Временные меры.

Особняк Спейд. ~ 120 лет назад.

      Когда Деймон открыл глаза, солнце только-только начало показываться на горизонте, пробиваясь тонкой полоской света между чернеющим лесом и мрачным ночным небом. Тяжело вздохнув, мужчина откинул мягкое одеяло и соскользнув с шелковой простыни, поднялся с кровати. Делая небольшие шаги по мягкому персидскому ковру, он направился к большому шкафу из красного дерева, украшенному изысканной резьбой и сусальным золотом. Осторожно, чуть касаясь, будущий Туман Вонголы провел ладонью по изящной дверце и, резко распахнув её, с грустной улыбкой достал свой любимый синий камзол с красной рубашкой и белыми брюками и положил на большое тканное кресло, сделанное в том же стиле, что и шкаф. Окинув взглядом остальную одежду, Деймон достал несколько разных рубашек, брюк, пару сменных камзолов и бросив все это на кровать, ушёл в небольшую комнату, служившую ванной.       Быстро умывшись ключевой водой, заранее приготовленой в рукомойнике одной из горничных ещё вечером, он привёл в надлежащий вид свои волосы. Он, мастерски разделил их на свой любимый, двойной зигзагообразный пробор, заколов центральную часть так, что волосы на затылке стояли торчком. И наконец-то взглянул в зеркало, висевшее напротив него все это время, в отражении ему иронично усмехался молодой парень в ночной рубахе. Бледное лицо и лёгкие синяки под глазами говорили о бессонной ночи, а печальный взгляд фиолетовых глаз о душевном состоянии.       Вчера вечером, когда Деймон вернулся домой из особняка Вонголы, то сразу переговорил со своими родителями, поставив их перед фактом, что он присоединяется к Джотто Примо, как его шестой хранитель. Сказать, что они были недовольны поступком своего единственного сына и наследника, значило бы просто промолчать. Ведь он, как будущий глава аристократической семьи, попросту не имел права становиться хранителем человека ниже его по статусу. А глава Вонголы, хоть уже и имел немало власти в Италии, был простолюдином, самым обыкновенным отребьем, поднявшимся из грязи с помощью силы. Спокойно выслушав все упреки в свой адрес, разумные доводы против его решения и истерику матери, он просто ответил: «Я верю в Вонголу, Джотто Примо и его наследницу, я знаю, что они смогут изменить этот прогнивший мир!». Затем посыпались оскорбления в адрес Джотто, который до этого являлся хорошим другом семьи Спейд и не раз выручал её в спорах с мафиозными семьями Палермо, его наглой и развратной двоюродной сестрицы, которая, по их словам, соблазнила бедного «мальчика» и семьи Вонгола в целом. Что из всего этого стало последней каплей для Деймона неизвестно, но в результате, он отказался от титула и своей семьи, холодно бросив эти слова прямо в лицо изумленного отца, мужчина вышел вон, пообещав покинуть особняк на рассвете.       Всю ночь он размышлял о словах своих родителей о целесообразности и правильности его действий. Разумно-ли он поступил, согласившись на предложение незнакомой ему девушки? Достойно ли положение хранителя босса мафиозной семьи, человека его статуса? Сможет ли он оставить все и пойти за Джотто, которого даже не знает лично? Деймон не знал, но стоило ему вспомнить улыбку и шутливый тон Еши, её рассуждения о положении слабых людей в обществе, цели Вонголы, которые уже не раз подтверждались действиями семьи, как все становилось ясно и просто, а ответом на все эти вопросы было одно единственное слово «Да!». А с Джотто они ещё успеют познакомиться и если он хоть немного будет походить на свою двоюродную сестру, он пойдёт за ним и примет своим боссом.       Еши, о ней Деймон тоже много думал этой ночью, о ее теплых карамельных глазах, о вечно растрепанных волосах, которые даже на приёме в честь его дня рождения были в творческом беспорядке. Хотя и это ничуть не портило её внешность, даже наоборот придавал некую изюминку, выделяя среди чопорных итальянских дам, эта девушка будто была из другого мира… Да, она привлекала его внимание, подогревала в нем жгучее любопытство, которое раньше Деймон не испытывал ни к одной девушке. Но, что странно, несмотря на её красоту, интерес вызывал скорее строптивый характер Еши… Где это видано, чтобы девушка стояла во главе мафиозной семьи, а сильные мужчины безропотно подчинялись, а, как он успел заметить, несмотря на дружеские атмосферу в Вонголе, все хранители Джотто воспринимали её как своего босса, пусть и временного. Конечно, возможно это был приказ Примо, но как тогда объяснить утреннюю картину? Джи явно был заморожен Еши…       Оглядев себя ещё раз, Деймон резко тряхнул головой, отгоняя прочь ночные раздумья и разговор с родителями и постарался вернуть на лицо свою обычную ухмылку, вышло это у него плохо. Махнув рукой на свое отражение, Деймон вернулся к шкафу и сняв с себя рубаху, быстро надел то, что ранее бросил в кресло. Когда надето было все, кроме камзола, он открыл дальнюю дверцу шкафа и достал высокие чёрные сапоги на шнуровке. Мастерски зашнуровав сапоги поверх штанин, мужчина достал небольшой дорожный саквояж из того же отдела и стал складывать в него вещи, лежащие на кровати.       За окном было уже совсем светло, когда Деймон закончил укладывать саквояж, защелкнув небольшой замочек на нем. Мужчина накинул на плечи свой синий камзол с золотой эполетой и прихватив с прикроватной тумбочки набор линз для чтения, подаренный ему на прошедший день рождения отцом, положил их во внутренний карман.       Осмотрев последний раз комнату, наполненную, как печальным так и радостными воспоминаниями, мужчина горько усмехнулся и вышел из неё, осторожно прикрыв за собой дверь.

Это было последнее утро Деймона в этой комнате, в качестве наследника и будущего главы семьи Спейд.

Особняк Вонголы. ~ 120 лет назад.

      Деймон сидел в кабинете босса Вонголы уже где-то час и нервно постукивал по большому дубовыми столу с замысловатыми узорами и двумя металлическими табличка и с гербом семьи. За этот час он успел досконально изучить обстановку кабинета, вплоть до небольших трещинок в побелке на потолке. С каждым ударом минутной стрелки больших напольных часов, мужчина потихоньку начинал выходить из себя. Он бросил семью, положение и титул ради этой Вонголы, а они заставляют его столько ждать…       — Доброе утро, Деймон! — послышался извиняющийся девичий голос за его спиной.       — Оя-оя… Для кого как, Еши… — саркастично отозвался первый хранитель Тумана, не поворачиваясь к ней.       — Прости, ты наверное уже устал тут сидеть? — осторожно поинтересовалась девушка.       — А сама-то как думаешь? — фыркнули ей в ответ.       — Прости, Джи просто не хотел будить меня. — мягко произнесла она, приближаясь к гордому Туману, — Не хочешь выпить со мной чая перед завтраком? — чуть наклонившись, прямо на ухо прошептала Тсунаеши, положив ладонь на его плечо.       — Чай? — вздрогнув, повторил мужчина, и резко развернулся к девушке, карамельные глаза, смотрящие на него, светились добротой и домашним уютом, странно, но вся злость на неё и хранителей Примо сразу улетучилась, оставив только угрызения совести за грубое обращение.       — Ага, Угетсу обещал проследить, чтобы его заварили по всем правилам… — произнесла Тсуна, выпрямившись и отойдя на пару шагов, — А потом я покажу тебе твою новую комнату! — хлопнув в ладоши, восторженно проговорила она.       — Хорошо. — кивнул как болванчик мужчина, во все глаза рассматривая странный халат, который на ней был надет, он безумно шёл девушке, делая её какой-то нереальной.       — Деймон, ты чего так на меня смотришь? — спросила Тсуна, заметив его странную реакцию.       — Еши, а что на тебе надето? — кое-как отрывая от её одежды взгляд, спросил он.       — А это? — рассмеялась девушка, — Ты же знаешь, что я наполовину японка? — положительный кивок от Деймона, — А это японская национальная женская одежда — юката! — подняв указательный пальчик вверх, произнесла она, — Правда это домашний вариант, на приёмы и праздники надевают кимоно… — улыбнулась она, и, обойдя стол, присела в кресло босса.       — Ну-фу-фу… Интересно было бы посмотреть на это кимоно… — рассмеялся мужчина, отойдя от замешательства.       — Ещё увидишь, у нас предстоит насыщенная жизнь… — подмигнула она ему.