с силой отбросило в сторону, что он ударился спиной о стену, но сползти на пол не успел. Что-то подняло его вверх, почти до самого потолка. Он брыкался ногами, хватался руками за шею, царапая горло короткострижеными ногтями, оставляя на коже красные полосы. — Раз-бей, — услышала Виолетта тихий, скрипучий шёпот. Ян смотрел на неё выпученными, безумными глазами. Его губы подрагивали и синели, лицо краснело, на висках проступали капельки пота. Он задыхался. Виолетта скосила взгляд на зеркало и вскрикнула. Силуэт «красной женщины» чётко вырисовывался на поверхности зеркала. Она держала Яна навису вытянутой руки, словно мужчина ничего не весил. Ян продолжал по инерции и какому-то животному, забытому людьми, но проявляющемуся в такие вот моменты инстинкту, сражаться, цепляться за исчезающую из его тела жизнь. — Ви-а… Раз-бей… Голос Яна, потухающий, теряющий ребяческий звон словно оглушил Виолетту. Она будто очнулась от долгого, застойного сна. Поддев пальцами раму, Виолетта собралась сорвать зеркало с петель — хотя бы с одной — и разбить его, но внезапно её пальцы утонули в воде: поверхность зеркала «растаяла» и как из водопада, из него полилась потоками холодная, глазная вода. — Ч-что?.. Виолетта, приложив усилия, отшатнулась назад, вода на полу начала достигать её щиколоток. Позади неё раздался всплеск. Виолетта обернулась, тело Яна лежало вдоль стены, его голова безвольно свешивалась к плечу. — Нет… Нет. Сделав попытку шагнуть в его сторону, Виолетта почувствовала, как десятки рук обхватили её ноги, утаскивая её под воду. «Невозможно!..» Сквозь толщу воды Виолетты видела блеск потолочных ламп и красное, размытое пятно чужого платья. «Красная женщина» нависла над ней. «Здесь не может быть столько воды!» — стучала в её голове мысль. Или же это стучал пульс в висках? Виолетта чувствовала на своей шее холодное прикосновение длинных, костлявых пальцев. Она подумала о том, что её вновь топили. «Это похоже на…» Это было похоже на то, как та девушка, раз разом прыгавшая с университетской крыши, вновь и вновь проживала последние минуты своей и без того короткой жизни. Виолетта, как и Ян, хваталась за своё горло, желая отцепить от себя своего душителя. «Она собирается убить меня!» Вода давила на всё тело, в лёгких разгорался огонь мучительной жажды. Нестерпимо хотелось вздохнуть, но Виолетта плотно сжимала губы. Она понимала, что на этот раз всё происходило по-настоящему. Если она откроет рот, если вода потечёт по её горлу, она захлебнётся. «Кто-нибудь!..» Внезапно хватка душителя ослабла. Виолетта дёрнулась вперёд, вытаскивая себя из воды. Воздух вокруг пах электричеством. Лампы на потолке беспорядочно мигали. «Красная женщина» стояла на середине туалетной комнаты, оскаливаясь на потревожившего её юношу. Мокрое красное платье облепляло её тонкую фигуру, оголяя только ноги ниже колен. По сырым волосам вода стекала на плечи и грудь, несколько прядей прилипли ко лбу и щекам, скрывая её лицо. — Виолетта, ты как?! Влад выглядел обеспокоенным, но взгляда с «красной женщины» не сводил. Он стоял в больничном коридоре, не переступая порога туалета. Вода, поднявшаяся до уровня его колен, словно натыкаясь на невидимую преграду, никуда не могла деться. — Виолетта! «Зеркало», — не отвечая Владу, вспомнила Виолетта о том, зачем они с Яном пришли. Она встала на ноги, но из воды к ней потянулись руки, хватая Виолетту за одежду. «Красная женщина» не давала свершить ей задуманное. — Зеркало, Влад! — выкрикнула Виолетта. — Его нужно разбить! — Понял! — ни на секунду не задумавшись, произнёс Влад. Он взглянул себе под ноги, а затем уверенно шагнул вперёд: вода расступилась перед ним, и «красная женщина» испуганно отступила назад. «Что с ней?» — подумала Виолетта, из последних сил сопротивляясь сильной хватке призрачных рук. Она не давала вновь погрузить себя под воду, которая не переставая, продолжала водопадом литься из зеркала сначала в раковины, наполняя их до краёв, а затем и на пол, поднимая уровень воды всё выше и выше. — Сорви с петель! Владу не нужно было повторять дважды. Широкими шагами он достиг зеркала и, поддев затвердевшую под его пальцами раму, рывком сбросил его с креплений, отпрыгнув назад. «Красная женщина» истошно закричала, а вода с пола начала испаряться, погружая помещение в плотную, белую дымку.