Плохие парни

      О клубе Цзяня И отзывались как о модном стильном месте, хотя никакой неоправданой помпезности с переизбытком психодела из дисколазеров в нём не было. Два режима оформления с гармонично подобранным освещением, сменяющие друг друга: от жаркого оранжево-красного, переходящего в холодный лазурно-голубой и мистический индиго. Последняя новинка акустических систем освобождала большое количество сочного, глубокого и мягкого баса, погружая отдыхающих в звуковой экстаз с невероятно богатыми впечатлениями. Здесь можно было развлекаться всю ночь, семь дней в неделю, снова и снова переживать яркие эмоции, избавляясь от негатива. Никаких вывесок перед входом — обычная дверь, за которой — полумрак. В зонах отдыха поражало почти полное отсутствие света. Цзянь только начинал клубный бизнес, поэтому выбрал широкую аудиторию, с уклоном на туристов. Он словно экспериментировал со стилем и дизайном на нескольких этажах. В одном из залов пол представлял собой один сплошной экран с игрой изображений, охватывающих неповторимым настроением.       Маленький пижон позаботился об одежде персонала с особой тщательностью — она была уникальна. Несмотря на то, что униформа была выполнена из одинаковых материалов, костюмы каждого сотрудника не повторялись, являя собой целую дизайнерскую линейку.       Безусловно, чтобы придумать и воссоздать подобное, у Цзяня пупок развязался не единожды, и порой синяки под глазами и неестественная бледность красноречиво говорили, как он утомлён.       Извилистый бар у стены с литой стеклянной столешницей, выдерживающей выступления гоу-гоу — где бармены в авральном режиме работали всю ночь — завершался фигурой Чжэнси с бокалом джина и льдом. Не то, чтобы ему негде было выпить коктейль «в тишине», пока Цзянь И продефилировал решать организационные вопросы с администраторшей. Он по-прежнему ничего не перекладывал на плечи посторонних и находил силы быть в курсе всех вопросов. Присутствие с ними телохранителя не несло никакого смысла.       Чжэнси нашёл комфортное пристанище, заняв удобную обзорную позицию, поэтому остался на танцполе того же зала, где наблюдал за всеми входами и выходами. В баре ничего лишнего не выделялось: был подсвечен пол, стол и стена с напитками. Далее фигуру телохранителя поглощал полумрак, пронизанный музыкой и пафосным весельем. Одет Чжань был весьма тривиально: рубашка с дробным геометрическим рисунком, джинсы, дерби. Персоналу молодой сопровождающий босса достаточно примелькался, а чтобы избегать лишнего внимания и внеплановых знакомств. Снайпер, позаимствовав способности хамелеона, выглядел как нечто среднее между неподвижной безмолвной мебелью и персоналом. «Извините, я на работе» — стандартная односложная консультация относительно присутствия Чжэнси на территории развлечений. И только когда его излишне настойчиво окликали, отвечал сакральным молчанием либо пространным конкретным «нет», даже если обращавшийся к нему не ожидал утвердительного или отрицательного ответа.       Парень не ждал от вечера чего-либо необычайного, хотя внутренний бдительный колокольчик изредка выдавал систематические напоминания: «нет, о вас не могли забыть». Мысль словно прострелила сознание, когда на периферии мелькнула высоченная фигура с вызывающей башкой. Взгляд сразу метнулся к узнаваемым очертаниям, притянутый раскосым ответным прищуром.       Хэ Тянь вошёл в зал в разгаре ночи и остановился на границе танцпола, замечая Чжэнси поверх голов кутящей толпы. Фатальность, с которой их взгляды притягивались к друг другу, была впору залежавшемуся вестерну. Хэ не выразил никакого удивления — эта наглость ставила вопросом времени неминуемое развитие ситуации, — а рыцарская аура Чжэнси безбожно его забавляла. От соблазна дразнить Чжаня, подставляя шею мангусту в этой игре, устоять было не под силу, и брюнет, развязно облизнув губы, вскинул голову, приглашая Чжэнси к разговору.       Чжань, выдерживая дуэль взглядов, молча двинулся навстречу, давая понять, что отныне тот не скроется от него нигде в этом месте. Неприкрытая убийственно-холодная аура серых глаз нисколько его не подавляла. Лениво сдвинувшись с места, он прошёл по подиуму у бара и остановился на краю возвышения, хотя бы таким образом унижая оппонента, чтобы тот подгребал к нему самостоятельно. В противном случае им бы удалось пересечься и беседовать прямо под дискоболами, как двум вшивым звёздам Болливуда.       Тянь непринуждённо подошёл вплотную, поднялся к бару, плавно огибая зорко следящее за ним изваяние горгульи, и облокотился о стойку в паре шагов от Чжэнси.       — Надо же какая встреча! Раз уж ты тут, то Цзянь И, скорее всего, тоже? — намекнул брюнет.       — Едва ли ты здесь случайно? Не пытайся искать его, — бескомпромиссно парировал Си.       — Воу-воу, не сомневался, что ты вмешался, — Тянь догадливо ощерился, — Должно быть, ты решил помешать воссоединению школьных товарищей, а Цзянь И не отвечает мне по твоей вине?       — Имеешь что-то против?       — Не имею столько просраного времени… — предостерегающе вскинул бровь Хэ. — Знаешь, твоя паранойя усложняет жизнь не тебе одному. Заметь, не я это начал. Даже если я в его клубе, это не значит, что я ищу его.       Внезапно к Хэ сквозь народ протиснулась девушка и плотно прижалась в его объятия, спокойно и уверенно встав рядом. Рука Хэ скользнула по её телу в ответ откровенно, интимно. Чжэнси она не рассматривала и не оценивала, да и перед Тянем не заискивала. Повадки её были скорее хозяйскими, что выдавало близкую связь. Смуглая, привлекательная, высокая — на этом эпитеты Чжаня исчерпывались, но её-то он и не заметил.       — Бэйб, без тебя все скучают, куда ты пропал? Твой друг присоединится?       — Сейчас-сейчас, — подкупающе нежно промурлыкал Хэ, — так и быть, сегодня я не стану вам мешать, — предупредил он Чжэнси. — Но теперь ты меня завёл. Давай поиграем и посмотрим, насколько долго тебя хватит, чтобы помешать нам с ним встретиться?       У Чжэнси фантомно задёргались кончики пальцев, настолько сильно было желание охладить его рвения до температуры трупа. Чжань ответил молчанием, продолжая следить за тем, как Хэ удалился в шумную компанию.

* * *

      Люди иногда испытывают тягу, просто побродить и потрогать предметы перед покупкой, потому что исключительно заказ продуктов с доставкой на дом, вызывает невероятную скуку и отчуждение. Случайно пересечься трём едва знакомым людям в двадцати пяти миллионном мегаполисе, в одной точке скорее невозможно или невероятно. Это было бы настоящей потехой судьбы?.. Теория вероятности прямо пропорциональна нежеланию Чжэнси контактировать с Хэ Тянем, которому по нелепой необходимости понадобились сигареты по возвращении из поездки. Последний преследовать и разыскивать Цзяня И вовсе не собирался — разве что великодушно подыграв, дать возможность И́ реабилитироваться: назначить встречу самому, а ещё предоставить личные извинения. Потому что всегда прилагался вариант пойти и найти голубчика, где бы он там ни шкерился. Ходить вокруг да около нет нужды — вот он, его клуб в одном из центральных районов.       Обычное серое небо, обычного серого дня. Неприятная дождливая сырость. Хэ Тянь курит перед стеклянными дверьми входа в гипермаркет на окраине. Чжань Чжэнси видит узнаваемый затылок со спины и не став избегать столкновения, равняется с профилем Хэ. Тот лениво выпускает кольцо дыма и поворачивается в его сторону. Взгляд Чжэнси слишком прямой, слишком воинственный, чтобы интерпретировать его как приветствие.       — Моё почтение, — муркнул Хэ дежурную фразу, рассматривая дым сигареты парящий сквозь собственные пальцы, решив не обходить стороной стоящий колом вопрос. — Поговорим «по душам»?       Чжэнси коротко кивнул, и невозмутимо оставив тележку у входа, свернул в направлении служебной грузовой стоянки. Найдя открытую местность, Чжэнси повернулся, не позволяя Хэ приближаться.       — Слушай, я больше предупреждать не стану, в следующий раз… — с вызовом бросил он.       Движения собеседника были расслаблены: он стянул шапку с головы и вместе с солнцезащитными очками откинул в сторону. В следующую секунду кулак впечатался в щёку Чжэнси, и тот никак не успел заблокировать, хотя точно ждал подобного.       — На! Заслужил это! По роже заслужил! — вскипел Хэ.       — Сука! — Чжэнси отшатнулся на пару шагов, стирая кровь с губы и яростно посмотрел на противника. — Ёбаный Хэ Тянь! — он скинул с плеч куртку, продолжая испепелять брюнета взглядом, готовый любой ценой уничтожить.       — Пока ещё нет, — выразительно размял шею Хэ Тянь.       — Тогда я буду первым! — железно прохрипел Чжань.       — Боже, прекрати так пялиться на меня, иначе у меня встанет, — нагло и апатично протянул Тянь.       — Извращенец конченый! — Чжэнси резво ринулся на Хэ.

* * *

      …Цзянь И показался у выхода спустя три минуты после того, как бойфренд направился к машине. Комкая чеки и запихивая бумажник в карман джинсов, он увидел полную тележку на пороге и их пустую машину на парковке неподалеку. И́ беспокойно бросил взгляд по сторонам, сразу же набирая Си.       …Вибрация с негромкой мелодией скрасила глухие звуки ударов и падения тел, скрип одежды и резкие шлепки. Не стоило недооценивать мотивацию стрелка, полагаться на стержень рефлексов и его способность просчитывать, вросшую в нервы на грани обнаженного предвидения.       — Говна кусок! — сплёвывая густую кровь изо рта, прошипел Чжэнси, глядя на остановившегося чуть в стороне Хэ Тяня.       — Ты знаешь, что я делаю с грязными ртами вроде твоего? — разминая руку и при этом глубоко дыша, похабно оскалился Хэ Тянь, облизывая кровь с губ.       — Я сожру тебя, гнида, но ты не приблизишься к Цзяню И́!       — Ты у него спроси сначала, — пытаясь без урона уйти от нападения, предложил брюнет. — Слушай, а ты уверен, что до этого нужно было доводить? По морде ты честно заработал.       — Чжэнси! — послышался вопль и Тянь обернулся на голос. — Из-за угла к ним на всех парах мчался Цзянь И.       В этот момент Чжань бросился на Хэ Тяня, сбивая его с ног.       — Не подходи! Стой там! — предупредительно выкрикнул он, когда Хэ шлёпнулся спиной об асфальт.       Тот лихо захватил и перебросил через себя Чжэнси ударом ноги. Начиная подниматься, он вытянул ладонь в сторону несущегося на него школьного приятеля.       — Успок…       — Нет! — громко крикнул Чжань. — Этим ты его не…       В руке Цзяня блеснул шокер, и он с разбегу налетел на Тяня.       — Бля!.. — рыкнул Хэ, спонтанно дёрнувшись от разряда и машинально отшвырнув Цзяня коротким выпадом локтя в живот.       Тело И́ будто переломилось, корпус был с силой пробит, отчасти по вине встречной инерции. Цзянь так же стремительно отлетел в сторону, как появился, и, скорчившись, повалился на землю, сплёвывая сгустки желчи.       — Цзянь И! — подскочил Чжань за секунду оказавшись рядом. Того скрутило на земле, парень был не в состоянии даже дышать, не то, что голос подать.       Хэ тряхнул получившей разряд рукой. Поднялся на ноги и приблизился к едва различимо выстанывающему проклятия блондину, пока Чжэнси пытался бережно поддерживать его голову.       — Цзянь И, прости, это, правда, не нарочно! — Тянь присел на колено рядом.       Печень Цзяня познала самоопределение, но скорее всего подлецу опять повезло и внутренние органы отделались лёгким болезненным испугом от неточного удара по касательной. Цзянь с ужасом перевёл взгляд на Хэ, не сильно беспокоясь сейчас, что тот извиняется перед ним после удара шокером. Зверьё.       — Ты как? Нормально? — с неподдельным волнением спросил он, затем повернул голову к Чжэнси. — Это, между прочим, по твоей вине, мудак!       — Катись отсюда! — едва сдерживаясь просипел Чжань.       — Глядите-ка, актёр погибает! — Хэ поднял два пальца знаком «V». — Дважды ты прикрывал нашу команду, а тут мы встречаемся на родине, и ты делаешь вид…       — Заткнись! Не смей ни о чём говорить при нём!       — Не говорить при мне? — у Цзяня появился слабый голос, и он сел на асфальте, поочерёдно глядя то на Чжэнси, то на Хэ Тяня.       — В Америке мы в одной части тренировались, только он снайпером был, а я… — Хэ Тянь почесал за ухом, не отрывая взгляда от Чжаня. — Тебе было прекрасно известно, чем я занимался и как тренировали мой отряд, пока ты переводил килограммы патронов. В рукопашной мы не соперники. Так какого чёрта, Чжань Чжэнси?! Может, ты б ещё шмальнул в меня?!       — Какое же ты трепло!       — Ведёте себя как старые приятели, — нервно выдохнул И́.       — Мы достаточно хорошо знакомы… — кивнув, ответил Хэ.       Блондин засопел, молча поднялся, гневно отталкивая от себя руки Си, и направился в сторону машины.       — Цзянь И! — не обращая внимания на Хэ, окликнул Чжань.       — Я сейчас не хочу с тобой разговаривать, — дрожащим от ярости, а не от боли, голосом произнёс Цзянь.       Хэ Тянь поднялся и в несколько широких шагов нагнал И́. Тяжелая рука Хэ легла ему на плечо и брюнет пошёл в ногу, доставая из кармана сигарету и шмыгая вытекающей кровью из пострадавшего носа.       — Ну вот и собрались, даже встречу отметили, — подытожил Хэ, засовывая сигарету в покрывшиеся кровавой коркой губы.       Цзяню было тяжело. Он и без того держался за живот — ещё и Хэ повис на нём. Он всегда считал, что у него натренированный пресс, чему уделял немалое внимание. Но неудивительно, что человеку, справившемуся с ударом шокера, впору было вышибить из него весь дух, потому что ощущение присутствовало вполне соответствующее.       — Дай и мне закурить, — едва слышно попросил он у Хэ.       — Так вы всё-таки встречаетесь? — поинтересовался Хэ, щёлкая зажигалкой перед И́.       — Теперь я в этом сильно сомневаюсь, — ледяным тоном ответил Цзянь.       — Цзянь И…       — Ну что, размялись, теперь можно и по барам, — выдохнул дым Хэ Тянь, продолжая держать Цзяня за плечи, лишь на мгновение отпустив, дабы продемонстрировать, следующему с другой стороны Чжэнси посылающий жест.       — Я тебе все конечности отстрелю, начиная с пальцев, — в лютой ярости пообещал Чжэнси.       — Ну и что ты ему напиздел, чёрт тебя дери? Что я грохнуть его собираюсь, что-то вроде того, да? — они решили на ходу завершить личные недомолвки.       — Ты — наёмник, разве это не повод?       — О, но ты тоже. Чем лучше сам? Тем, что делал то же самое по приказу?       Чжэнси уже был проигнорирован Цзянем и в общей сложности побывал за бортом... сколько раз? Дважды или трижды? Он схватил И́ за локоть и выкрутил его тело из-под руки Тяня, который ленивым взглядом проследил этот неудобный для Цзяня истерично-ревностный жест. Чжань сжал его локоть и с силой потащил за собой обратно в торговый центр.       — Keep going! — обернувшись, он ткнул указательным пальцем в сторону Хэ Тяня       — Прекрати! — сквозь сигарету в зубах потребовал Цзянь И, но Чжэнси волок, не обращая никакого внимания на комфорт, и остановился только когда затолкал его в кабинку общественного туалета.       — Прекрасно, Чжань, просто прекрасно! — закивал Цзянь, прижатый спиной к кафельной плитке, осматривая обстановку и унитаз у себя между ног. Шатен выкинул сигарету, всё ещё зажатую у него между губ, и впился в его рот сухими окровавленными губами.       Цзянь оказал вполне закономерное сопротивление, вознамерившись толкаться, шипя «прекратить», потому что его как минимум недавно вырвало. Но Чжэнси это нисколько не волновало, и он не остановился, пока не задушил его сопротивление своим напором.       — Посмотри на меня, — потребовал он через мгновение.       Цзянь был зол, расстроен и крайне уязвлён, чтобы позволять себе давать слабину, отвечая на эмоции парня. Ему не нужно было на него смотреть, чтобы понимать и чувствовать, что с ним происходит.       — Что? — намеренно раздражая сильнее, буркнул Цзянь, глядя куда-то в район его губ, а не в глаза.       Чжань взял его за подбородок и заставил упрямца посмотреть на себя. От его взгляда у Цзяня И всё внутри сворачивалось — настолько тому рвало башню. И Цзяню это нравилось, лелеяло мелкую самолюбивую дрянь, живущую внутри. О таком взгляде на себя он даже мечтать не смел.       — Никогда, слышишь, никогда больше не игнорируй меня. Не говори тех вещей, которые говорил, не глядя мне в глаза! Он опасен, ты осознаёшь это? Мы его не знаем! Не подходи близко.

***

      — Что-то вы быстро! — послышался знакомый голос, доносящийся возле их машины.       — Ты ещё не убрался? — раздувая ноздри, выдохнул шатен, возвращаясь из торгового центра.       — А должен был? Цзянь И, мы едем выпивать? Не каждый меня при второй встрече шокером тряхнуть смог. Респект тебе, малыш. Рука теперь болит просто адски.       — Без малышей тут мне… А похер, поехали ко мне в випку с бильярдом.       — Так бы и раньше, — хмыкнул Хэ Тянь.       — Что? — спросил Цзянь у Чжэнси, нащупывая в карманах ключ от машины. — Будь милым.       — Я поведу… — произнёс тот, и, указывая на Хэ, добавил: — Ты — на переднее, рядом со мной.       — Не люблю, когда мной помыкают, но раз ты настолько озабочен — так и быть.

***

      Клуб Цзяня И оживал перед самым открытием. Персонал переодевался и выходил на рабочие места. Слышалась суета подготовки к работе кухни. Можно было встретить миленьких танцовщиц, пока в повседневной одежде и таких же официанток. Диджей, завидев хозяина, включил подборку, которую тот предпочитал.       «Никогда ещё не был здесь в таком бичеподобном состоянии», — подумал владелец, показывающийся при персонале в личине посолидней. Чтобы люди подчинялись, им достаточно подать устраивающий их воображение образ, поэтому своё неряшество Цзянь оставлял в пределах квартиры. Сейчас он и ещё двое сопровождающих были в пыли, грязи и крови, брутально проходя через незаполненные залы.       — Чего-нибудь желаете, господин? — подоспела администратор, встречая босса.       — Принеси в бильярдную самой лучшей выпивки, лёд, побольше, и аптечки, всё что есть, — он отдал невозмутимые чёткие указания.       — Будет исполнено.       …Хэ Тянь гонял шары по нефритовому покрытию бильярдного стола в компании несовершеннолетнего бурбона. Випка была заточена под вкусы хозяина: только дорогие натуральные материалы, обстановка богемности гостеприимна и обманчиво уютна — подстать ускользающей недоступности И́. На любезное предложение пригласить девушек для компании, Хэ закатил глаза и так встряхнул плечами, будто до сих пор носил на них тяжесть назойливых прикосновений.       — Не дёргайся, — требовательно шикнул Цзянь, обрабатывая антисептиком щёку и рот любовника. После того, как закончил, он откинулся на спинку дивана, потягиваясь, и жестом подманил к себе Хэ:       — Иди сюда… — И́ пикантно хлопнул по дивану рядом с собой.       Хэ Тянь вскинул тонкую вороную бровь, вопросительно глядя на Цзяня:       — Раз тут такой сервис, «босс», то я, наверное, непротив? У тебя что, рук не хватает? Тем более, в этом нет необходимости... — Тянь подошёл и шлёпнулся на диван рядом с блондином, закидывая на спинку руки.       У неутомимого Чжэнси вскоре могла развиться лихорадка. Он, не колеблясь, оказался рядом, выхватывая из пальцев Цзяня ватный тампон. Тот вздохнул и поднял на него усталый взгляд.       Непоколебимая твёрдость.       — Не надо, дальше я сам с ним разберусь… — парень кивком предложил И́ чуть подвинуться, а затем грузно плюхнулся в пол оборота напротив Хэ.       Тот, даже не глядя на него, произнёс:       — Ты что, окосел после двух-трёх бокалов?! Боже, только не ты, на сегодня уже хватит… — Хэ раздраженно отобрал кусок ваты из пальцев Чжаня и приложил его к кровящей обожжённой алкоголем губе. — Катись уже!       — В ране песок, я помогу. Он всё равно не умеет, — примирительно буркнул Чжэнси.       — Вот тебе и «спасибо», Си, — акцент был на леденящую обиду в голосе.       — Разве он всегда такой? — невозмутимо поинтересовался Хэ у Цзяня И.       — Нет. Это началось, когда ты появился, — отпивая белый ром, буднично заключил тот.       — Сочу-у-увствую… Грабли, бля! Нежнее! — шикнул Хэ, переключаясь на самоназванного врачевателя, который отнюдь не был оплотом гуманности, больше сосредотачивая внимание Тяня на себе.       — Что ты делаешь в городе?       — Открываю со своими ребятами частную охранную фирму. Ты тоже, я смотрю, предпочёл работу с комфортом, — с открытой прозаичностью отозвался Хэ.       — Фирма по охране? Серьезно?.. Не стыдясь, мог бы назваться клиннинговой компанией… — раздражённо отметил Чжэнси.       — Ты действительно подумал, что я и мои парни станем ввязываться в неблагодарное дело с «уборкой»?       — Ты в курсе о заказах, связанных с Цзянем И? — цепкий взгляд, даже сквозь алкогольные пары.       — Не-а, пока было чисто.       — А если бы нет…       — Тогда, — Хэ качнул головой, глядя куда-то вперёд. — Я бы в любом случае сразу же перехватил его, вышел на источник, а затем… — он вдруг начал остро улыбаться. — Я работаю за деньги. В зависимости от заказчика и ресурсов, я бы сперва продал информацию Цзяню И или его папочке.       — Хорошо смотритесь, девочки, — отозвался со своего места И́.       — Хэй, это должны были быть мои слова! — фыркнул Хэ Тянь.       — Ну, может расскажете, как встретились в Америке? Что за тайны вас связывают, и когда я об этом должен был узнать по-твоему, Чжань Си? — покачивая ногой, продолжил блондин, но его взгляд отливал сталью.       — Мы практически не общались в Штатах, — ответил Хэ. — Он стрёмный.       — Он гей, — одновременно с Тянем парировал Си.       — Клевета, я — не гей.       — Ага, я тоже, — щерясь, промурлыкал И́.       — Так вот почему тебя так шарахало. Даже странно, я ж не подкатывал.       — Хрен разберешь, когда ты не подкатываешь!       — Да, общая расовая принадлежность для него не повод для нормального общения, — подытожил Тянь. — Несмотря на то, что мы детство провели в одной песочнице. Чжань Чжэнси у тебя чувствительный, вот и избегал меня.       — Животное, я застал тебя в сортире бара прямо во время процесса. И тебе было совершенно пофиг, что кому-нибудь от этого может быть тошно!       — Это «поле», Чжань Чжэнси. Я своё животное умею выпустить и запереть обратно, удовлетворяю простые нужды — на земле безотказно работают низшие инстинкты. «Постарайся не умереть» — от тебя прозвучали три, чёрт побери, совершенно милых слова, за весь срок службы. Я польщён!       — «Не промахнись», — звучало в ответ не менее паскудно.       — В любом случае, мне есть, что о тебе узнать, Сиси, — Цзянь решил, что пришло время сигарет. — Если вы разобрались, то я скажу: ты мне нравишься Хэ, мой организм даже немного впечатлён, — он помял бок.       — Я едва шевелю рукой, если не заметил. Спасибо тебе на этом. Как и на том, что это не был всё-таки полноценный удар.       — Извини, у вас был вид, будто вы поубиваете друг друга, а я испугался по-настоящему, потому что не видел Сиси таким ни разу.       — В таком случае, прими и мои извинения, а сам впредь не лезь в драку.       — Я не девочка, не разговаривай со мной в подобном ключе.       — Окей, ты мальчик, но всё равно в драки не лезь. Мы же не всерьёз тогда.       Цзянь заметно выцвел.       — Хэ, чем ты пользуешься в деле? — перевёл он тему.       — О, вот мы уже переходим к профессиональным вопросам, так, мой маленький оружейный барон?       — Смотрю, ты тоже без дела не сидел. Много узнал?       — Да всё то же, что и он — у нас даже источник с Чжанем Чжэнси общий. Зачем, как ты всем этим занялся? Чёрт, я был удивлён! — продублировал Тянь вопрос, который терзал Чжэнси, и с ходу получил прямой ясный ответ, вдовесок полосонувший острым лезвием по натянутым нервам.       — Я хочу… не зависеть от своего отца и превзойти его, — Цзянь не стал вдаваться в прострации на тему как устал убегать с матерью, устал от полиции, устал от врагов.       Хэ Тянь понимал мотивацию И́ лучше других.       — Ты же знаешь, что я ушёл из семьи и не поддерживаю с ними связь? Только мой брат считает, что раз у нас общая фамилия, то он может предъявлять по отношению ко мне какие-то права. Но я работаю только с теми, кто мне нравится и кого сам выбираю. Только так.       Цзянь смерил Хэ взглядом бывалого торгаша на предмет его себестоимости. Хэ в ответ оценивал, сколько может стрясти с белобрысого спекулянта, исходя из его реальных финансовых возможностей. Оба при этом жутковато улыбались, явно читая мысли друг друга на одной волне.       — Этот сброд не стоит и юаня… — подпортил шопинг Чжэнси.       — Да ну, Чжань Си, он, как минимум, проходит фэйсконтроль, — прищуриваясь сквозь облако дыма, заключил Цзянь И в своей лайтовой бесовской манере, одновременно обнимая за шею телохранителя и ложась на его плечо — потому что вид у того был, будто он готов уйти.       — Хэ Тянь, не могу представить тебя в костюме, не пренебрегающего рутинными встречами с клиентами и ведущего всю эту офисную порнографию!       — А я и не собираюсь сидеть в офисе, у меня есть директор. Чжань, ты, кстати, с ней негласно знаком… — сминая бычок в пепельнице, обернулся Тянь с оскалом на лице вместо нормальной улыбки.       — То есть, твоя подружка и есть директор?       — Никки — очень талантливый организатор, одарённый менеджер, и подружкой моей никогда не была. А весь наш фарс на вечеринках говорит о том, что тебе нужно лучше тренировать свой острый глаз.       — Хм, жаль, Чжэнси хватило бы одного толкового напарника... — невзначай встрял Цзянь И. — Но мы собираемся на некоторое время покинуть Китай.       — Обожаю путешествовать, — подытожил Хэ Тянь, лукаво подмигивая, с видом кочевника, которого ничто нигде не удерживало.

***

      Цзянь И вошёл в квартиру, резкими движениями срывая и расшвыривая вокруг себя грязную одежду.       — Где сигареты, чёрт их дери?!       Чжэнси остановился в прихожей, понимая, что дела плохи.       — Что это, блядь, было?! — Цзянь вернулся и встал перед его утомлённым взором. — Ещё раз, ты откроешь рот во время того, как я веду переговоры, и можешь собирать вещи и валить! Я серьёзно!       — Не пожалеешь потом? — с невозмутимой угрозой.       — Ты хоть знаешь, что главаря, не имеющего веса в словах, пустить в расход только дай повод! Ты знаешь, что обо мне говорят за моей спиной? Чжань Си, если подобное ещё хоть раз повторится... Как бы я тебя ни любил, как бы ни желал — я откажусь от нас и уеду в Бангкок один. Потому что я не пожертвую и не рискну тобой. В работе ты полностью должен подчиняться мне. Я приемлю только это. Если слабо, то решай прямо сейчас — всё или ничего. Впредь не вмешивайся в мои дела, если хочешь иметь возможность быть рядом. Наедине мы принимаем решения вместе, говори и делай со мной, всё что захочешь. Наедине. Но в разгаре переговоров, ты не должен мешать. Я отвлекаюсь, не могу сосредоточится, и меня это очень злит. Ты должен доверять мне… Аб-со-лют-но, — тихо бескомпромиссно произнёс Цзянь, дыша почти в губы.       — Хорошо, но когда сочту нужным, то возьму тебя за шкирятник и выволоку.       — Именно.       — Что насчёт Хэ?       Звонкий шлепок беспрепятственно лёг на щёку.       — А это за то, что ты первый начал лгать! — в ярости прошипел И́.       Чжэнси не отбрыкивался и стоял, как завравшийся истукан.       — Я не хотел лгать, лишь умолчал один момент, который потом превратился в снежный ком.       — И в итоге ты так неумело всё скрывал, что погряз в собственной брехне?!       — Что я должен был тебе сказать? Его выгодность слишком подкупает. Я не хотел говорить, зная, что ты поведёшься на неё... Из-за меня, Цзянь И... — уравновешенно начал Чжань. — Я не хотел обсуждать то, что было в Штатах, и не знал, как говорить о нашем общем… «друге». Попадают в армию по немногим причинам: кто-то верит в идеалы, кому-то нужны деньги, кто-то хочет безнаказанно убивать. Тянь в числе последних. Как я тебе должен был об этом сказать? «Знаешь, я встретил нашего приятеля, он так изменился»? Хэ меня реально напрягает, я не могу его понять, не могу ему доверять. Он может выполнять задание, не тронув ни единого человека, и в тот же момент может начать проливать реки крови, умываясь ею; будто играет в собственные игры. Но самое главное — он неконтролируемый, весьма проблемный: не подчиняется приказам, на него не действуют наказания, головомойки и взбучки — всё нипочём.       — Да, блядь, именно это ты и должен был мне сказать! В чём, блядь, проблема?!       — Может, у меня был хороший пример для подражания?       — Слушай, вероятнее всего, Хэ Тянь согласится работать на меня, и ты примешь это, ясно? Хэ давно в нашей каше варится, он образован, разбирается в делах, которые я веду. Он подготовлен, а тебе просто «рожей не вышел». Если Тянь идёт за мной, то сам выбирает, кому подчиняться, и он это прекрасно осознаёт. Плюс, он умеет выбирать людей, которые у него уже есть. Мало весомых доводов?       — Цзянь И, очнись. Ты понимаешь, что такое неуравновешенность?! Он может доставить проблемы, которых лучше избежать.       — Ты, блядь, мне вызов сейчас бросаешь? Я прекрасно знаю, как выглядит неуравновешенность. Думаешь, я Хэ приструнить не смогу?!       — Нет. Я против, — качая головой в стороны, стоял на своём Чжань. — Я занялся твоей охраной, мне решать…       — Не-а, — Цзянь И подошёл вплотную, отрицательно потрясая головой. — Не так, не после всего твоего вранья. Я твой босс — я принимаю решение. Твоя задача считаться с этим.       — Ты меня вообще слышал?! — перешёл на повышенные Чжань, которому надоело изображать оплот хладнокровия.       — Тогда выход знаешь где, пиздуй! — И́ вышел из себя, указывая жестом на дверь.       — Прекрасно, блядь! Хочешь остаться с Хэ, решалово, сука, мелкое — отличная идея! — Чжань оттолкнул И́, направляясь в противоположную часть квартиры. По пути он таки не удержался и на ходу прочертил сбитыми костяшками по стене.       Он вышел к бару, схватил призывно наполненный стакан с виски и швырнул его вдребезги о стену.       Цзянь И ему словно суставы выкручивал в обратную сторону. Вывел на принцип, мол, давай, оставь его или сумей поставить на место. Маленький самонадеянный дуралей.       Все его телодвижения в итоге сводились к одному результату: Цзянь И, руководствуясь своей позицией, оценивает и предпочитает Хэ Тяня, который сам по себе не представляет очевидной угрозы. Убрать из уравнения Хэ — не вариант, ибо результат остаётся прежним. Либо Хэ помножается на него, либо сокращают слагаемое с самим Чжэнси. Сожалеет ли он, что солгал? Нисколько. Только о том, что делал это недостаточно ловко.       Чжань зашёл в одну из спален и открыл шкаф, со своими вещами.       — Вот баран! — с этими словами он захлопнул дверцы обратно и сел на кровать.       Воспротивиться, проявить упрямство и характер — времени на это Цзянь ему не дал. Раздумывать Си было бесполезно. Он уже сделал выбор однажды — чёткий из безапелляционный — и теперь он будет следовать ему до конца. Потому как бросить И́, отпустить на все четыре стороны, невозможно. И если тот — не дай бог — сгинет где-нибудь по неосторожности, то не важно куда Чжань отправится дальше, чем будет заниматься или владеть — смысла уже от этого не будет никакого, вкус жизни исчезнет.       Цзянь сидел на террасе окутанный ночной прохладой и светом полной луны. Чжэнси появился после нескольких часов раздумий. И́ принял душ и расположился на кушетке в обнимку с подушками, сидя неподвижно. Он редко был в белом. Белая рубашка придавала его виду утончённость и какую-то хрупкую чистоту, особенно ночью.       Чжэнси бесшумно подошёл и наклонился к нему со спины, кладя ладони на словно литые точёные плечи. В поцелуе коснулся губами макушки.       — Я сделаю, как ты хочешь, — сдавшись, произнёс он покорно.       Обошёл кресло, прикасаясь к его щеке. Цзянь зажмурился, его глаза были слегка опухшими, щёки — чуть покрасневшими. Он взялся за руку Чжэнси, стоящего возле него и прислонился к ней горячим лбом.       — Я боялся, что нам чертовски сложно будет работать друг с другом.       — Тогда воспринимай это иначе. Я буду проводить с тобой каждый день своей жизни.       Вероятно, Цзянь уже вдоволь наревелся, но взгляд его оставался нерушимым и решительным. С таким он стрелял бы ему прямо между глаз, даже не моргнув. В упор, потому что иначе он бы промахнулся… И́ выглядел сейчас чертовски изумительным и возбуждающим, поселяя внутри неистовое пламя, которое Чжань хотел бы немедля выпустить на волю, но внешне оставался холоден и отчуждён.       — К какому выводу мы пришли?       — Я буду работать с Хэ. Теперь доволен? — никому не известно, какой ценой Чжаню давались эти слова, но подчиняться Цзяню он был готов и хотел этого, потому как знал, что слова И́ стоят его доверия.       Чжэнси присел перед Цзянем, рукой скользнул по бледному торсу, распахивая рубашку, и внимательно осмотрел живот в месте удара.       — Утром едем к врачу, — Чжань устроился рядом, глядя на занимающийся рассветом горизонт.       — Ерунда, — присоединился к нему И́, смотря вдаль.       — Я тебя понял, Цзянь И, — Чжань встал, намереваясь уйти в дальнюю спальню, но И́ задержал его, хватая за ладонь.       Цзянь нервно кусал губы. Он много чего хотел сказать, чего не должен был. Например, «прости». Он поднялся с места на коленях, торопливо стягивая с Чжаня футболку. Подреберья парня были украшены синими отметинами. Цзянь отшвырнул в сторону майку, выразительно уставившись в ответ и шипя гневное «прекрасно».       — Не обращай внимания, — отрезал тот, кладя руку на шею Цзяню и притягивая его лицо к себе.       И́ поцеловал его чувственно, истомно… В этом можно было прочесть его «извини».       Спустился к колючей оплетённой венами шее, дальше вдоль по груди, постепенно замедляя свою спешность, задержался прикосновениями языка и поглаживаниями пальцами сосков Чжэнси, который в ответ не сдержал глубокий вздох. Поцелуи продолжали пламенно скользить по бугоркам пресса, втягивая кожу, интригующе приближаясь к низу живота… Руки хищно вцепились в ремень Чжэнси, слегка поглаживающего его по голове. И́ шлёпнулся на попу, оказавшись у раскрытой шириники, оглаживая бёдра своего мужчины под расстегнутыми и приспущенными джинсами.       Цзянь И потёрся носом, вдохнул густой мускусный запах, прикусил выпирающий бугор, непозволительно медленно стаскивая с бойфренда трусы. Тяжелый член качнулся перед лицом, всё ещё скрытый кожей. И́ провёл языком по стволу и направил его в рот, где от тепла и возбуждения крайняя плоть раскрылась выпуская твёрдую головку, заполняющую собой почти полностью.       Цзянь отсасывал ненасытно и самозабвенно, пока Чжэнси не оттянул его голову и не накрыл губы поцелуем, голодным и страстным. И́ опомниться не успел, как его завалили на кушетку, нависая сверху.       Штаны с блондина слетели моментом, следом — неуместная рубашка и так далее, пока босс не остался нагим и раскрытым, с раздвинутыми ногами, призывно лёжа у телохранителя на бёдрах. Чжань облизнул губы и чуть приоткрыл рот, выпуская длинную густую слюну, позволяя ей стечь на промежность, обволакивая яйца партнера, которую затем распределил вниз. Пальцы не мешкая пробрались к анусу, вкручиваясь внутрь сразу парой, затем тремя, проникая в опьяняющую глубину, не давая опомниться.       Чжэнси потёрся собственным членом о зазывающую впадину, при этом И́ едва не заскулил, шипя нетерпеливые ругательства и прогибаясь на узкой кушетке.       Но на эту задницу у Чжаня были долгие планы.       Он подхватил парня под бёдра, ловко усаживая себе на пояс и верным шагом внёс в спальню, так же непосредственно швырнув И́ животом на постель. Сам встал позади Цзяня, задрав его задницу кверху так, чтобы ягодицы выпятились, растягивая мышцы и кожу вокруг, а пульсирующее отверстие зазывающе зияло.       Чжань снова сплюнул, увлажняя упоительно трепещущий вход. Его движения оставались жёсткими и мстительными.       — Чжань Си, быстрее…       Но он положил свой член на ложбинку между ягодиц и медленно размеренно потирался, впиваясь пальцами в мягкие половинки.       И́ едва ли не дрожал в нетерпеливом предвкушении — только Чжэнси не позволял ему в подобной позе что-либо предпринять самому.       Он вошёл настойчиво и уверенно. Цзянь И болезненно заскулил, получая при этом смесь удовольствия. Он выгнул спину, чтобы подставиться поудобней, но Чжэнси прижал его голову обратно к постели. Вышел почти до конца и вновь направил член внутрь на всю длину. Цзянь выругался в стон, за что получил очередной бесцеремонный толчок.       Удерживая И́ в развратной позе, Чжань наращивал раскованные шлепки при столкновении двух тел, пока у Цзяня от ритмичных грубых фрикций не остались задыхающиеся стоны и полная отдача партнёру. Несколько толчков — и задница ненасытного заведённого любовника наполнилась вытекающей спермой.       ...Чжань не смог удержать в памяти, как всё так переменилось. Реальность переметнулась: он в очередной раз доходил до кондиции, а тягучее сильное удовольствие не прекращалось. Он шипел и жадно дышал, но улыбающийся Цзянь И, держал его руки над головой, издевательски мерно раскачиваясь на кончике члена, вращая бесстыжей задницей и насаживаясь садистски глубоко и медленно, чтобы у Чжэнси вышибало остатки рассудка и казалось, что он вот-вот кончит и всё в итоге прекратится, даруя облегчение. Но И́ продолжал сладкие пытки, то поглаживая напряженные яйца, то пережимая и оттягивая мошонку.       — Сейчас ты послушный, любовь моя… Может, с этого стоило начинать, м? — закусив губу, промурлыкал Цзянь И.       — И́!.. — хрипло рыкнул Чжань, пытаясь вынырнуть из поглотившей его окутывающей неги.       — Что-о?.. — хитро лавируя задом, снова и снова жадно погружая член внутрь себя, произнёс он. Неспешно поцеловал, оттягивая нижнюю губу и наслаждаясь блеском затуманенных глаз напротив. Его мужчина был вымотан: он так долго держался, даря ему все грани наслаждения. Сейчас Цзянь так хотел прикосновений — срастаясь кожей, растворяясь внутри... Сгинуть, наконец, в этой сладостной казни, чтобы накрыло и погребло неизбежной стихией, которая сейчас мучила его. Длинный язык И́ скользил только вдоль края губ, заставляя касаться себя лишь призывно высовывая свой навстречу. Цзянь И сжался, ритмично насаживаясь на член. Чжань на мгновение потерял возможность дышать, зажмуриваясь до пятен перед глазами, проваливаясь в звенящий на всё тело оргазм, превращаясь в оголенный нерв ощущений и расслабляясь до инертного покачивания на волнах полного кайфа.       Цзянь И упал рядом на подушки и переплёл с ним пальцы своей руки. Его мягкие волосы слегка щекотали край уха. Сознание обоих застилало сном.       Проснуться им суждено в уже совершенно новом мире, принять его метаморфозы, сиять и гаснуть, вновь вспыхивая и разгораясь с новой силой; играть красками действительности, погрузиться во тьму — и найти в ней ответы.