Плохие парни

      Начало весны. Пора, когда судьба с иронией вносит сумасбродные перемены в монотонное, слаженное течение жизни.       Сырость и влажность до сих пор насыщали воздух, но грязь, прошлогодняя листва и сухая, превратившаяся в солому, трава постепенно обновлялись свежими зелёными ростками. На деревьях распускались первые бело-розовые цветы. Лишь продроглый порывистый ветер провожал уход зимы неотступным циклоном. Ранняя весна застала тот период, когда за неделю приходится адаптироваться к тридцатиградусной летней жаре.       Потепление на интенсивный распорядок жизни молодого господина никак не влияло, жизненный ритм бурлил, и обстоятельства перекраивались постоянно. Строительство нового ночного клуба, переоборудование завода на другом конце Китая и так, по мелочи... Лишь на душе царила тишь да гладь одинокого заледеневшего горного озера, без волн и всплесков. Временами светлая головушка смотрелась в свое отражение на этой ровной поверхности и погружалась в хандру, с кем не бывает.       По радио из автомагнитолы донеслось короткое информирование о погоде. Диктор сообщал очевидные уже несколько дней вещи: «Сегодня прохладно, но осадков не предвидится. Скоро весна вступит в свои права, а южные районы ощутят на себе знойное лето. Скорость ветра в сравнении с предыдущими месяцами небольшая. Если вы проживаете в курортной зоне, желаем вам хорошего отдыха!»       Чёрный Кадиллак мчался по скоростной магистрали из Шанхая в Уси.       — М-да, как всегда, — донеслось с заднего сиденья, — сейчас бы шорты надеть, да только завтра лететь к ебени матери на север, в Синьцзян, где снега по колено! — проворчал Цзянь И, глядя в окно из-под полуприкрытых век.       — Господин Цзянь, сквернословите лишь стоит нам пересечь городскую черту, — хриплым смешком отозвался водитель.       В его «высоких кругах» ругань, в принципе, вполне приемлема, при условии, если собеседник закончил лишь среднюю школу либо выходец из неблагополучного района. Цзянь И себя к таким не причислял: он закончил старшую школу, а вот вопрос о дальнейшем образовании был его больной мозолью. Который год после поступления он то отчислялся, то висел в академе. В итоге не выдержал — купил диплом. А толку? Знаний маловато, смысла телодвижений — ноль.       Но он старался, надрывался на платных онлайн-курсах зарубежных бизнес-школ для общего развития, успокоения совести, а также комплекса полноценности. Правда, до сдачи экзаменов не доходило из-за нехватки времени. Эдакий недоёбанный автодидакт. Личного опыта в совершении и проведении переговоров, сделок — перестрелок — и так хватало.Тривиальная обыденность: подумаешь, пушки достают во время диалога.       Путь до стрелкового полигона где-то недалеко от Сучжоу занимал два часа езды из центра Шанхая. Ещё лет тридцать назад здесь был настоящий военный полигон. Сейчас территория принадлежала государству и долгое время арендовалась частным спортивным клубом по стрельбе из лука. Во время второй мировой здесь была военная часть, где готовили снайперов. После она даже стала называться именем одного из самых выдающихся. А затем название перешло в состав клубного, где занимались стрельбой из блочного лука и классического олимпика. Клиенты того самого клуба, несмотря на его удаленность от душных людных мегаполисов, были весьма состоятельными людьми.       Молодой человек закончил оформление бумаг и получил свой пропуск. Было ветрено, и, несмотря на тёплую погоду, он носил какую-либо накидку поверх одежды. Его непринужденный неформальный образ здесь выглядел чудно: в зауженных чёрных джинсах, гранжевом удлинённом гольфе без рукавов и вязаной мантии. Лоферы на ногах чуть открывали тонкие для парня узкие щиколотки.       Цзянь И привычным жестом зачесал лёгкие светлые волосы назад и направился в сторону, где стреляли по мишеням из лука. Мимолетный оценивающий взгляд из-под пшеничных ресниц. Нежный светлый румянец на щеках, безмятежный лоб с белёсыми бровями. Точёные расправленные плечи, элегантная мягкая походка; аккуратные, почти безволосые, аристократические руки с прозрачной белой кожей. Длинная прямая талия и уверенная осанка. Кроме того он излучал породистый, бесовской шарм, привлекающий внимание со стороны мужчин активнее, чем со стороны женщин.       Клаббер прогуливался по комплексу, осматривая, стоит ли это место двухчасовой поездки на машине, чтобы научиться стрелять. Как оказалось, это не было просто поле с одинокой каморкой-складом и кассой. По всей территории располагались различные одноэтажные деревянные здания в этническом стиле. Аккуратность в обустройстве и благородство в духе традиций. Чтоб не распыляться на большой территории, здесь были даже сауна, душевые, столовая и прочие необходимые спортсменам атрибуты, включая медблок. Как результат: не замшелый подпольный тир у обочины.       Конкретно к стрельбе из пистолета И́ не прикипел, а вот лук выглядел гораздо более аутентичным, вызывал лёгкий привкус ностальгии и учащённое сердцебиение.       В голове застрял бередящий память образ высокого русого шатена с правильной идеальной осанкой, отпускающего тетиву. Цзянь И как раз проходил мимо тренирующихся лучников, глядя то на мишени, то на спортсменов, при этом слегка улыбаясь и мечтательно вспоминая силуэт стрелка, голубые глаза...       Как-то Цю Гэ заезжал к нему в клуб и пригласил подтянуть навык, а заодно развеяться в более отвлечённом лёгком смысле, чем удавалось Цзяню И.       Внезапно всё внутри натянулось, словно невидимая струна, и пронзительно, оглушающе зазвенело в теле, призывая к отчаянным мерам сердечную мышцу. Слегка учащённый пульс сорвался взрывным фальстартом. Возможно, даже появилось фантомное ощущение заложенных ушей.       Взгляд И́ горел.       Впереди, метрах в четырёх, стояла его школьная любовь. Это был парень из параллельного класса, по совместительству сосед по улице, с которым они периодически общались на общих занятиях и, живя в одном районе, порой ходили вместе в школу. Чжань — так его звали — был отличным спортсменом. Цзянь слышал, что к четырнадцати он попал в олимпийскую сборную по стрельбе из лука. Да пусть крестятся все черти, он вообще не ожидал, что тот, безусловно, классный и привлекательный во всех смыслах пацан превратится в такого охуительного мужика спустя несколько лет!       Тогда ближайшая олимпиада проводилась, когда бы им исполнилось семнадцать, но к тому времени они уже потеряли друг друга из виду. Цзянь уехал и слышал, что семья Чжаня Чжэнси переехала тоже. Их связывала не более чем дружба...       «Он не должен даже имени твоего вспомнить!» — цинично шепнул внутренний голос, и Цзянь, соглашаясь с этим, ядовито ухмыльнулся. Почему-то стало стыдно за матовый тёмно-серый лак на ногтях, и он сунул стремительно потеющие ладони в карманы мантии.       Сколько они не виделись, лет с пятнадцати? Когда мама прямо среди ночи вытащила Цзяня из постели, и они уехали. А затем переезжали ещё несколько раз с места на место, где Цзянь даже ходил в школу под другим именем. Пока однажды на пороге не объявился родной отец…       ...Но имя этого парня Цзянь почему-то помнил, а сейчас от одного беглого, вскользь брошенного взгляда, он понял, что, к чёртовой матери, «попал».       Высокий, широкоплечий светловолосый шатен, с густыми тёмными бровями и сосредоточенными, цвета чистого полуденного неба, глазами. Венистые предплечья и кисти рук, длинные, но сильные пальцы. Несмотря на ветер и погоду поджарую фигуру обтягивала тонкая футболка.       «Попадос, блядь!» — подумал Цзянь. Время хладнокровия истекло.       Прошло секунды две не больше, когда Цзянь И заметил его. Молодой человек стоял, наполовину закрытый грузной фигурой зрелого мужчины — посетителя, по видимому, — которому помогал с выбором правильной позиции, показывал, как правильно держать осанку, чтобы не пострадала спина. Он провёл ладонью по плечу собеседника, следя за этим движением и со скоростью выстрела стремительно метнул взгляд прямо на Цзяня и задержал его на нём. Глаза в глаза.       Цзянь И обмер, будто стоял перед вратами Ада. И в этот самый момент о себе напомнила фортуна молодого и успешного босса. Цзянь зазевался, сделав неуверенный шаг вперёд, поскользнулся на грязной кочке и, теряя равновесие, с реакцией кегли зацепил стоящую поблизости девушку прежде, чем с размахом рухнуть спиной на землю, одновременно вышибая дух из лёгких и ударяясь головой о траву. Зубы противно лязгнули, отдаваясь звоном внутри черепушки. Дышать стало невозможно в прямом смысле из-за пронзившей спину и застывшие рёбра боли, а изображение перед глазами поплыло от ушибленного затылка. Цзянь не успел застонать, выбирая между вращающимся небом и попытками дышать, когда на него рухнул колчан, который ротозей удачно подцепил при падении, рассыпая повсюду стрелы. А следом с изяществом и точностью рестлера приземлилась девушка, пробивая локтем под диафрагму.       ...Лежать и впитывать грязь в рассыпавшиеся по земле волосы представлялось более посильным, чем любезно прохрипеть попытку извинений.       Спустя мгновение непомерная тяжесть с живота и груди исчезла. Затем перед взглядом нарисовалось очень близко приятное знакомое лицо.       Тёплый хлопок по щеке.       — Эй, Вы как? — послышался красивый низкий баритон, от которого у Цзяня скручивало низ живота. Точнее, какие-то самые извращённые останки кишок.       «Хах. Таки меня он не помнит», — ехидно напомнило сознание о самом насущном.       — Цзянь И! Что-нибудь болит, можешь встать? — повторно донёсшийся голос парировал внутренний диалог.       — Могу, — с трудом кивнул И́ в ответ, фокусируясь на внимательном встречном взгляде.       Инструктор потянул его за ладонь и легко поднял с земли, после чего сразу же вернул своё внимание к девушке.       — Ты как, сильно ударилась?       Она вообще не могла удариться, лёжа на Цзяне И! Это он тут в топе недотёпистых, конфузных падений!       Быстро сориентировавшись в обращённом к своей особе прицельном внимании сразу двух привлекательных мужчин, женщина включила отточенный охмурёж, безукоризненно изображая неземную хрупкость.       — Бедром ударилась, болит…       — Идём в медпункт, — без колебаний и разъяснений Чжань Чжэнси подхватил девушку на руки, а потом оглянулся, кивком приглашая Цзяня следовать за собой.       И́ невыносимо хотелось закатить глаза, но он остерегался потерять равновесие окончательно. То, как Чжань взял на руки проворную девчонку, резануло по настроению острым лезвием, измазанным дерьмом. Шипы ревности проросли, не успели парни и парой слов обменяться. Настроение было испорчено напрочь, до подступающей к горлу тошноты.       — Давай за мной… — оглянулся Чжань на отстающего парня и направился в сторону медблока.       ...Где на стройной аппетитной ляжке требовалось обработать синяк. Чжэнси посадил барышню в кресло, поздоровался с врачом, и не успел выйти, как она подтянула спортивную юбку по самые трусишки…       Чжань равнодушно отвернулся к холодильнику и открыл дверцу, хмуро туда уставившись.       Цзянь И, не желая больше тратить время на душещипательный пикап тренера на своих глазах, развернулся, направляясь по коридору к выходу.       — Стоять! А ты куда собрался? — крепкий хват ладони за локоть остановил И́, по инерции чуть развернув. — Я осмотрю тебя, пока врач занят, если не против? Я ведь могу к тебе обращаться на «ты»?       — Со мной все в порядке, господи, не стоит заморачиваться так! — убедительно отмахнулся Цзянь.       Но получив косвенное одобрение, Чжань, стоя прямо напротив, обхватил лицо И́ ладонями, ещё больше приблизился, оставив между ними лишь пару сантиметров и касание дыхания.       — Посмотри мне в глаза, — сказал он негромко, лично, почти шёпотом.       Его голос стал таким… привлекательным. Сильные тёплые пальцы со щёк последовательно перебрались к затылку, ощупывая голову.       — Большая шишка, — констатировал Чжань и переступил за спину Цзяня И прежде, чем тот побагровел до кончиков ушей. — Лёд придержи, — донеслось сзади.       — Кхм, Чжань… поздно уже лёд прикладывать.       Цзянь всё же перехватил у него брикет со льдом и сел на ближайшую скамью. Покосившись на заныканные в кулаке тренера медикаменты, он поинтересовался:       — Погоди, это… это йод?! Ты мне голову этим намажешь?       — Да, что-то не так?       Положа руку на яйца, Цзянь позволил бы ему обмазать себя чем угодно. Но чопорная уникальная рассудительность, с которой Чжэнси это произносил не оставила блондину шансов.       И́ безудержно разошёлся заливистым искренним смехом. Спазматический беспощадный хохот одним щелчком раскроил эффектный образ красавчика до поскуливающего сумасшедшего, не вписывающегося ни в какую обстановку, и тем самым преображая настроение вокруг себя. Он был совершенно таким же, по-дурацки привычным Цзянем И.       Чжэнси не находил комичности в ситуации. Он перекинул взглядом у себя из-под ног в сторону, затем снова на Цзяня. Хохотал тот настолько же заразительно, как раньше. Непроизвольная улыбка растянулась на лице тренера.       — Это твоё? Выронил при падении... — Чжань повертел в руке свеженькую чёрную клубную карту. — И как ты здесь оказался? С Цю, что ли, спутался?       — Как-то после «привет» слишком много вопросов, а мы даже в бар не зашли, — отшутился И́, проводя рукой по волосам и вытаскивая из заматеревших пальцев свою карту.        Этот жест не ускользнул от собеседника, как и цвет аккуратных коротких ногтей.       Цзянь И поднялся, скинул с плеч изгвазданную мантию, обнажая светлую бледную кожу на рельефных руках. Тем самым пристальному взору на правом предплечье открылся татуированный рукав до локтя с какими-то индийскими орнаментами и ярко-алыми пионами.       Взгляд Чжаня такой же прямой, словно грубый медленный обыск, прошёлся по фигуре парня — будто сквозь одежду, от плеч до самых носков лоферов — и снова вернулся к глазам.       Ну блядь, этим взглядом трахать можно было бесконтактно. Порочные позывы к мужеложству начали свирепствовать в Цзяне с неуправляемым энтузиазмом, не взирая на время, место и обстоятельства. Потому как взрослое тело сразу думает об удобном раскладе, тем более, когда к его нуждам не прислушивались довольно давно. Внешне И́ постарался держать холодное отстранённое лицо. Лишь в светлых глазах мелькнула искра очень пошлой энергетики.       — Весь измарался, давай я помогу очистить... — переключив внимание после паузы, Чжэнси без задней мысли, по старой памяти принялся отчищать штаны на Цзяне И.       К слову, его истовая забота никуда с возрастом не делась. Только Цзянь уже рисковал обзавестись нервным тиком, потому что, Чжань бесхитростно придерживал его сначала за бедро, потом за талию, скользил вниз вдоль ног, стряхивая присохшую грязь, и вдобавок задницу вниманием не обошёл...       — Чжань Чжэнси, хватит! Прекрати! — набрав полные лёгкие воздуха, рявкнул И́.       Чжэнси прервал свои методичные бесчинства и дал совет всё же обратиться после подобного падения к врачу.       — Честно говоря, у меня не так много времени, чтобы ехать сюда два часа для того, чтобы посетить медпункт. Покажешь мне тут всё? — едва раздражённо предложил Цзянь.       — Ну, идём, — фыркнул Чжань, снимая с волос И́ комочек присохшей глины. — Нужно было для начала позвонить. Обычно для этого существует определенное время и, как минимум, после закрытия.       — Окей, я понял. Кстати, познакомь меня с человеком, который будет меня обучать.       — Это я, — кивнул Чжэнси, — твоим инструктором буду я. Или ты думаешь, Цю здесь держит специального человека для обслуживания випов, балующихся огнестрелом?       — Оу…       — Оу? И всё? — предложил развить объяснения Чжань.       — Ты полон сюрпризов.       — Это должна была быть моя фраза, Цзянь И. Так значит, ты из тех ребят, что просто ездят со стволами в бардачке? — хмыкнул Чжань, переставая чему-либо удивляться.       — Типа того, «в бардачке», — невесело растянул уголок рта Цзянь И.       Чжэнси вновь окинул нечитаемым взором стоящую перед собой особь вида «пижон породистый», пытаясь определить, действительно ли «плохой» тот мальчик — или же просто избалованный бэббит, — и как с ним следует себя вести. После чего буркнул:       — На самом деле, тебе бы следовало приехать с Цю, это многое бы упростило…       — Он что, нянька мне из Кореи пилить сюда, чтоб за ручку меня к тебе привести?       — Значит, с тобой вначале инструктаж. Если ты работаешь в госструктурах, то необходимо проверить лицензию... — замухоморил Чжэнси.       — Не, я скорее из тех ребят, кто «забывает» своё разрешение и вообще документы повсюду. Слышал от Цю, что здесь далеко не всё устроено официально…       — Ладно, с инструктором ты познакомился. Пока не покажешься врачу, и он не подтвердит, что всё в порядке, к занятиям не допущу.       Тон у Чжаня был непреклонный. Цзянь раздосадовано неудовлетворённо цыкнул.       — Номерок инструктора можно узнать?       — Ах, да, — хлопнув себя по карманам, вспомнил Чжэнси, пропустив флирт как обязательный приятельский юмор. Передавая карточку он добавил: — А в бар давай как-нибудь сходим. Я рад встрече с тобой.