Временные меры.

Бечено

Особняк Каваллоне. Наши дни.

      Джотто, под иллюзией Тсунаёши, в окружении её хранителей, Варии и Внешнего Советника гордо вошёл во внушительный особняк семьи Каваллоне. Собственно, именно этот особняк его хороший друг Вьеро построил на месте сгоревшего, во время его мести дяде, ради денег убившего своего старшего брата — отца Оливьеро, родового имения Каваллоне*. Это произошло примерно через пять лет после их знакомства и где-то года за три до перемещения Джотто в будущее. Примо до сих пор помнил как Вьеро гордился новым зданием, построенным по его собственному проекту, в точности повторяющим внешний вид поместья, где он родился. Строго говоря, ни Джотто, ни Казарт, так же присутствующий в момент представления особняка молодой мафиозной семьи Каваллоне, не знали как выглядело родовое гнездышко их друга, поэтому попросту поверили ему на слово. Однако, пампезный вид новоявленого здания и окружающий его внушительный сад, больше смахивали на родовое имение какого-то старого аристократического рода, нежели на дом, хоть и крайне знаменитых, но все же простых виноделов. Впрочем, зная насколько было популярно по всей Европе вино компании, созданной ещё прадедом Оливьеро, и то, как в своё время некоторые успешные предприниматели рвались в высшее общество, возможно он на самом деле говорил им правду… Так вот, с того времени особняк семьи Каваллоне почти не изменился, разве что само строение слегка постарело, а окружающие его мраморные статуи, колонны и большой парадный фонтан, под влиянием времени, из белых превратились в желтовато-серые.       В отличии от резиденции Вонголы, за прошедший век множество раз перестраиваемой, но при этом сохранившей внутреннюю отделку, в этом месте все было с точность наоборот. Как и внешнее, внутреннее убранство особняка Каваллоне сохранило в себе веяние времён его постройки, но, в отличии от него, притерпело довольно значительные изменения. Здесь довольно гармонично сочетались пышная, местами даже слегка вычурная отделка стиля барокко и, как заметил Примо, любимый в этом веке минимализм и лаконичность. Что, в целом, делало это место довольно необычным, а местами даже откровенно странным, но в общем все здесь довольно эстетично и со вкусом, чего и добивался дизайнер этого интерьера.       Тяжело выдохнув, возвращая мысли в нужное русло, Джотто под личиной Тсуны, сопровождаемый лакеем семьи Каваллоне, минуя парадный вход, прошёл по длинному коридору к массивным дверям из которых обычно выходили хозяева вечера. Вообще-то Примо не совсем одобрял эту идею, ведь выходя к гостям из этих дверей, семья Вонгола и Дон Каваллоне, позволивший это, в буквальном смысле этого слова оскорбляли невесту и её семью. Но Дино, которому и принадлежала эта «гениальная» идея, заверил всех, что его милейшая пташка, узнав причину, всё поймёт и не будет на них сильно сердиться. Впрочем, говорил он лишь о девушке, что же касалось её семьи, Дино лишь отмахнулся, явно пренебрегая мнением будущего зятя, чем сильно озадачил итальянца из прошлого века. Дождавшись, пока справа от него, на пару шагов позади остановиться Иемитсу, а слева, на равне с Внешним Советником, Занзас, Джотто плавным движением кисти пару раз негромко ударил по двери. Массивные резные створки из красного дерева практически моментально стали медленно и торжественно открываться, впуская «мёртвую» королевскую семью в большой бальный зал, наполненный приглушенной классической музыкой и гулом множества голосов, которые, увидев вошедших, практически одновременно замолчали.

Особняк семьи Каваллоне. За полчаса до этого.

      Вита Серпенто, стоя в дальнем углу зала, с печально-вежливой улыбкой наблюдала за гостями на приёме в честь помолвки Дона семьи Каваллоне и наследницы какой-то малоизвестной мелкой провинциальный семейки. Временами кто-то заговаривал с ней стараясь завести полезное знакомство с главой семьи лучших шпионов, способных найти практически любую информацию. Но девушка предельно любезно уходила от любого разговора, поскольку её настроение на этом приёме было, мягко говоря, не самым радужным. Все здесь, от известных политиков и бизнесменов, до Донов и рядовых мафиози, улыбались, танцевали и поздравляли будущих синьора и синьору Каваллоне. А ведь всего какую-то неделю назад на названную сестру Дино, нынешнего Дона этой старой и влиятельный семьи, Саваду Тсунаёши, было совершенно крайне вероломное покушение. К ужасу Виты, и удивлению большинства, оно оказалось успешным… Королевская семья мафии, стоявшая у руля уже больше века была уничтожена во время правления одного из самых сильных боссов — Нео Примо Вонголы. Это попросту не укладывалось в голове блондинки, как и то, что Дино, названный брат Тсуны, вместо поисков того, кто это совершил, устроил этот чёртов приём.       Она же, учитывая всю подозрительность ситуации, ненависть к тому, кто организовал покушение, совершенно ничего не могла сделать. У Виты попросту были связаны руки, ибо никто, кроме неё, Тсуны и пары её хранителей не знал, что Серпенто уже несколько лет является независимым отрядом королевской семьи, благодаря её покровительству продолжающей существовать. Поскольку без всесторонней, но тайной, поддержки Вонголы, небольшая семья, где были в основном профессиональные шпионы, уже давно была бы уничтожена, а лучшие её представители оказались бы в «рабстве» у жаждущих власти и денег мерзавцев, которые до сделки с Тсунаёши не раз посягали на суверенитет Серпенто. Как ни крути, а в современном мире, информация — это то, что, зачастую было гораздо опаснее любого оружия. Раскрывать же эти сведения сейчас, чтобы найти виноватую в покушении на Вонголу семью, по большому счету, было уже слишком поздно, бессмысленно и попросту опасно для всей семьи. А браться за подобную работу без конкретного заказа было по меньшей мере глупо, по крайней мере, её семья подумала бы именно так, реши она во всем разобраться. Это уже не говоря о том, что все бы узнали о секрете своего молодого босса, по-любому бы всплывшему во время расследования. Да и семья Серпенто, со времен её создания обанкротившимся ребёнком старого аристократического рода, сильно сдала свои позиции, и то, что было реально без особых проблем узнать при Витале, а зачастую им самим — сейчас могло попросту погубить всю её семью.       Девушка зло фыркнула, кляня свое полное бессилие, и глотнула дорогого шампанского, ощущая как из-за терпкого вкуса брюта* и опостылевших лиц, снующих мимо, у неё медленно появляется оскомина. Раздражение, из-за произошедшего за последние дни, всё сильнее давило на сознание всегда хлоднокровной Виты. С самого детства ей говорили, что необходимо всегда держать свои эмоции под контролем, всегда продумывать несколько вариантов развития событий и, оставаясь бесстрастной, просчитать наилучший. Таким был её пра-пра-прадед, Витале Серпенто, и такой всегда хотела быть она, но… Но она была слабой девушкой, эмоции которой порой скакали как мартовский заяц, грозясь однажды вырваться на свободу. И сейчас, ещё сильнее распаляясь из-за своей беспомощности, выпитого алкоголя и поведения так называемых друзей её хорошей, — если не сказать лучшей, — подруги, Вита медленно, но верно выходила из себя, теряя годами отработанное хладнокровие. Ведь Тсунаёши, в отличии от всего этого лицемерного сброда, гордо называвшего себя мафией, действительно имела понятие о чести истинного мафиози. Эта шатенка с лучезарной улыбкой, с самого начала так сильно отличалась от типичных Донов мафии, которых Вита частенько встречала ещё с детства. Она, так наивно для той, кто оказался у руля королевской семьи, всем сердцем желала вернуть строгие законы оме́рты в этот насквозь прогнивший мир сицилийской мафии, порой наступая для этого себе на горло. И Вита, волей-неволей прониклась к ней уважением и искренне поверила, что у Тсунаёши, рано или поздно, это выйдет. Впрочем эта, с виду железная леди, непоколебимая Нео Примо Вонгола, после их сближения, оказалась невероятно жизнерадостной, доброй и, в некотором роде, даже наивной девушкой. Хотя, учитывая гиперинтуицию Тсуны, сложно было сказать на самом ли деле она такая наивная… И эта девушка, достойная стать тем, кто возглавит весь теневой мир, пала от рук каких-то жалких отбросов! А те, кто клялся ей в верности, дружбе, партнёрстве, вместо мести, которой требовала оме́рта — веселятся, отмечая помолвку «любимого братика» Тсунаёши …       Впрочем, в этом была вся мафия, с её гнилыми грязными душонками, во всей своей красе, и Виту Серпенто буквально тошнило от этого неприкрытого лицемерия. Они больше напоминали клубок ядовитых змей, ненавидя и презирая друг друга, эти люди мило улыбались и болтали, играя роли лучших друзей и товарищей, готовые в любой подходящий момент воткнуть тебе в спину нож. Именно это, по большому счету, и произошло с Тсуной, тем, кого Вита полюбила буквально с первого взгляда, и всей Вонголой в частности. А ведь они с Ямамото ещё несколько недель назад мечтали тайно обвенчаться и обзавестись настоящей семьёй, которую у каждого из них в каком-то смысле отняла мафия… Правда, для начала девушке необходимо было признаться наконец хотя бы своей семье и высшим чинам Вонголы в том, что уже несколько лет Серпенто является независимым отрядом королевской семьи. И она смогла бы это сделать, ради Такеши и их будущего, Вита бы смирилась со своей позорной слабостью. Она бы точно смогла… Но теперь, после смерти единственной, кому Серпенто решилась доверить свою драгоценную семью, которую ещё в детстве поклялась защищать до последнего вздоха, и своего любимого, Вита, наверное впервые за двадцать два года своей жизни не знала что ей делать.       Неожиданно по всему залу пронёсся стук посоха герольда, приводя гостей в полнейшее замешательство. Ведь в отличии от прошлого века, в современном мире таким образом оповещали лишь о приходе хозяев вечера. Да и то, происходило это только на самых значимых приёмах в старых влиятельных семьях, так сказать в дань прошлому, — венчание, рождение наследника, церемония вступление в права босса, смерть… В общем-то, сегодня многие ждали подобного представления, но молодые зашли в зал самым обычным способом, полностью проигнорировав традиции. Вита, взбудораженная происходящим, быстро пробежала яркими голубыми глазами по гостям в поисках Дино Каваллоне и его невесты, совсем недавно поприветствовавших её. Парочка нашлась недалеко от массивных резных дверей из красного дерева, которые и служили для входа в бальный зал хозяев вечера. Блондин, широко улыбаясь, с предвкушением смотрел на медленно, торжественно открывающиеся створки. Его же невеста, невысокая брюнетка с глубокими чёрными глазами и довольно пышными формами явно была не в курсе происходящего, удивленно переводя взгляд с жениха на двери и обратно. Вита удивленно, что было довольно редкой эмоций на лице Донны Серпенто, взглянула на почти открывшиеся двери. А затем тяжёлый створки наконец распахнулись, и на пороге возникли призраки…

Где-то в пригороде Палермо. ~120 лет назад.

      — Там тот, с кем даже мне следует быть крайне осторожной! — слегка нервно выдала Тсуна, видя как за спиной Витале взволнованно переглядываются друзья и хранитель Джотто. — По крайней мере, пока точно! — сказала она на выдохе, всё ещё сжимая за спиной ручки дверей. Впрочем, если бы человек за ними захотел выйти, то даже в гипер-режиме шатенка не удержала бы его от этого действия.       — Ёши, неужели наш Змеиный Дон решил схитрить? Ну-фу-фу… — со смешком спросил Деймон, вот только, во взгляде первого хранителя Тумана Вонголы слишком хорошо читалась готовность атаковать Витале по первой команде босса. И Тсунаеши хорошо понимала его, ибо со стороны все выглядело как самая настоящая западня — дальняя и малолюдная окраина пригорода Палермо, давно заброшенный особняк и всего один хранитель как эскорт. Все это было чертовски подозрительно, а учитывая то, как повела себя шатенка…       — Я бы попросил Вас, синьор Спейд! — тем временем, довольно жёстко осадил иллюзиониста Серпенто, сверкнув лазурной голубизной глаз из-под сильно прищуренных век. — К моему великому сожалению, я сам не знаю того, кто находится за этой дверью и, так же, как и все озадачен поведением Тсунаёши. — гордо продолжил он, пока девушка пыталась понять, что именно делать со всей этой ситуацией. Её интуиция молчала как рыба, что свидетельствовало о полной безопасности, но при этом, почему-то Тсуне настойчиво казалось, что ничего хорошего эта встреча ей не сулила… — Единственное, что я знаю об этом человеке — его имя Шахматноголовый. — протянул Дон семьи Серпенто, разведя руками, будто в извинительном жесте, и обвел взглядом присутствующих, особо задержав его на шатенке.       — То есть, знаменитый Витале Серпенто, который по слухам знает всё и про всех, не потрудился разузнать о человеке, который назначил ему довольно подозрительную встречу? — как-то неверяще отозвался Оливьеро, по-новому посмотрев на того, кем восхищалась вся Сицилия и большая часть Италии. Впрочем, по мимолетному брошенному на него, надменному и слегка раздраженному взгляду, Каваллоне сразу стало ясно, что не все так просто как кажется на первый взгляд.       — Вы, что, думаете я совсем идиот? — слишком язвительным тоном, задал риторический вопрос Витале, на который ему несмотря на тон и явную иронию, все же ответили.       — Оя-оя! Заметьте вы сказали это сами, синьор Серпенто! Ну-фу-фу… — буквально сочащимся сарказмом голосом, слащаво заметил иллюзионист, испепеляя блондина презрительным взглядом. Тсуна же лишь закатила глаза на эту маленькую перепалку двух язв, заранее зная, что Витале просто проигнорирует его слова, припомнив их тогда, когда все карты будут у него на руках. Такой уж у него был характер, по крайней мере это следовало из рассказов Виты.       — Естественно, первое, что я сделал — это попытался узнать, кто вообще этот человек! — полностью подтверждая мысли шатенки, игнорируя ироничное замечание Спейда, фыркнул мужчина достаточно возмущенным голосом, будто его и правда обидели слова Оливьеро. Хотя, зная насколько гордой была внучка Витале, Тсуна, наконец решившая для себя, что должна воспользоваться этой возможностью и встретиться с последним шаманом, сделала вывод, что они его, скорее всего и правда немного задели.       — И все же мы здесь! — развел руками Казарт, в очередной раз, в подобной ситуации, своими словами подливая масла в огонь, искренне не понимая, что они вообще тут до сих пор делают.       — Да, так как я подумал, что, если Тсунаёши знает его имя и зачем-то хотела с ним встретиться, значит у неё есть уверенность, что она сможет остаться цела! — гордо протянул мужчина под упавшую челюсть Казарта, Оливьеро и Деймона, явно не ожидавших подобных слов именно от него. Шатенка же лишь фыркнула, единственная понимая истинный смысл слов блондина. Он не имел ввиду её силу, а говорил о ситуации. Собственно, в чем-то Витале все же был прав, так как Шахматноголовый — тот кто следит за балансом и порядком в мире. Это значило, что в его же интересах, чтобы они с Джотто как можно скорее обратно поменялись местами, а до этого времени с ней все было хорошо. Впрочем, это не означало, что последний шаман, вместо ожидания, не решит попробовать банально устранить проблему, грозящую очередным разрушение всего мира… И этого Серпенто не учёл, ибо попросту не знал, кто на самом деле его новая знакомая.       — Зря. — тихо отозвалась Тсунаеши, указательным пальцем массируя висок, стараясь унять начинающуюся из-за их споров, стресса и предстоящей встречи, мигрень. — Этот человек довольно непредсказуем, поэтому, если бы я знала с кем мы встречаемся, то поехала бы сюда одна. — хмыкнула она точно копируя своего самого локаничного хранителя Хибари, в этот момент, как никогда, напоминая всем Алауди.       — Оя-оя, Ёши, я не думаю… — слегка нервно протянул Деймон, впервые видя эту девушку настолько серьёзной и собранной. Даже во время боя с Форзе, Тсунаеши была более расслабленной, и это слегка напрягало.       — Вот и не думай, Ди. — сухо отрезала шатенка грубо прерывая слова первого хранителя Тумана Вонголы, показывая тем самым, всем кто тут босс королевской семьи. Спейд тут же осёкся, ибо в его голове моментально всплыла картинка замороженного посреди столовой Джи. Оливьеро и Казарт вздрогнули от неожиданности, так как впервые увидели девушку такой строгой, властной и, в некой мере, пугающей. Витале же, уже во второй раз встречающийся с этой её, абсолютно несвойственной женщинам, стороной, восхищённо улыбнулся, убирая наконец с лица свою неестественную улыбку. Всё-таки, такой эта девушка нравилась ему ещё сильней, вызывая в любителе тайн и загадок искреннее любопытство и интерес… Тсунаеши, тем временем развернулась и, с силой дернув за ветхие ручки, широко распахнула двери в гостиную. Мужчины, стоящие за ней одновременно вздрогнули из-за резко и пронзительно скрипнувших старых петель, а шатенка, сделав шаг внутрь, добродушно протянула: — Доброе утро, дядюшка Кавахиро!

Особняк семьи Каваллоне. Наши дни.

      Вита, ощущая как земля уходит у неё из-под ног, расширившимися глазами смотрела на то, как семья Вонгола во главе с Тсунаёши торжественно вошла в бальный зал особняка Каваллоне. Как и всегда гордая, властная и недосягаемая, её лучшая подруга прекрасно умела преподносить себя на подобных сборищах. Иемитсу и Занзас, шедшие следом за шатенкой так же умело демонстрировали всем непоколебимость и силу королевской семьи, которую большинство уже успело списать со счетов. К стыду Донны Серпенто, которая, как босс семьи, которая существовала за счёт продажи информации, по идее, первая должна была узнать о том, что покушение провалилось, так же поверившей в падение Вонголы. А затем взгляд блондинки упал на хранителей Тсунаеши, стоящих плечом к плечу с офицерами Варии и несколькими членами CEDEF. Такеши, её любимы, милый Такеши, со своей привычной беззаботной улыбкой тоже был там. Он стоял чуть в стороне от остальных, рядом с Мукуро и одним из механиков семьи, которого не так давно нашла Тсуна. Мечник о чем-то увлечённо переговариваясь с хранителем Тумана, профессиональным взглядом сканировал гостей приёма.       — Добрый вечер! — громко разнёсся голос Тсунаёши по всему залу, прерывая мысли Виты по поводу странного соседства Ямамото и отстранённости так преданного своему боссу Рокудо. — Мне, как боссу, выпала честь сообщить вам, что семья Вонгола, на которую некоторое время назад было совершено покушение, цела и невредима, чего нельзя сказать о тех, кто на неё посягнул! — торжественно произнесла шатенка, беспардонно крадя праздник у другой девушки, которая, к слову, с нескрываемым восхищением наблюдала за ней, кажется, даже забыв про свою помолвку. Тем временем, Такеши взглядом указал в её сторону Мукуро, тот кивнул и, хитро улыбнувшись, практически незаметно щёлкнул пальцами в чёрных кожаных перчатках, без которых блондинка его ни разу не видела.       — Добрый вечер, синьорина Вита! Ку-фу-фу… — в тот же момент, прямо из-за спины блондинки раздался насмешливый голос, человека, которого она, мягко говоря, недолюбливала. Донна Серпенто вздрогнула, чуть не выронив бокал с шампанским, который до этого судорожно сжимала в руке, и резко обернулась к окну, около которого стояла последние пол часа. — Рад видеть вас в добром здравии… — доброжелательно протянул Рокудо так и не дождавшись ответа, без особого интереса разглядывая хрупкую фигурку собеседницы с длинными платиновыми волосами и лазурными глазами, обтянутую довольно простым белым коктельным платьем. Правда простым это платье мог назвать лишь тот, кто не знал, что оно стоило столько же, сколько небольшая квартирка где-нибудь в центре Венеции.       — Доб… — наконец придя в себя, заторможенно заговорила блондинка с тем, кого считала мёртвым последние несколько дней, но осеклась на полуслове, заметив рядом с иллюзионистом ещё одного хранителя, — Та-таккеш-ши! — запинаясь из-за подкатывающих слез, сказала она, протягивая свободную руку к тому кого любила.       — Дорогая! — с нескрываемой нежностью выдал мечник, моментально отказываясь около возлюбленной, и сгребая её в объятья. — Я так скучал, так боялся за тебя… — уже тише сказал он, а Мукуро незаметно выхватил из рук девушки бокал, давая им возможность нормально обняться. Вита же, до сих пор не веря в реальность происходящего, сильно прижалась к широкой груди мужчины, вдыхая такой знакомый и любимый запах его одеколона… Пока не осознала, что они все ещё стоят в бальном зале, под завязку заполненном теми, кому было крайне опасно показывать свои истинные чувства. Поэтому, она, игнорируя протесты парня, нежелавшего её отпускать, выскользнула из его объятий и поправив платье, осмотрелась. Все, так же внимательно смотрели на Тсунаёши, всё ещё что-то говорящую гостям, разница была лишь в том, что Вита не слышала её слов.       — Оя-оя… Предупреждая твой вопрос, да, это моя работа и, нет, вас никто, кроме меня не видел! — хохотнул Рокудо, вручив уже хотевшей ему что-то сказать блондинке её бокал, и указал в сторону входа, где среди хранителей Тсуны всё ещё стояли их двойники, — И лучше бы я этого не видел! Ку-фу-фу… — наигранно скривившись, закуфуфукал он глядя на слегка смутившуюся девушку.       — Мукуро, успокойся! — со смехом отозвался Ямамото, в очередной раз удивляя свою любимую тем, как он сблизился с самым пугающим из комплекта хранителей её подруги. Рокудо же, покладисто кивнул мечнику и поднял руки вверх в извиняющемся жесте, будто и правда послушался его слов. — Вита! — обращаясь уже к ней, протянул мечник, заглядывая в голубые глаза своей избранницы, — Нам надо серьёзно поговорить…